Восход - Михалков Игорь - Страница 7

Такого не может быть! Даже виданный недавно скелет песиголовца не позволил Антону поверить в происходящее. Это не родная страна, не подземелье под карпатскими склонами. Странный сон, галлюцинация, преисполненная религиозного подтекста чужеземного происхождения. Ученому показалось, что ожил какой-нибудь древнеегипетский барельеф из гробницы или храма. Ведь египтяне не зря верили, украшая стены своих посмертных жилищ картинками, что те после произнесения ритуальных фраз и заклинаний могут наполниться жизнью и открыть дверь в запредельную реальность. Но ведь это сказки, мифология! Тогда как же объяснить то, чему он сейчас стал свидетелем?

Мысли пронеслись со скоростью болида. Антон не успел даже моргнуть, как сознание уже построило цепочку предположений о том, кто стоит перед ним.

Из гранита торчала песья голова бога Анубиса, владыки царства мертвых. Точно такая, какой ее изображали многие поколения древних художников Черной Земли. С острыми и длинными стоячими ушами, миндалевидными глазами, один из которых был прикрыт каким-то бельмом, так что с первого раза казалось, что монстр одноглаз. Из раскрытой вытянутой пасти торчали желтые клыки и капала слюна, которую чудище подбирало большим лопатовидным языком.

Антона охватил ужас. Разум отказывался верить тому, что видели глаза, потому что не мог осмыслить зримое. Надо было сломя голову бежать из этого странного места. Если б только ноги повиновались приказам мозга. Так ведь прилипли к полу и ни в какую не хотят шевелиться. Может, гипноз? Ишь ведь как сверкает здоровое око монстра, словно дырку просверлить в тебе хочет.

Тем временем показалась вторая «рука», а вслед за ней и нога. Конечности были обнажены. Тварь вообще не носила какой-либо одежды. Под ее кожей перекатывались заметные мышцы.

Все происходящее заняло не больше нескольких мгновений, растянувшихся, казалось, до долгих часов. Антона привел в чувство пистолетный выстрел, прогремевший над ухом. Аркудов повернул голову. В двух шагах от него полковник целился в монстра из табельного оружия. Еще один выстрел, ударивший громом по ушам.

Пули вспыхивали искрами, ударяясь о камень. Но ни разъяренного крика, ни фонтанчиков крови в тех местах, где траектории пуль прошили силуэт чудовища. Свинец не встретил сопротивления и не нанес противнику вреда. На какой-то миг почудилось, что собакоголовый соткан из мрака, заполнявшего пещеру. В следующую секунду возник неприятный звериный запах. Покрытая влагой шерсть лоснилась в дрожащем свете фонаря. Павел Геннадиевич что-то кричал, но оглушенный Аркудов не слышал его голоса. Он стоял вполоборота, не в силах бежать. Одновременно открытый для удара когтистой лапой спиной – перед дымящимся дулом «беретты». И ведь не маленький, отслужил, а силы куда-то ушли. Полный ступор, в котором пропали даже недавние мимолетные размышления. Стена отпустила существо. Тварь неспешно, совершенно не опасаясь гавкающего пистолета, подвинулась вперед. Антон почувствовал горячее смрадное дыхание.

Ноздри затрепетали, вдохнув аромат перегнившего мяса, ногам вернулась подвижность.

Антон попятился, но не смог сделать и пары шагов. Что-то держало за рукав.

Скосив глаза, Антон увидел когтистую лапу, обросшую короткой черной шерстью. Забился в панике, почувствовав, что монстр тянет его к себе. Дыхание зверя стало совсем невыносимым, обожгло щеку. Тело рванулось, пытаясь вывернуться.

Монстр вцепился в ткань ветровки мертвой хваткой. Удалось поднырнуть под волосатый локоть и выскользнуть под треск пластиковой молнии, содрав с себя куртку. Сразу стало холодно. Зато Антон почувствовал, что свободен.

