Месть и любовь - Коултер Кэтрин - Страница 25

– Рад видеть тебя, Гарри. Ты не хочешь представить мне твоего друга?

– Я сообщал вам о нем во вчерашней записке, Жюльен. Это лорд Гарри Монтейт. Я готов поручиться за него. Это наш человек. Он заслуживает вашей поддержки. Нужно помочь ему вступить в «Уайте».

– Я посчитал бы это за большую честь, милорд, – сказала Хэтти, посадив голос так низко, как только могла, и почтительно поклонилась. Она не могла избавиться от ощущения, что серые глаза его светлости буравят ее грудь через фрак, жилет, рубашку…

Граф показался ей необычайно красивым человеком. Его улыбку она оценила как женщина, так, как этого не смог бы сделать лорд Гарри.

– Гм, выходит, что теперь у нас появился еще один Гарри? – сказал граф, улыбнувшись, и крепко стиснул ей руку. Потом повернулся к сэру Гарри и добавил: – А ты, Гарри, безупречно точен. Как всегда. И, как всегда, кстати. Дело в том, что перед твоим приходом мы с твоей сестрицей вели весьма горячую дискуссию. Я предвижу, что у нас с Кейт будут большие трудности. Но я думаю, она не будет возражать, если мы попозже вернемся к нашему спору. Вернемся на прежний, так сказать, театр военных действий.

Графиня едва заметно ткнула мужа локтем и сказала:

– Не слушай его, Гарри. Сейчас я тебе все объясню. Рапирой я теперь владею почти в совершенстве. И вот когда я достигла этого, Жюльен начинает проявлять свои феодальные замашки. Изображает из себя властолюбивого супруга. Запрещает мне заниматься фехтованием, потому что, видишь ли, я собираюсь стать матерью. Тебе не кажется, что это ужасно глупо с его стороны?

– Матерью? Вот это да! Так это же замечательно! Жюльен! Кейт! Бог мой, сестричка, у вас будет прибавление в семействе. И ты, Кейт, будучи беременной, все еще одеваешься под мальчика? И ты не перестаешь помышлять о фехтовании? Не могу поверить. Господи, да я на месте Жюльена запер бы тебя в чулане. Для твоего же блага.

– Вот видишь, Кейт, на этом фланге у тебя ничего не вышло, – сказал граф, с видимым удовольствием задержав взгляд на лице жены.

В его глазах было столько нежности, что Хэтти внезапно почувствовала себя неловко. Она лишний раз убедилась, что ее присутствие в этом доме сейчас совсем некстати. Должно быть, вот так же мог выглядеть стул, если бы кто-то взял да и поставил его посреди зала для танцев.

– Представь себе, Гарри, твоя сварливая сестрица, – продолжал граф, – сообщила мне об этом только несколько минут назад. Не случись этого, я никогда не позволил бы ей зацепить меня шпагой.

– Зацепить? Ты называешь это зацепить, Жюльен? Ничего себе. И ты смеешь это говорить после того, как я приставила тебе рапиру к горлу? Лучше посмотри на себя. До сих пор отдышаться не можешь. Знаешь, на кого ты похож? На чванливого мужа-собственника. Или грозно кукарекающего задиристого петушка. А ты, Гарри, еще поддакиваешь ему. Я хочу спросить вас, лорд Монтейт, разве может женщина вести себя так покорно, как хочет ее муж? Неужели она должна сидеть сложа руки только потому, что беременна? Разве это не глупо? И почему это мужчины воображают, что женщины должны выполнять все их распоряжения? А сами они только и умеют, что ходить с важным видом.

– Нет, совсем не обязательно так вести себя, – выпалила Хэтти, забыв о своей джентльменской роли. – Я слышал, что физические упражнения очень полезны женщинам, готовящимся к материнству. – «О Боже, что я говорю», – спохватилась она. Но было уже поздно: граф с искренним изумлением смотрел на нее.

Кейт встретила ее слова радостным возгласом и поспешила предупредить возражение супруга:

– Слышишь, Жюльен? Не все джентльмены такие степенные и напыщенные, как ты. Я настаиваю, чтобы ты немедленно ввел лорда Монтейта в «Уайте». Как бы я хотела тоже стать членом этого клуба. Вот было бы здорово там потренироваться. Даю голову на отсечение – через шесть месяцев я бы заткнула тебя за пояс по части фехтования.

Хэтти отвела глаза от сестры Гарри и увидела, что граф все еще не сводит с нее глаз. Она чертыхнулась про себя.

