Иффен (СИ) - Канощенкова Алена - Страница 37

— Остановись и дерись как мужчина!

— Хрен тебе! — вор оглянулся и едва успел уклониться от внезапно появившегося у него на пути забора.

Вскоре многострадальный веник начал рассыпаться. Сказывался почтенный возраст и интенсивное использование не по прямому назначению. Вор выдохся и бегал уже не столь резво. Рыцарь радовался, что догадался оставить меч на постоялом дворе. Как-то незаметно начался крайне противный, хотя и мелкий, ледяной дождь, быстро охладивший пыл ратоборцев.

Они из последних сил притрусили в таверну и заключили перемирие, потребовав у очнувшегося хозяина пива. После…какой-то по счету кружки перемирие превратилось в прочный мир. Тем более, что причина ссоры успела к тому моменту подзабыться.

Я осторожно выспрашивала у Лирны всё, что она знала об обычаях и законах императорского двора. Получалось довольно легко, девушка, похоже, была рада поболтать, тем более слушатель попался терпеливый. Большую часть деталей я отбрасывала сразу, но кое-что старалась запомнить. Ибо, если я не ошибаюсь, эта информация вскоре может оказаться очень полезной, и пренебрегать ей точно не стоило. Рассказывать Лирна умела. Вот только я всё глубже уходила в собственные мысли и очередная фраза резко вернула меня к реальности. Я вздрогнула и попросила

— Повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказала.

— Император Оррон, несмотря на своё благородное происхождение, был простым отроком в дружине Власты, той самой, которая пол века назад участвовала в войне с кочевниками, напавшими на южные границы Империи. Её отряд защищал подступы к Синему лесу. После гибели Власты от её дружины осталось лишь несколько человек, в том числе будущий правитель. Кочевники были разбиты в течении года и Оррона назвали императором.

— А Власта?

— Что Власта? Она пала в бою, сражаясь за свою родину… Одна из героев войны, но помнят о ней в первую очередь как о бывшем командире нашего императора.

— Да… сражалась за родину эльфов. — Я хмуро покосилась на окно, за которым шумела деревня. Затем снова повернулась к Лирне. — извини, я перебила тебя. Продолжай.

— Она тебе так интересна? В столице стоит памятник ей.

— Кто его поставил? Император?

— Нет… с ним связана странная история. После коронации к императору обратились эльфы. Они просили позволить им почтить память героя… Но имя его отчего-то не прозвучало. На это никто не обратил внимания. Оррон разрешил. Дивные укрыли площадь перед Университетом Магии плотной завесой тумана и не пускали туда никого, пока не была закончена их работа. Однажды туман рассеялся и все смогли увидеть прекрасную статую, источающую легкое серебристое сияние. Это была Власта. Она стояла, подняв руки к небу и запрокинув лицо, с венцом в пышных волосах, тонкая, словно приподнятая над землей. Цветы эльфийского жасмина кружили в воздухе вокруг нее, сотворенные эльфийской магией. А у её ног лежал, как поверженный враг, переломленный пополам меч.

Никто не знал, почему эльфы создали эту статую, ведь больше ни о ком из людей, защищавших Синий лес, они и не вспомнили. Многие в Данноре не знали даже имени Власты и не понимали, почему о ней нужно помнить. Эльфы не собирались ничего объяснять. Они покинули город в тот же день, когда завершили работу, даже не известив об этом императора. Но она и сейчас стоит там. И цветы кружатся в воздухе и тают на ее волосах.

— Что сказал император, когда увидел её?

— Никто не знает. Он пришел на площадь один, запретив кому бы то ни было следовать за собой. А ещё… говорят, муж Власты был оборотнем. Он забрал тело жены с поля боя, а потом исчез вместе с их сыном. Вроде бы подался обратно в свои леса.

Хм… думаю, кое-кому будет интересно узнать о статуе. Я невольно улыбнулась, но тут же покачала головой. Нет. Чтить память погибших, это, конечно, хорошо. Но где они были, когда она звала на помощь? Дивные… стоил ли ваш Синий лес отданных за него жизней? Стоит ли вообще что-нибудь в этом мире, чтобы за него умирали? Долг… честь… вот только мертвым уже не подняться. И рассвет не увидеть. И лес этот проклятый. А тем, кто их любил, что делать? Вспоминать о долге и чести, да о спасенной обители эльфов? Слишком уж слабое это утешение.

