Восход - Михалков Игорь - Страница 20

Звену разрешается активировать режим «забор т-энергии», чтобы восполнить боезапас?

На душе заскребли кошки – промелькнуло воспоминание о чем-то очень важном. Кажется, отец предупреждал…

Однако голова болела так сильно, что Антон едва мог соображать.

– Активируй.

Звено благодарит Оператора и воздает ему почести. Начинается забор т-энергии. Прошу приготовиться…

В этих словах Антон почувствовал неприкрытую радость. Это было последним, что он запомнил на этот момент, поскольку что-то схватило его и с невероятной силой швырнуло вверх. Сквозь гору и залитый ярким солнечным светом горизонт, в пугающую космическую черноту.

Антон тонким лучиком отбился от какого-то мелкого метеора, скользнул мимо луны и устремился в межзвездное пространство. Сквозь клокочущую плазму Солнца, навылет в неизвестность. Потом был рывок, ужасающий удар о ломкую ткань пространства. И его потащило обратно, покалывая иглами звездного света. Вновь промелькнули величественные кольца Сатурна и громада Юпитера. Приблизилось жаркое Солнце. Лишь там, возвращаясь, у маленькой красной планеты, вблизи оказавшейся довольно большой и совсем даже не красной, а рыжеватой с коричневым оттенком, он понял, что на самом деле не сдвинулся с места. Хитроумная машина каким-то образом высвободила его сознание, позволила выйти из тела.

А дальше был ужас. Такой холодный и злой, что одеревенелые мускулы шеи свело судорогой.

К маленькому голубому шарику, повитому бледными разводами циклонов, двигалось нечто опасное. Размерами – по крайней мере, так показалось испуганному ученому – оно превышало Юпитер. Необъятное черное облако, внутри которого таилась безмолвная смерть – так он почувствовал Ее. Он понял, возможно по подсказке Звена, а возможно, благодаря своим генам, что к Земле возвращается древнее зло. Теперь он знал, что Звено построено для борьбы с этим исполином.

Спрятанные от любопытных глаз земных астрономов, в облаке кружились гигантские шары и пирамиды. За ними парила угрюмая чернота сферической формы – главный враг. А дальше – еще пирамиды, сферы и невозможных размеров кубы. Антон пролетел совсем рядом, задыхаясь от волнения и страха, чувствуя заключенную в их утробе опасность.

Он падал сквозь тучи. Придвинулся широкий зеленый континент, запыленный испарениями смога и облаками. Вырисовались высокие хребты Карпат. Приближалось Звено, это вселяло уверенность и надежду. Звено активировано, оно набирает неведомую т-энергию, кормится – чтобы противостоять той ужасной штуке, летящей к Земле.

Антон вернулся обратно совершенно разбитый. Во что бы то ни стало надо изучить дневник и найти ответы на все вопросы. Надо узнать, что там такое – вверху. Откуда отец узнал?..

Очнувшись, ученый благодарно улыбнулся Звену. Спасибо! И тут же закричал от ужаса.

Звено работало, набирая энергию. Угольно-черная клякса, отчетливо видимая сквозь толщу горы, расползалась во все стороны по зеленым полонинам. Накатила на деревню, потекла по земле. Казалось, даже с такого расстояния слышны протяжные вопли людей. Умирающие падали, содрогаясь в конвульсиях: мужчины, женщины, старики и дети… Скрюченные пальцы, оскаленные рты, слюна, фекалии и кровь на земле. Умирали мучительно, каждая толика предсмертной человеческой судороги, каждая эмоция и крик переплетались в тугие нити т-энергии, лениво стекавшиеся со всех сторон.

Антон кричал, видя, как кормится его защитник. Звено убивало людей, наполняясь мощью.

– Хватит! – заорал он. – Хватит!

Эгрегор мученической смерти протекал сквозь него, вливаясь в алтарь. Каждой клеточкой своего тела, мельчайшим электрическим разрядом мозга – душой и телом – он чувствовал это: страшную муку, терзавшую несчастных жителей деревни.

– Господи, пожалуйста… Хватит!

Люди в Горинчево погибали один за другим. И каждая смерть, пронесшись над горным хребтом, оставляла в душе Антона шрам.

– Хватит!