– Весьма странная позиция для мужчины, должен вам сказать, сэр, – шутливо заметил граф. – Ну а что касается вашего вхождения в «Уайте», будем считать вопрос решенным. Посмотрим, может быть, ваши взгляды окажутся прогрессивными и даже пойдут кое-кому на пользу. Кто знает, может, и впрямь некоторые мужи грешат излишней торжественностью и самонадеянностью?

– Благодарю вас, милорд, – сказала Хэтти.

– Как это мило с твоей стороны, Жюльен.

Графиня с распростертыми объятиями бросилась к мужу, повисла у него на шее и прижалась к нему. Он же, смеясь, обхватил ее за все еще тонкую талию и поднял на вытянутых руках. Взметнувшиеся вихрем длинные волосы рассыпались у нее по плечам и накрыли ему лицо.

– Сейчас же отпусти меня, дикарь неуклюжий. Лорд Монтейт, наверное, изумлен. Ведь он не привык к вашим шуткам, милорд.

– Равно как и к вашим, миледи, – сказал граф. – Ничего, скоро лорд Монтейт встанет на мою сторону, когда узнает тебя получше. Он убедится, что мне приходится в тяжелой борьбе отстаивать каждую каплю мужского достоинства. Послушай, Кейт, мы с тобой так увлеклись, что забыли предложить нашим гостям чашку чая. Или, может быть, принести кларет для твоего братца? Только тогда давайте сначала вынесем отсюда этот ковер.

Почти в ту же минуту в библиотеку вошел Джордж с чаем и кексом на красивом серебряном подносе.

Граф засмеялся:

– Ну вот, Джордж сам все предусмотрел. Итак, приличия соблюдены. Присаживайтесь, лорд Монтейт. Угощайтесь. Попробуйте кекс и забудьте про нашу семейную перебранку. Не подумайте, ради Бога, что у нас каждый день такая катавасия. Конечно, бурные сцены у нас не редкость, но если бы мы знали, что…

– Я вижу, ты упорно не хочешь придержать язык, Жюльен, – вмешалась графиня, откусывая кусочек лимонного кекса.

– А неплохой кекс, черт возьми, – сказал сэр Гарри, запихивая в рот второй кусок.

Граф тем временем решил занять разговором Хэтти:

– Гарри уже немного рассказал мне о вас. Значит, вы родом с севера. Должно быть, после родных мест Лондон вам кажется несколько необычным.

Она поспешила согласиться с ним, мысленно поблагодарив графа за то, что он удовлетворился теми генеалогическими данными, которые почерпнул из записки лорда Гарри, и не стал глубже вникать в происходящее.

– Да, здесь много такого, чего у нас нет. Но мне нравится Лондон. Меня здесь встретили очень радушно. Все без исключения. Особенно Гарри. Он замечательный друг.

Сэр Гарри засиял от удовольствия.

– Лорд Гарри больше уже не выглядит таким провинциальным, как раньше, – сказал он. – Если, конечно, не считать его одежды.

– Не надо злословить, милый, – вмешалась Кейт. – Я не вижу в одежде лорда Монтейта ничего такого, что бросалось бы в глаза. Чего ты хочешь от него? Чтобы он так же, как ты, был помешан на жилетах с желтыми полосками и брюках в обтяжку? Нет, конечно же, я не могу сказать, что они плохо смотрятся на тебе. Безусловно, узкие брюки – это твой стиль.

– В том, что они идут мне, я не сомневаюсь. Но вот лорд Гарри… Его брюки слишком широки. И фрак тоже.

– Ах, какой ужасный недостаток! – воскликнул граф, улыбнувшись, и продолжил, обращаясь к Хэтти: – Гарри сообщил мне, что вы занимаетесь фехтованием с синьором Бертиоли?

Хэтти кивнула и машинально потерла болевшую руку.

– Я получаю огромное удовольствие от этих занятий. По-видимому, не меньшее, чем ее светлость графиня.

– Я и сам время от времени бываю у синьора Бертиоли. Прекрасный учитель. Он владеет весьма оригинальными приемами. Им больше ни у кого не научишься. Он знает такие трюки, какие немногим англичанам доводилось видеть. Так что, если желаете, можем скрестить наши шпаги, лорд Монтейт. Я к вашим услугам. Хоть сейчас.

Такая перспектива показалась Хэтти малопривлекательной, и это было еще легко сказано. Однако она улыбнулась и кивнула:

– Я к вашим услугам, милорд. Как-нибудь мы с вами обязательно померимся силами. Но я считаю своим долгом выразить свое мнение – первое право должно всегда оставаться за графиней. Я только что был свидетелем находчивости и изобретательности ее светлости. Если эти качества вашей супруги в полной мере соответствуют ее искусству владения шпагой, то в ее лице вы имеете достойного противника.