— Ты расстроена?

— Нет. Просто задумалась. — Я слабо улыбнулась, прогоняя печальные мысли.

— О чем еще тебе рассказать?

— Благодарю тебя, этого достаточно. Спустимся вниз? Я не отказалась бы от кружки чего-нибудь горячего.

Лирна взглянула на дождь, тихо колотящийся в окно, и кивнула.

Парни клялись друг другу в вечной дружбе. Рыцарь с трудом удерживал свое тело в вертикальном положении, но кружку из руки не выпускал. Вор держался лучше, да и прикладывался к своей кружке куда реже. То ли привычная осторожность, то ли еще что помогало ему контролировать ситуацию. Зато Людвига ничто не сдерживало.

Я покачала головой, глядя на его лицо. Лирна брезгливо фыркнула. Зря мы сюда спустились.

— Иф… выпьешь с нами? — пробормотал принц, стараясь сконцентрировать взгляд на мне.

— Нет.

— Почему? — удивился он.

— Не хочу. — Во мне разгоралась злость, но голос оставался спокойным.

Вор положил руку ему на плечо

— Достаточно.

— А ты, Лир-на? — не сдавался Людвиг.

Девушка окинула его презрительным взглядом и отвернулась.

— Никто не хочет… никому я не нужен… Ли-ш-ний принц.

— Нужен, похоже. — Я сделала шаг назад.

Фет повернулся следом за моим взглядом. Поднялся, на глазах стряхивая остатки хмеля, и поклонился

— Эльнираэль…

Эльфийка благосклонно кивнула, глядя, впрочем, только на принца.

Лирна охнула, невольно подавшись вперед. Зрелище действительно того стоило. Эльфийка… как это ни банально была прекрасна, это приходилось признать сразу, с первого полувзгляда. Длинное платье цвета лаванды, тонкий венец на распущенных волосах, нежное сияющее лицо… И королевское величие во всем облике от миниатюрных ножек до пушистой макушки. Таких гостей эта таверна явно еще не видела. И только в глубине серебристых глаз таился гнев. Повелительница эльфов была одна. Да и в деревне было по-прежнему спокойно. Странно… Такая гостья в людских землях, да без охраны.

Людвиг старался встать. Почему-то так и не поставив свою кружку. Вот только его усилия не приводили ни к чему. Терпение рыцаря быстро закончилось. Стол свалился от очередного рывка. Кружка разбилась у ног Эльнираэли, щедро обрызгав платье. Принц, покачиваясь, стоял перед ней. Эльфийка медленно подняла на него взгляд. И Людвиг мгновенно начал трезветь. Я поморщилась, представляя, какая магия пущена в ход. Легкое движение изящной руки и стол вернулся на место. Осколки исчезли с пола. Рыцарь склонился в низком поклоне. Вор успел исчезнуть. Я потянула за собой Лирну, направляясь к двери. Девушка не сопротивлялась, непонимающе глядя на Эльнираэль и Людвига.

— Что это было? — вырвалось у неё, как только мы оказались во дворе.

— Старая знакомая решила навестить. — Ухмыльнулся Фет.

— Но эльфы избегают общения с людьми!

— Всё меняется. — Я присела на крыльцо, недовольно глядя на затянутое тучами небо.

— Ага… — вор пристроился рядом.

Лирна поежилась и задумчиво посмотрела вдаль. На её губах появилась мечтательная улыбка.

— Надо было в комнату идти. — Не выдержал вскоре Фет.

— Зато протрезвеешь.

— Я не пьян.

— Оно и видно.

Он обиженно отвернулся. И снова повисла тишина.

Дождь… Он всегда думал, что любит дождь. И только сейчас, продираясь сквозь липкий холодный туман, сочащийся серыми брызгами, он понял, как сильно ошибался. Он ненавидит дождь.

Эльф поднял голову к небу в слабой надежде увидеть хоть какой-то проблеск света в темноте туч. Надежда оказалась тщетной. Дивный побрел дальше. Что-то вело его вперед, не позволяя отступить. Тарриэль не думал об этом. Горы рядом. Он знал, как добраться до перевала, но свернул в сторону, не дойдя до него.