Строптивая красавица - Бекет Саманта - Страница 25

В результате все возвращалось на круги своя, и Кэтрин предстояло начинать все с нуля.

– Кэтрин! Проснитесь!

Она почувствовала руку Алекса на плече и только потом услышала его голос. Вздрогнула и открыла глаза.

– Что?! Разве я заснула? – Она по-прежнему сидела на веранде, но солнце уже стояло гораздо выше.

– Я вас заждался. И уже начал беспокоиться. Подумал, что вы ушли куда-нибудь.

– Скрылась под покровом ночи, не сказав ни слова. Это в моем духе.

– Поэтому я не стал звонить в полицию.

Она улыбнулась:

– Вы хорошо меня изучили.

Алекс посмотрел на горы вдали.

– Мне это совсем не понравилось, – заметил он.

– Что именно?

– Что вы исчезли. Я подумал, что с вами опять что-нибудь случилось.

– Вы напрасно беспокоились. Теперь я буду гораздо осмотрительнее. Я не хочу, чтобы вы снова выхаживали меня. Впрочем, о чем разговор? На моей машине сейчас далеко не уедешь.

– Между прочим, ее починили.

– Что? – Она, не мигая, смотрела на него. – Когда?

– Пока вы лежали в постели. Я позвонил знакомому механику. Он приехал и отремонтировал ваш автомобиль.

– Кто вас просил делать это?

– Я думал, что…

– Зря вы так думали! – Она встала. – Черт побери! Как мне теперь расплачиваться с вами?

– А я и не рассчитываю на это.

– Конечно. Но ваш намек достаточно ясен. Я поправилась, автомобиль исправен – стало быть, пора в путь.

Он ударил себя кулаком по колену. – Вовсе нет!

– Что значит «нет»?

– Вы не должны уезжать.

– Это почему же?

– Потому. Потому что вы еще не вполне здоровы.

Она на секунду закрыла глаза и отступила на шаг.

– Я прекрасно себя чувствую.

Алекс двинулся за ней, держась на расстоянии, но все же достаточно близко.

– Все равно сейчас я еще не могу позволить вам эту поездку. Я не отпущу вас до тех пор, пока не получу на это согласия у доктора. Не хватало, чтобы вы свалились где-нибудь в пустыне. Я никогда себе этого не прощу.

Она подумала, что может свалиться даже с этого крыльца. Если, конечно, попятится еще на один шаг.

Неужели он, намучившись с ее болячками и капризами, действительно хочет, чтобы она не уезжала? Мужчина не способен обслуживать себя. Если она уедет, он увязнет в куче хозяйственных дел. Она в долгу перед ним. Нужно отработать хотя бы часть его затрат.

– Хорошо, я подумаю. Может быть, я останусь еще на несколько дней.

Алекс набрал в грудь побольше воздуха.

– Прекрасно. Значит, до следующей недели мы можем не возвращаться к обсуждению этого вопроса.

– Я вовсе не говорила, что…

Алекс поднял брови.

Она тотчас закрыла рот. И он ушел в дом.

Не успела за ним захлопнуться дверь, как зашуршали шины по гравию. Это могло означать только одно: Никки.

Она поспешила в дом, подумав, что было бы неплохо сменить шорты и майку на что-нибудь более подходящее.

Зато Никки была в сногсшибательном костюме лилового цвета, с огромными плечами и мини-юбкой. О туфлях, как и в прошлый раз, и сказать было нечего. Интересно, как она ходит на каблуках высотой в пять дюймов?

– Привет, Кэт. Как вам идут шорты! – Никки хоть и быстро, но очень внимательно оглядела ее с головы до ног. Ни одна женщина прежде не смотрела на нее столь пристрастно. – Мне бы ваши мышцы!

– Кофе? – Алекс встал между ними. – Вы не хотите присесть, Никки? Я полагаю, Кэтрин сейчас сварит нам всем кофе.

– Пожалуйста, если вы так настаиваете, – пробормотала она, не беспокоясь о том, что вертихвостка может ее услышать.

Алекс натянуто улыбнулся, но в глазах у него веселья не было. Он придвинулся к Кэтрин и, развернув ее лицом к тому месту, где стояла кофеварка, прошептал:

– Будьте, пожалуйста, полюбезнее.

