Иффен (СИ) - Канощенкова Алена - Страница 18

— Извини. Я не хотела…

Фет поморщился, но все же буркнул чуть слышно

— Ничего. Тарриэль и покруче вещи отмачивал.

Мне стало стыдно и немного обидно. Я что, как этот дивный теперь, не способна контролировать собственную магию? А потом нахлынул гнев на саму себя.

— Эй, ты чего? — вор испуганно смотрел на мои руки.

Я медленно опустила взгляд. Огня не было, но кожа ярко светилась алым. Тут мне стало действительно не по себе.

— Не знаю. — Вот так, аккуратно убрать это сияние и постараться расслабиться. Вдох… выдох… вдох. — Всё?

— Вроде, да. — Отозвался Фет.

Я вздохнула с облегчением и слабо улыбнулась в ответ на его встревоженный взгляд. Тарриэль оглянулся и недоверчиво обозрел наши физиономии. Что-то пробормотал себе под нос и отвернулся. Людвиг оторвался от своих мечтаний, немного притормозил, дожидаясь нас

— Все в порядке?

Я кивнула

— Да.

Вор усмехнулся, но промолчал. Рыцарь радостно улыбнулся

— Послезавтра к вечеру уже доберемся до перевала. А там долину разыщем, брата моего выручим…

— Это хорошо. — Отозвалась я, не испытывая почему-то особой радости.

Людвиг помялся немного, а потом тихо признался

— Только я не знаю пока, как победить дракона.

Я остановилась. Так. Спокойно. Медленный вдох…

— Как это? — голос прозвучал на удивление ровно.

— Ну… — он покосился на вора, внимающего ему не скрывая интереса, и понизил голос. — Понимаешь… я же младший сын, мне с драконом биться не полагалось. Да и сбежал я, не сказав отцу, куда собираюсь направиться… Так что…

— А брат-то твой знает? — поинтересовалась я с нехорошим предчувствием.

— Должен…

Что-то этот ответ мне уверенности не прибавил. Фет скептически произнес

— Надеюсь, твой брат жив.

Рыцарь схватился, было за меч, но опустил руку и отвернулся. Чуть слышно прошептал что-то, но я услышала. «Я тоже надеюсь».

На привал мы останавливались лишь один раз — в середине дня — да и то ненадолго. Набрали воды в опустевшие фляги из тощего ключа, доживающего свой век в небольшой рощице. Из того же ручейка попили, не обращая внимания на плавающий в нем растительный мусор. Перекусили сухарями и сушеными же фруктами из запасов. Еще раз запили эту гадость и снова тронулись в путь, не глядя друг на друга. Ноги болели даже у меня. Что чувствовал рыцарь, вряд ли когда-нибудь путешествовавший пешком, да еще на такое расстояние, представить было сложно.

Ночь прошла спокойно. Хотя бы потому, что разбудить нас не удалось бы никому живому или неживому. Усталость оказалась сильнее всех других чувств. Правда, защитный круг я поставила… как выяснилось утром.

И снова в путь. Отдохнувшим выглядел только Лют. Хотя и ему было не сладко без лошади, на которой привык передвигаться по степи. Людвиг осунулся и стал похож на бродягу. Думаю, этот поход надолго отбил у него тягу к путешествиям. Да мы все выглядели не лучше.

К вечеру поднялся стихийный бунт против Люта, намеревавшегося пройти еще вооон до той рощицы. Мы требовали немедленно остановиться на ночлег, хотя бы потому, что вооон та рощица едва виднелась на горизонте. Да и то, рыцарь упорно отказывался ее замечать, а вор отмалчивался, не желая признаваться, что тоже ничего не видит кроме небольшого пятна на фоне по-прежнему далеких гор. В результате Лют был побежден (Тарриэль каким-то чудом сумел его уговорить) и мы остановились под жидкой сенью десятка деревьев, больше похожих на непомерно вытянувшиеся кусты. Источника здесь не было, так что пришлось расходовать воду, запасенную во флягах.

