Восход - Михалков Игорь - Страница 5

Тут было человек пятьдесят. Все в бронежилетах и касках армейского образца. Мужчины и женщины разного возраста и национальности. Большинство из них вели себя как авторитетные и влиятельные люди. Одного я не раз видел по телевидению в соседстве с деятелями из Кабинета министров и Администрации Президента.

Шефа здесь действительно знали. Как говорится, свой к своим за своим пришел. Поскольку он в костюме бегал, дали ему пуховую куртку, под нее – приличный броник. А вот со мной почему-то не церемонились.

Меня несколько раз ударили в живот. Дождались, пока упаду, и продолжили. Били очень долго, я успел потерять сознание.

Очнулся под утро в узком проходе между бетонных стен. Запястья мне скрутили проволокой, до мяса стянули. Первое, что увидел, почти ослепши от боли, – рожу Андреича. Вроде он это был, но вроде одновременно и не он. Морда такая же, надменная, с прищуренным взглядом. Но глаза… Может, меня тогда от побоев лихорадило, могу ошибаться, а все ж показалось, что зрачки его растянулись и стали вертикальными, как у змеи.

Что он со мной вытворял, этот Андреич. Сука, шеф бывший мой, гнида влагалищная! Сигаретами мне шею и лицо «бычковал». Кожу на правом предплечье ножом на лоскуты порезал, мудак. Два ногтя с пальцев содрал. И еще четырех зубов я недосчитался благодаря его обходительности.

Все спрашивал, гондон-недомерок, почему я не сплю и где остальные. Я здоровый мужик, намного больше его и сильнее, а валялся в луже перед ним, как щенок. Зарыдал даже, мать его чтоб треснула, что не знаю ничего. Ни остальных никаких, ни того, почему не задрых вместе со всеми (может, так лучше было бы).

Я как раз готовился по третьему кругу сознания лишаться, когда где-то снаружи опять выстрелы послышались. Эта тварь, Андреич, сука, полез посмотреть – по короткой деревянной лестнице. С большим трудом мне удалось в себя прийти и под эту лесенку закатиться.

Двигаться я почти не мог. Да и дышал с трудом. Но мне хватило сил, чтобы упереться пятками в опоры деревяшки и подождать.

Спустя какое-то время выстрелы стихли, и Пал Андреич вернулся. Небось не верил мне, гнида. Опять помучить пришел.

Едва он спустился на ступеньку, я что есть дури лестницу оттолкнул. До сих пор вспоминаю с улыбкой, как эта тварь приложилась мордой о бетонный уголок. Бог есть! Иначе мне ни за что не удалось бы растиснуть замерзшими пальцами проволоку. Иначе я никогда не вылез бы из этой стройки. И подстрелили бы меня, безоружного, еще до того момента, как я шею еще одному сломал и пистолет свой вернул.

Когда сбегал, назад повернулся. Тогда не понял, но сейчас все ясно. В разрытом котловане такая же каменная дура лежала, как те, что через неделю из космоса упали.

Сейчас лежу, подбородок положил на консервы в мешке, стилом в экранчик тыкаю и думаю: твари не только сверху прилетели, но и жили среди нас. Вон – как мой Андреич, гнида.

Да, я же историю рассказать хотел. О том, как нам с Женькой – я его на третий день после побега со станции метро вытащил – повстречались тот спецназовец со старым дедом и девушкой в компании. Тогда как раз пожары вовсю бушевали, а те – Другие, кто не уснул, между собой за «булыжники» ожесточенно дрались. И системы ПВО еще работали, и несколько истребителей небо над Москвой патрулировали. Эх, вроде трудно было, а все ж полегче, чем мне сейчас. Тогда еще летуны не спустились и людей на части не раздирали так, что кровь потоками лилась.

