Месть и любовь - Коултер Кэтрин - Страница 32

Хэтти обняла Луизу, которая ростом была намного меньше ее, и поцеловала невестку в щеку.

– Ты замечательно выглядишь, Луиза. Выходит, тебя устраивает быть замужем за моим братом? Да?

– Не спрашивай, Хэтти. Только-только приручила его. Слава Богу, теперь не приходится следить, чтобы он не опрокинул мебель или не зарычал у порога.

Сэр Джон незамедлительно начал передразнивать жену громким собачьим рычанием, на что Луиза только засмеялась. Она улыбнулась Хэтти и взяла ее за руки:

– Ты взрослеешь, Хэтти. И все больше и больше хорошеешь, милая. А на то, что говорит Джек, не обращай внимания. Бледность если еще и не в моде, то, во всяком случае, становится модной. Садись скорее, дорогая. Ты должна рассказать мне самые свежие сплетни.

– Погоди, Луиза. Прежде скажи мне, что вы собираетесь делать в Лондоне? И где маленький Джон?

Вместо нее ответил сэр Джон, только что усевшийся в скрипнувшее под его весом кресло:

– Сейчас я тебе все объясню, сестренка. В Лондоне Лу и я очутились проездом. Это наша первая остановка на пути в Париж, куда мы давно мечтали попасть. А здесь нам нужно побывать в некоторых местах и успеть сделать кое-что.

– Вы едете в Париж? Луиза, ты настоящий герой, и твой подвиг должен быть увековечен! Как тебе удалось оторвать Джека от его коров и пашен? Это просто чудо! И в самом деле, ты неплохо выдрессировала его.

– Вот-вот, сразу чувствуется женская логика. Все совсем не так. Лу прекрасно знает, что я из числа тех мужчин, которые всегда верны своему слову. Я просто выполняю то, что обещал моей послушной маленькой женушке. Пусть получит свои каникулы, прежде чем превратится в неповоротливую толстушку. Тогда уже не попутешествует!

– Толстушку? По-моему, Луизе это не грозит. До чего же ты вредный, Джек! Все бы тебе дразнить людей, – сказала Хэтти.

– Кхе… мисс Хэтти, – услышала она голос слуги.

– Да, Гримпстон. А-а, чай и кекс к завтраку! Как все это аппетитно выглядит! Передайте нашу благодарность миссис Миллер.

Она протянула брату блюдо с нарезанным кексом, продолжая допытываться:

– Подожди, Джек. Что все-таки значат твои слова? Почему ты спешишь отвезти Луизу в Париж? И почему ты считаешь, что она должна растолстеть?

Джек тем временем вовсю уплетал кекс с орешками, быстро очищая блюдо.

– Боже мой, как же ты наивна, сестричка. Такая маленькая и неиспорченная. Неужто тебе еще нет восемнадцати? Мне кажется, пора уже лучше разбираться в некоторых вопросах.

– Джек, перестань подтрунивать над сестрой. Не слушай его, милочка. Мой муженек имеет в виду… ну… понимаешь, он хочет сказать, что мне предстоит стать матерью. Представляешь, он решил устроить этой поездкой второй медовый месяц, прежде чем у нас появится второй ребенок.

– Это же замечательно! Я очень рада за тебя, Луиза. Надо же, ваш ребенок должен родиться примерно в то же время, что и у Кейт Сен-Клер, – сказала Хэтти и сразу же осеклась. Черт подери, как же она не подумала о том, что мисс Генриетта Ролланд вряд ли могла познакомиться с графом Марчем и его супругой. – Впрочем, это не имеет никакого значения. Где вы будете жить в Париже? Сколько времени вы там пробудете?

– Ты слышала, Лу? Оказывается, у нашей малышки Хэтти появились друзья среди влиятельных людей. Что ты на это скажешь? Вот ты можешь похвастаться знакомством с графиней? Нет? То-то же!

«Заметил, дотошный», – подумала Хэтти и поспешила остановить его, а заодно и оправдаться:

– Это не совсем так. Я не сказала, что знакома с ней. Просто слышала об этом от людей. Когда постоянно общаешься то с одним, то с другим, обязательно что-то узнаешь. Вот так и я услышала случайно эту новость.

– Зато он не случайно спросил тебя об этом, Хэтти. Тебе, должно быть, невдомек, что Джек хорошо знает Жюльена Сен-Клера, графа Марча. Они знакомы уже несколько лет. Но ни Джек, ни я никогда не встречались с графиней. Я только слышала, что это очаровательная женщина.