– Приберегите свое обхождение для тех, кто…

– Спасибо, – громко сказал Алекс и с размаху выдернул фильтр. – Молотый французский кофе из обжаренных зерен, – продолжал он, повернувшись к Никки, – необыкновенно хорош. Как вы полагаете, сколько человек приедет?

– Мы имеем не меньше четырех потенциальных покупателей, – задумчиво сказала она. – Одна пара уже здесь, вторая должна была вылететь из Лос-Анджелеса и, наверное, сейчас в дороге. И еще две должны прибыть из Туса.

Для первого раза неплохо. Во всяком случае, звучало обнадеживающе.

– Я понимаю, что Кэти пока еще трудно заниматься хозяйством. Поэтому я прихватила с собой немного зелени и сливочный сыр. Вот здесь лепешки и сельдерей. Не бог весть что, но для холодной закуски, я думаю, подойдет и…

Конца фразы не услышал никто, поскольку Кэтрин включила кофемолку.

Никки и Алекс с одинаково изумленными лицами повернулись к ней.

Она приветливо улыбнулась им обоим.

– Так где эта пара? В вашем автомобиле? – спросил Алекс.

Последние слова прозвучали чересчур громко, так как Кэтрин в этот момент кофемолку выключила.

Алекс потер подбородок.

– Я схожу за ними, – сказал он, посмотрев на Никки. На самом деле его слова предназначались Кэтрин, и он надеялся, что она его поняла.

Как только женщины остались одни, температура на кухне упала на десять градусов. Кэтрин не только почувствовала, но почти увидела исходящие от Никки волны ненависти.

Молчание у нормальных людей вызывает неловкость. В данном случае Кэтрин чувствовала себя превосходно. Она не сдвинулась ни на дюйм. Только привалилась к буфету и принялась в упор рассматривать вертихвостку.

Мерно тикали настенные часы и пофыркивала кофеварка.

Наконец вошел Алекс, и Никки с облегчением откинулась на спинку кресла.

Кульминационный момент дня остался позади.

Первой парой оказались молодожены. Она ни на секунду не отпустила руки своей драгоценной половины и раз сорок жеманно упомянула о его привычках: мой муж не боится непогоды, мой муж считает, что усадьба в пустыне это очень романтично, и так далее. Кэтрин боялась, что ее стошнит от воркотни этой голубицы.

Сразу же после прощания с молодой четой, отправившейся праздновать медовый месяц, состоялась следующая встреча. У этой супружеской пары главенствующая роль также принадлежала женщине. Это была жесткая, прямолинейная особа, грубая, как настоящий солдафон. Она неторопливо ходила по дому, придирчиво осматривая комнаты и заглядывая во все шкафы. Время от времени она вспоминала о присутствии мужа.

– Посмотри, Гарри, что они сделали с этой комнатой! Здесь нужна перепланировка. И потом я ни за что не соглашусь на этот ужасный голубой цвет.

Под конец она без стеснения вывалила все претензии Кэтрин прямо в лицо, как будто перед ней был деревянный истукан или часть спального гарнитура. Возмущенная Кэтрин встала грудью на защиту дома, хоть он ей и не принадлежал. Но что она сделала с несчастным Алексом! После первых минут общения с ней он вышел из дома через черный ход.

Кэтрин выглянула в окно кухни. Алекс стоял в огороде и пинал ногой комья земли. Глядя на него, она испытывала жалость и угрызения совести.

Только Кэтрин отвернулась от окошка, как послышалось знакомое тук-тук. Никки, цокая каблучками, вошла в коридор. Кэтрин тотчас юркнула в свою комнату. Господи, весь день от нее нет спасу! Это не женщина, а сплошная головная боль.

В два часа в дверь снова позвонили. На сей раз это были не потенциальные покупатели, а их общие друзья – Сесил и Эстер. Сесил держал в руке блок из шести банок с пивом, а Эстер – посуду с тамале, острым мексиканским блюдом.

– Ну как дела, Тыковка? Поправляешься? Никки сказала, что у вас сегодня смотрины, и Эстер решила, что это как раз подходящее время заглянуть к вам. Мы хотим сагитировать вас с Алексом прийти на пикник по случаю Четвертого июля. Но если ты еще неважно себя чувствуешь, то смотри – может, тебе лучше остаться дома.

Кэтрин взяла пиво и обняла старика.

– Я прекрасно чувствую себя. Проходите. Садитесь, Эстер, как я рада видеть вас!

Сесил с притворной строгостью посмотрел на нее.