В общем, на дороге в Заречье я более-менее сносную машину нашел. Еще понятия не имел, что делать, но решил сначала запастись харчами. До супермаркета…

Стоп. Вечер прошел, ночь уже накатилась. Снова их шуршание проклятое слышится. Небось опять патрулировать будут. Лучше телефон спрячу до поры до времени. Отлежусь, пока не закончится, а тогда…

Ну и шелестят, твари! Страшно до стука зубов. Только бы не попасться. Ну да ничего. Когда-нибудь я и до оружейного доберусь. Посмотрим, может, смогу хотя бы одного положить. С «макаром»-то клинящим без толку…

Международный банк «Ле Капиталь», Лозанна, Швейцария

18 декабря 2012

Охранник работал в этом учреждении уже четвертый год. До этого отслужил в спецвойсках, где выполнял поручения особо деликатного характера. Многое успел повидать. Потому лишь приподнял бровь, когда из двери операционного зала прямо на него бросился банковский служащий. Лицо клерка было охраннику знакомо. Вот только остекленевшие глаза и разорванная до скуловой мышцы щека…

Потребовалась одна четверть секунды, чтобы информация о надвигающейся опасности возникла в мозгу. Еще три четверти – чтобы возбудились нервные окончания и ладонь упала на застегнутую кобуру. Пальцы рванули тугую застежку.

– Эй, – успел выдохнуть охранник. – Стоять!

Клерк несся вперед, неестественно вытянув перед собой полусогнутую руку. На рубашку натекло со щеки, до самого живота расстилалось бурое пятно. Позади бегущего тянулся темный влажный след, очень заметный на белоснежных мраморных плитах. Выглядело жутко, точно молодой человек сошел с картины про живых мертвецов.

На случай возникновения подобной ситуации в должностной инструкции значилось: «потребовать у посетителя остановиться и в случае отказа сделать предупредительный выстрел в воздух». Но охранник недаром отслужил. Понимал, что на это уйдет драгоценное время. К тому же кто в трезвом уме будет палить в низкий потолок у себя над головой?

– Стоять! – Пистолет покинул кобуру и тяжело качнулся в ладонях, наставленный на клерка. – Куда?!

– Спасите, – сипло прохрипел служащий. – Они там…

Два выстрела прокатились коротким эхом. Столкнулись посередине коридора и затихли, оставив резкий запах пороха.

Висок беглеца взорвался алым. Смертельно раненный, тот нелепо взмахнул руками, прикрывая голову и бедро, куда угодила вторая пуля. Ноги подогнулись, и он тяжело опустился в россыпи кровавых брызг на мраморе.

Служащий еще не успел завалиться, когда охранник переключился на вторую цель. Он был немного обескуражен, ведь даже не успел спустить курок – клерку стреляли в спину. Что-либо проанализировать не позволило стремительное развитие событий. Рефлексы отбросили тело назад, за спасительную перегородку из прозрачного плексигласа, она тотчас захрустела – на стекле появились неровные звездочки от пуль. Не раздумывая, он бросился под стол: слабое утешение, но вместе с покрытой бронированной пленкой перегородкой стол был хорошим укрытием.

В распахнутую клерком дверь шаровой молнией вкатился какой-то парень в сером костюме. Охранник не успел разглядеть лицо, но заметил, что вместо жакета под пиджаком нападающего вздувается пластинчатый бронежилет «драконья кожа». Парень кувыркнулся через плечо, ударился ногой о стену, послал из короткоствольного пистолета-пулемета пулю над перегородкой и тотчас отскочил, прижавшись к противоположной стене.

– Черт! – выругался охранник, вжимая голову в плечи и стараясь присесть как можно ниже.

Он не смог даже высунуться, чтобы расстрелять или обездвижить противника до приезда полиции. Над головой носился свинец и кружились ошметки выдранного из стен и потолка гипсокартона. Преимущество ровного, ничем не заставленного коридора сошло на нет, едва из приоткрытой створки двери по будке охранника повели стрельбу короткими очередями. Парня прикрывали как следует – палили скупо, но с таким интервалом, чтобы никто не сумел высунуться.

Все, что смог сделать охранник, – высунуть руку у самого пола и сделать несколько выстрелов вслепую. Больше всего боялся, чтобы не бросили гранату. Те, кому удалось прорваться так далеко в сердце надежно защищенного банка, были способны на все. Кроме того, подумал охранник, «драконьей кожей» даже в богатейшей Швейцарии пользуются только специальные подразделения. А значит, церемониться с ним не будут. Лучше сразу ложиться рожей в пол, руки за голову, и молиться, чтобы не пристрелили. Однако долг, зарплата, беременная жена на четвертом месяце… Кто знает, чем оно обернется, лучше выполнять работу и надеяться на удачу.