Впрочем, нам было уже все равно. Усталость одержала победу. Рыцарь растянулся на земле и не подавал признаков жизни. Вор вытребовал у меня шарик магической воды и немедленно запустил им в Людвига. Обратно полетел тяжелый рыцарский сапог. Я отскочила в сторону, и импровизированный снаряд врезался в Фета, явно не ожидавшего столь быстрой реакции на свою проделку. Он отряхнулся, мрачно посмотрел на врага, подхватил обувку и… резво потащил прочь. Рыцарь, державший наготове второй сапог, поперхнулся от такой наглости, вскочил и босиком побежал вдогонку за этим вредителем. Тарриэль снисходительно улыбнулся. А я нисколько не удивилась, когда Фет, воровато озираясь, выскочил из травы, стащил второй сапог, брошенный без присмотра, и снова исчез.

Вернулся рыцарь, тихо, но витиевато и старательно кроющий вора на чистейшем эльфийском с легкой примесью куда более богатого на подобные выражения оркского. Тут же обнаружил пропажу… Дивный поморщился, слыша такое употребление родного языка, а потом прислушался, явно открыв для себя что-то новое. Я отвернулась, пряча ехидную улыбку, и наткнулась на смеющийся взгляд Люта.

Тарриэль начал по-тихому магичить. Заметили мы это быстро — трудно не заметить взрыв, мгновенно расшвырявший всех в разные стороны и приложивший о землю. Только было уже поздно.

Я с трудом открыла глаза и задумчиво уставилась на небо. В голове гудело, проверять, остались ли у меня целые части тела, не хотелось. Надо мной появилось чудовище с черной закопченной физиономией, на которой блестели серо-зеленые глаза, и стоящими дыбом волосами. Ухмыльнулось, разглядывая мое лицо, и поинтересовалось голосом Фета

— Ты жива?

— Ага. — Я попыталась поднять голову и осмотреться. Получилось. Картина была забавной. Неподалеку отряхивался Людвиг, похожий на сильно оборванного… хм… попрошайку, коих так много было в его родном стольном городе Данноре. Длинные светлые волосы принца приобрели невразумительно-земляной цвет, удачно гармонировавший с его новым обликом. Лют, тихо рыча, выбирался из какой-то колдобины, которой там раньше не наблюдалось. Его плащ клочьями свисал с края этой самой вывороченной ямы. Все мы находились по краям выжженного дымящегося пятна, в центре которого целый и невредимый стоял наш чудо-маг. На его лице было написано искреннее недоумение.

Я рухнула обратно на траву, вытянулась поудобнее и прикрыла глаза. Ожидание долгим не было. Люту хватило пары секунд, чтобы выбраться и помчаться вершить страшную месть. Людвиг с радостью к нему присоединился. Вот только Тарриэль вовсе не собирался так просто сдаваться. Даже чувство вины не помешало ему ввязаться в потасовку. Я на мгновение приоткрыла глаза и убедилась, что парни нападают без оружия. Потом снова расслабилась. Пару раз надо мной пролетало что-то подозрительно похожее на боевые заклинания, которыми можем пользоваться мы, оборотни, но это меня не беспокоило. Оружие они оставили, а значит… Пусть развлекаются. Принимать участие в этом я не собиралась.

Фет сидел рядом со мной, внимательно наблюдая за их возней. Время от времени что-то вызывало его смех, но с места он не трогался.

Наконец стало тихо. Они вымотались и успокоились. Я зевнула, открыла глаза. Ну… не так уж и плохо. Разрушать тут особо нечего, а поваленная, словно куча дров, роща — это ерунда.

— Иф…

Я повернулась. Тарриэль. С огромным синяком на пол-лица. Первый раз вижу побитого эльфа. Даже странно… Я все же заставила себя сохранить серьезное выражение лица

— Что?

— Можешь вылечить это? — дивный ткнул пальцем в свою разукрашенную физиономию.

— А сам? — фыркнул Фет, разглядывая эту красотень.

Эльф поморщился и отвел глаза.

— Ясно. Всю магию на огненные шарики извел. — Похоже, вора это и забавляло и беспокоило.

Тарриэль смерил его гневным взглядом и развернулся, собираясь уйти.

Я вздохнула

— Подожди. — Порылась в кошеле и выудила из него маленький темный пузырек гномьего стекла. Посмотрела на свет… вроде еще осталось немного. — Вот, держи.

— Что это? — эльф недоверчиво смотрел на мои руки.

— Сам помочь просил. — Усмехнулась я. — Помажешь лицо перед сном. За ночь все должно пройти.

— А мне?

Я оглянулась на подошедшего сзади рыцаря и охнула. Тут обычными синяками не обошлось. Лицо было сильно обожжено, лоб рассечен, а волосы превратились в подобие старой затасканной шапки.