Сбоку, перекрикивая выстрелы и отчаянно жестикулируя свободной от оружия рукой, сыпал проклятиями полковник. Ученый оттолкнул его с дороги. Павел Геннадиевич тоже не стал дожидаться развития событий. Обогнав физически более слабого Антона, он понесся по туннелю на добрых три корпуса впереди. Ученый без оглядки рванулся следом за полковником. Тот и не думал ждать спутника – ввинчивался в извилистый коридор. Но там, где туннель резко поворачивал и поднимался вверх, силовик развернулся, выкрикивая, чтобы Антон убрался с линии огня. Ученый прижался к стене, и Павел Геннадиевич пару раз выстрелил. Выругавшись, вновь побежал. Аркудов поглядел в сторону обелиска и увидел гигантскую сгорбившуюся фигуру с длинными руками, свисающими почти что до самого пола. Она приближалась к убегавшим неспешно, с ленцой, словно знала, что жертвы никуда не уйдут. Медлительность твари показалась Антону во сто крат ужаснее, чем если бы монстр несся за ними во весь опор.

Аркудов в панике помчался вслед за полковником, буквально ощущая на своем затылке горячее зловонное дыхание.

Страх придал ему сил, и вскоре Антон уже догнал полковника. Без размышлений – какие манеры перед лицом опасности? – оттолкнул того в сторону. Из горла вырывались какие-то бессвязные крики, но он не слышал себя, движимый единственным инстинктом самосохранения. Вперед, вперед, подальше от всего этого.

Снова выстрелы и нечеловеческий рев. Так, наверное, вопят в аду демоны, глумясь над пойманной жертвой. Господи, да что же это такое? За какие грехи он вынужден терпеть такое? Но кроме боязни за свою жизнь было и что-то еще.

Странные события последнего дня померкли. Антон на какое-то время забыл об отцовском дневнике с туманными намеками на масштабный катаклизм, о припадке Павла Геннадиевича – когда тот разговаривал голосом погибшего, о перестрелках на улицах не самого маленького из украинских областных центров. Заставил себя забыть даже о смертельной опасности, таящейся в когтях загадочного монстра. Аркудов сжал все свои эмоции в маленький плотный шарик и закатил подальше на задворки сознания.

Полковник, кем бы он ни был, дважды спасал ему жизнь. Не позволю!..

Была еще одна мысль: если Павел Геннадиевич умрет, многое так и останется необъясненным. И еще – не самая благородная, но вполне разумная: в случае гибели спутника придется разбираться с монстром один на один.

Скрипнув зубами и выругавшись, ученый остановился.

В туннеле разыгрывалось драматическое действо.

Оброненный полковником фонарь закатился под стену. В тоненьком лучике света возвышалась почти трехметровая туша песиголовца. Когтистые лапы нависли над сжавшимся на полу человеком. Это было похоже на древний ритуал поклонения. Если бы не пистолет в руках «верующего», изрыгающий огонь и свинец.

Антон дрожащими пальцами скользнул по стене. Рядом с левым ботинком удалось нащупать несколько острых увесистых камней. Так, побольше, побольше…

Схватив несколько метательных снарядов, ученый медленно, с трудом передвигая напряженные ноги, пошел на выручку полковнику. Было так страшно, как бывает только в детских сновидениях. Невозможное, леденящее душу нечто стоит перед тобой, подманивая черными щупальцами, и ты цепенеешь, не в силах даже закричать. А нечто неумолимо надвигается. Не поможет никто – остается лишь ждать конца, чувствуя, как сжимается сердце под стальными пальцами ужаса. Позже очнешься, понимая, что спал, уткнувшись носом в подушку, и начал задыхаться. Кошмар останется лишь неприятным воспоминанием, под утро оно бесследно уйдет.

Песиголовец не был видением. Вполне реальные когти распороли воротник полковника, оставляя на коже рваные темные полосы. Павел Геннадиевич хрипло застонал, отталкиваясь ногами от полусогнутого колена чудовища. Зажатая в руке «беретта», почти прикасающаяся к выпуклой груди песиголовца, безрезультатно изрыгнула еще одну пулю.

Свинец в который раз беспрепятственно прошел насквозь и скрылся в темноте. Пистолет умолк. По-видимому, закончились патроны. Полковник беспомощно отползал, ударяясь спиной о неровный каменный пол.

Антон глубоко вздохнул, примериваясь. Только вблизи он сумел рассмотреть, что неосязаемость чудовища оказалась мнимой. Полковнику таки удалось подранить монстра – на блестящей шкуре виднелись исторгающие темную жидкость пятна, величиной со шляпку плотницкого гвоздя. Их было много, не пересчитаешь, Аркудов был убежден, что ни один выстрел не прошел мимо, просто не удалось поразить жизненно важные органы.