Месть и любовь - Коултер Кэтрин - Страница 51

От того, что значилось в списке на этот вечер, на лице у нее появилась гримаса неудовольствия. По-видимому, отделаться от Гарри и Скадди ей не удастся. Придется совершить этот злосчастный поход на петушиные бои.

Но невзирая ни на что, она бодро вышла из дома и, пряча лицо от холодного зимнего ветра, легкой походкой поспешила в «Мэнтон», на свою первую встречу.

Что касается маркиза, то он в эти часы не испытывал легкости ни в теле, ни в душе. В самом деле, пока он слушал рассказ своего друга графа Марча, у него каменело сердце, и весь он вскипал бешеным гневом.

– Итак, Жюльен, перед чем мы оказались? Похоже, я становлюсь посмешищем для всего Лондона. Вам не кажется?

Несмотря на крайнее раздражение, голос маркиза звучал на удивление спокойно, и никто, за исключением самых близких друзей, хорошо знавших его, не догадался бы, что его обуревает безумное желание немедленно расправиться со злосчастным лордом Гарри. Он был готов задушить его голыми руками.

– По-видимому, так, – подтвердил граф.

– Теперь скажите мне, Жюльен, вы считаете, что щенок нарочно нарывается на скандал?

Граф немного помолчал, прицеливаясь пальцем к пылинке на рукаве.

– Должно быть. Но это очень странно, – проговорил он. – Я готов согласиться с вами, что молодой Монтейт преследует какую-то цель. Но вот какую? Не знаю, добивается ли он смерти. По-моему, это слишком невероятно.

Маркиз не ответил. Граф подвинулся в кресле и наклонился к нему:

– А знаете, Джейсон, Кейт, когда услышала эту историю, сразу же подумала о том же, что и мы с вами. Она считает, что есть какое-то таинственное обстоятельство, подталкивающее юношу к такому безрассудству. Вам ничего не говорит его имя? Вы уверены, что ничем не оскорбили его раньше? Подумайте хорошенько, Джейсон.

– Черт побери, да нет же. Нет, Жюльен, совсем нет. Мы с вами уже перебрали все, что только можно, если помните. Я еще раз повторяю вам, что ничего не знал и знать не хочу о Монтейте. Я знаю только одно, что сейчас мне хочется отмутузить его до неузнаваемости и швырнуть в какую-нибудь водосточную канаву.

– Прошу прощения, Джейсон, а почему вас так сильно заботит Мелисанда? Не далее как вчера, помнится мне, вы обмолвились, что она начинает надоедать вам.

– Вы, верно, принимаете меня за круглого дурака, Жюльен, – спокойно сказал маркиз. – Дело не в том, как я отношусь к ней сейчас. Она, в конце концов, пока еще под моим покровительством.

Он поднялся и прошел к камину. Некоторое время его темные глаза следили за светящимися углями. Потом он снова повернулся лицом к графу и, опустив руки в карманы брюк, сказал:

– Вы же понимаете, для меня это вопрос чести. Я не смогу оставить без внимания это оскорбление.

Граф вздохнул и медленно закивал головой:

– Вне всяких сомнений. Я не призываю вас к этому, но все-таки…

– И все-таки хотите сказать, что вам не хочется видеть меня губителем юной души, – договорил за него маркиз, пытливо глядя ему в лицо.

– Напрасно вы считаете меня совершенно лишенным чувства юмора, Джейсон. И хотя я в целом согласен с мнением Кейт, мне не кажется, что все так просто. Дело не только в его упорстве и целеустремленности. В этом юнце есть что-то чертовски странное. Такое впечатление, что имеешь дело с головоломкой, такой, знаете ли, картинкой, в которой нужно соединять разные части. Только вот в данном случае эти части не очень-то совпадают. Я спрашиваю себя: почему он поступает так опрометчиво? И при всем желании не могу придумать ответ. Несомненно одно – если он и дальше будет вести себя так же, то вам не останется ничего иного, как вызвать его на дуэль.

– Интересно вы, право, выразились, Жюльен. Вы заметили, что Монтейт похож на разрезанную картинку, которая не складывается в одно целое.

– Я думаю, что это сравнение в точности подходит к нему, Джейсон. Но вопрос в другом: где именно зарыта собака?

Маркиз пожал плечами:

– Это не имеет значения. Чертовщина какая-то! Невероятный тупик. Будь на его месте эта змея Файли, у меня сейчас не было бы ни малейших колебаний. Я бы с радостью воспользовался этой возможностью. Но чтоб мне в аду гореть, Жюльен, я не хочу губить этого юношу! Ведь он действительно еще мальчишка, вы правы. Разница в возрасте между ним и мной ощутимая. Полагаю, нас разделяют лет восемь. Этого времени вполне достаточно для приобретения жизненного опыта. Чем я буду отличаться от обыкновенного убийцы, если вызову его на дуэль?