У Хэтти сразу же возник образ Кейт Сен-Клер. Она вспомнила, как хрупкая женщина в узких черных брюках с рапирой в руках изгалялась над взбешенным мужем.

– Да, я тоже слышала это.

– Ну вот что, леди. Довольно сплетничать. Хэтти, ты не хочешь рассказать, как ты жила последние месяцы?

Хэтти с благодарностью вспомнила леди Мелбери и принялась взахлеб рассказывать о вечеринке, на которой недавно побывала. Описывая это знаменательное событие, она не скупилась на слова и старалась так приукрасить свой рассказ, чтобы у леди Луизы и Джека сложилось впечатление, будто все это время она только и делала, что порхала с одного бала на другой. Все то время, что она морочила им головы этой чепухой, она украдкой наблюдала за братом, бросавшим выразительные взгляды на жену. Под конец она спросила его:

– А ты, Джек, думал, что я безвылазно сидела дома? Ты думал, что я все еще ношу траур по Дэмиану?

– Хэтти, ты должна нас понять. Согласись, что у нас были основания для беспокойства. Мы действительно считали, что ты не выходишь из дома после того, как леди Уортингтон покинула вас.

– Не стоит волноваться понапрасну. Ни вам обоим, ни всем остальным. Представьте себе, я с удовольствием посещала вечеринки и балы, и всякий раз возле меня оказывались любезные пожилые дамы, которые не обделяли меня своим вниманием. Но это совсем неинтересно. – Внезапно Хэтти резко вздернула подбородок и высыпала на родственников град вопросов: – Что же вы ничего не говорите о Маврин? Что вы думаете о ней? Как ее встретил маленький Джон? Нашла ли она общий язык с прислугой?

Вопросы пришлись как нельзя кстати. Джон и Луиза прямо-таки расплылись от удовольствия.

– Маврин – замечательная девушка, – сказала леди Луиза. – Джек тоже так считает. Маленький Джон обожает ее. Ему только пять лет, а он уже по уши влюблен. Меня и то так не любит. И слушается только ее. Представляешь, никого близко не подпускал к своей коллекции камешков, а ей сразу показал. Если б не она, мы бы никогда не рискнули отправиться в эту поездку. А теперь можем ехать с легким сердцем. Я уверена, что малыш даже не заметит нашего отсутствия.

– Спасибо вам, что приютили ее. Я молила Бога, чтобы она подошла вам.

Сэр Джон вытянул свои длинные мускулистые ноги к камину и, как-то сразу помрачнев и насупившись, сказал:

– Сколько их осталось без крыши над головой, таких сирот, как она. А сколько таких замечательных людей, как ее дядя Боб, пали смертью храбрых? Но наше правительство ничего не сделало для их осиротевших семей. Мы с Луизой рады, что смогли помочь хотя бы одной несчастной душе. За нее ты можешь не беспокоиться, Хэтти. В нашем доме ей не грозит беда, и ей у нас нравится. К тому же мы позаботимся и о ее будущем.

– Я согласна с Джеком, – поддержала мужа леди Луиза. – Очень приятная и смышленая девушка. Бог даст, со временем накопит денег. Мы положили ей приличное жалованье. А там, глядишь, найдется подходящий жених, и отпразднуем свадьбу. Будет у нее и свой дом, и своя семья.

Растроганная такой добротой, Хэтти чуть не разрыдалась. Стараясь не выдать своих чувств, она заставила себя улыбнуться. Уловивший ее смятение Джон поспешил переменить тему разговора:

– А отец совсем не меняется. Верно, Хэтти? Боже, как я тебе сочувствую. Как ты умудряешься ладить с ним?

– О, это особый разговор. Тут нужен деликатный подход. Недавно был у нас один забавный случай. Ты ведь знаешь, как слуги трепетно относятся к его распорядку. Так вот, в один прекрасный день сэр Арчибальд решил отправиться на ленч к своим соратникам по партии. Внятно никому ничего не сказав, сбил с толку всех слуг, и в результате в доме весь день царил хаос. Я по возможности стараюсь не вмешиваться в его дела. Единственное, что я себе позволила, это раз и навсегда предупредила повара, чтобы он не готовил для отца никаких блюд, которые хотя бы отдаленно могут напоминать ему о зерне. – Заметив, как Луиза изумленно вскинула бровь,

Хэтти с улыбкой добавила: – Вы же понимаете, что заставило меня пойти на это. Конечно же, пресловутый закон о зерне и, конечно же, все исходящие из него беды и происки «проклятых вигов». Я боюсь, что в один прекрасный день не выдержу очередной вдохновенной речи об их «коллективном обмане». Уверяю вас, это обязательно произойдет.