Из стены выскользнули две маленькие тени. Они накинулись на вопящего в ужасе Антона.

Звено кормилось впервые за долгие годы. Теперь у Оператора появился шанс выжить во время Вторжения. Но какой ценой?

Тени исчезли, едва дотронувшись до коленей Аркудова – растворились в его ногах. Антон потерял сознание.

Боеготовность четыре процента…

Полузаброшенная деревня, граница между Белоруссией и Россией

29–31 июля 2012

– Н-да… – протянул Роман.

Он машинально извлек сигарету, напрочь позабыв о трех или четырех только что выкуренных. Даже табачная вонь во рту не ощущалась. Как не ощущалось вообще ничего. Это все было неважным – в сравнении с полученными новостями. Сыт ты, голоден, накурен, устал – какая разница, если, оказывается, в мире творится такое!

Теперь не стоило ломать голову: дезертир ты или просто человек, спасающий свою жизнь. Собственно, служить Родине и правительству и раньше были немного разные вещи, теперь же в глазах бывшего старшего лейтенанта два понятия разошлись на воистину космические расстояния. Порою, если желаешь следовать духу присяги и послужить стране, требуется бороться против тех, кто ею правит. Истина, известная немалому числу военных, начиная с недоброй памяти перестроечных времен.

– Дожили, мать его!.. – Дед выразился еще крепче. Присутствие женщины не играло для него роли. – Это что же получается, а? Прям фашисты какие-то! Да нет! Стократ хуже! Те хоть выступали в открытую, а эти прячутся, да творят гадости исподтишка! Сволочи, через пень их колоду! И откуда они взялись на наши головы?

– Уж взялись так взялись, – вздохнул, прикуривая, Роман. – Только, насколько я понял Милу, они были чуть ли не всегда. В нашем понимании. С обозримого отрезка истории. Чуть ли не с каменного века. Уж в Средние века наверняка.

– Мне кажется, они были и в каменном веке тоже, – в отличие от ранних «подключений», Батурина теперь не утрачивала собственную личность. Женщину трясло мелкой дрожью, пришлось Роману свободной рукой обнять спутницу, попытаться передать ей часть собственной уверенности в себе.

Той уверенности, которую сам спецназовец не чувствовал.

– Может, даже еще раньше, – добавила Людмила после небольшой паузы.

Можно было думать об ее уме все, что угодно. Однако профессия поневоле приучала из гор шелухи вылавливать какие-то факты. Не научишься – и не удержишься на плаву в нашем жестоком мире. Не помогут ни связи, ни деньги отца – на рейтинги они не повлияют. Даже сейчас, в уже становящемся привычным страхе, мозг Батуриной потихоньку работал, пытался отделить зерна от плевел, сделать хотя бы какие-то предварительные выводы.

– Пусть до каменного, – с готовностью согласился Ветров. – Нам от этого теплей не станет.

В данный момент для него срок пребывания противников на Земле не играл особой роли. Гораздо важней был извечный русский вопрос, сформулированный никогда не читанным Чернышевским. Что делать?

Нет, раз уж ищут лишь Батурину, шанс уцелеть самому был весьма отличен от нуля. Но…

– Они найдут меня, обязательно найдут! – в такт мыслям Романа произнесла Людмила и прижалась к офицеру плотнее, словно умоляя о защите.

– Ничего. Мы что-нибудь придумаем. – Роман попытался придать голосу максимум твердости.

Он не представлял себе дальнейших действий. Можно отбиться один раз, другой, но на третий враг – не считать же противников идиотами – введет в действие столько сил, что наличие или отсутствие одного спецназовца не сыграет роли. Даже подкрепленного старым ветераном последней большой войны.

Как подозревал Ветров, не помогло бы и присутствие всего отряда специального назначения. Того, который полег при защите атомной электростанции. Раз эти, как их там, старший лейтенант никак не мог запомнить слова, управляют человечеством, им ничего не стоит задействовать государственные силы. Были уничтожены номинальные представители власти? Были. Кто их уничтожил? Террористы. Следовательно, есть все основания для проведения глобальной антитеррористической операции. И никто не узнает, правы ли были защищающиеся трое беглецов, равно как никто не задумается о существовании иных, куда более важных проблем, чем борьба с теми, кто желает лишь спрятаться.