– Что верно, то верно, Джейсон, – согласился граф. – Считаю, если вы и дальше будете оставаться, скажем так, невосприимчивым к его насмешкам, то он первый бросит вам вызов. Подумайте об этом, Джейсон. Теперь, однако, мне пора идти. Когда я отправлялся к вам, Джордж сказал мне, что Кейт собирается заниматься с плотниками, будет давать им какие-то указания, как переоборудовать флигель под детскую. Поскольку мне хорошо знакома ее прыть, я боюсь, как бы ей не вздумалось залезть вместе с ними на стропила. – Граф поднялся с кресла и пожал обеими руками руку друга.

– Я попробую последовать вашим советам, Жюльен. Пока не придумаю ничего лучшего. Передайте от меня горячий привет Кейт.

Граф повернулся к двери гостиной и, вдруг усмехнувшись, решил напоследок пошутить еще раз:

– Вы уверены, Джейсон, что среди ваших южных красоток в Италии случайно не оказалась какая-нибудь дальняя родственница Монтейта? Не было ли у вас там какой-нибудь прыткой девственницы, которая буквально лезла вам в штаны, а вы по слабости не смогли отказать ей?

– Черт побери, Сен-Клер! Что вы городите?

После ухода графа Марча Джейсон Кэвендер решил поразвлечься на ринге. Он отправился в известный боксерский салон Джентльмена Джексона. Там он встретился с незнакомым противником, незадачливым молодым человеком приятной наружности, с голубыми глазами, похожими на глаза его обидчика. Во время поединка он досыта наслушался от своего смазливого партнера такой отборной брани, какой не слышал от самого невообразимого грубияна из борделя.

Глава 21

– Вы что, с ума сошли? – Сэр Гарри Брэндон кинул пистолет в футляр и удивленными глазами посмотрел на лорда Гарри.

– С оружием нужно обращаться осторожнее, Гарри. Слава Богу, пистолет не заряжен. Вы могли отстрелить себе палец на ноге или, что еще хуже, мне.

– Черт возьми, лорд Гарри, мне не нравятся ваши поступки. Во-первых, вы не оставляете в покое лорда Оберлона. Мало вам своих любовниц, так вы еще хотите присоединить к ним его женщину. А во-вторых, теперь еще взялись за Изабеллу. Пожалуйста, не трогайте ее.

– Но, Гарри, я нахожу, что мисс Изабелла Бентуорт очаровательна. Вы, конечно же, помните Маврин. И она, и Мелисанда, обе рыжеволосые. У Изабеллы же замечательные черные волосы, самые красивые, какие я только видел. Они гладкие и блестящие, как шелк. А этот изумительный отлив цвета воронова крыла…

Сэр Гарри заскрежетал зубами.

– Я этого не потерплю, черт побери. Изабелла чиста и невинна. Она не из тех девушек, которые попадутся на вашу удочку.

– Совершенно верно, Гарри. Но не надо путать легкий флирт с серьезными намерениями. Я не собираюсь вести себя легкомысленно с леди. Она для меня не просто развлечение. После того как я побеседовал с ней сегодня целый час, у меня и в помине не осталось мыслей о жалком флирте. Изабелла – просто восхитительное создание. Она такая мягкая, кроткая и воспитанная. Она так тонко улавливает все мои желания.

– Это невозможно. То, что вы говорите, просто чудовищно, – сказал сэр Гарри упавшим голосом. Он был совершенно сбит с толку и с трудом выговаривал слова. Наклонившись, он защелкнул пряжку на футляре пистолета, а когда выпрямился, то мрачно спросил: – Похоже, вы подумываете о женитьбе, лорд Гарри?

– Возможно.

– Но вы моложе меня!

Хэтти расхохоталась:

– Вы рассуждаете так, словно речь идет о наборе в пехоту, старина. Если вы желаете издали восхищаться прекрасной Изабеллой, пока не достигнете двадцати восьми лет, равняясь на своего зятя и подчиняясь его эдикту, то предоставьте девушке полную свободу выбора. Вы что, не знаете, что ее алчная мамаша собирается силой выдать ее за Файли к концу сезона? Может быть, матрона даже не станет ждать конца сезона, чтобы сэкономить деньги. В самом деле, Гарри, будучи джентльменом, я не могу допустить, чтобы этот похотливый старый сатир согревал ее постель. Меня всего выворачивает, когда я начинаю думать об этом.