Следственный экспериМЕНТ. Записки из органов - Ливанов Борис - Страница 12

— Но она же потерпевшая! — воскликнул начальник налоговой полиции.

— Это пока не доказано, — невозмутимо ответствовал милиционер. — А вдруг она сама написала эти письма?

— Зачем?!

— А может, она психически ненормальная. На допросы не является, а значит, не заинтересована в ТЩАТЕЛЬНОМ расследовании. Так что я буду ходатайствовать перед прокуратурой о проведении обыска в ее квартире, в ее кабинете и назначении комплексной психиатрической экспертизы. Кстати, у нас имеется свидетель, который видел вашу подчиненную во время последнего ограбления ночного магазина. Может, она еще и наводчица? Так что придется провести ряд опознаний: свидетель, работники магазина, соседи… Думаю, за неделю управимся. И заметьте, все по закону, — вкрадчиво закончил начальник УВД.

Налоговик все понял правильно и сумел донести до своей жены, что его ведомство не пуп земли, как женщина думала ранее. Заявительница моментально забрала свое заявление, а запросы милиции с того времени выполнялись в рекордно короткие сроки.

Случай в лифте

Эта история произошла в середине 90-х годов. В те времена бандиты предпочитали коротко стричься, носить кожаные куртки и спортивные штаны. Некоторые опера тоже выбирали себе такой стиль одежды. И вот в одном из районов Питера случилась серия нападений на девушек в подъездах.

Девушка Катя происходила из интеллигентной семьи, и у нее была, как это называется, тонкая душевная организация. Наслушавшись сплетен про «подъездного маньяка», она стала очень опасаться незнакомых людей при входе в собственный подъезд. Но в то же время у нее была собачка, то ли тойтерьер, то ли китайская хохлатка, — в общем довольно маленькая, но с которой необходимо было иногда гулять. И вот как-то, возвращаясь с прогулки, Катя зашла в подъезд и вызвала лифт. Но когда двери открылись, откуда-то сбоку нарисовался парень бандитского вида и вслед за ней проскользнул в лифт. Катя вжалась в стенку.

А парень, явно заметив, что девушка сильно испугалась, решил разрядить обстановку. Он мило (как ему казалось) улыбнулся, показав несколько вставных железных зубов, и спросил:

— Девочка?

И получил неадекватную реакцию: девушка, закатив глаза, сползла по стенке лифта и сложилась на полу. Через минуту группа оперов и криминалистов, работавших в квартире на седьмом этаже, стала свидетелями примечательной картины. Распахнув дверь ногой, в квартиру ввалился опер, который пошел опрашивать соседей. На руках у него лежало бездыханное женское тело, а следом, повизгивая, семенила гламурная собачка с бантиком.

Вся подноготная выяснилось после того, как девушку удалось привести в чувство. Она рассказала про «подъездного маньяка», действующего в их районе, и заявила, что приняла сотрудника милиции за насильника.

— Ну то, что Игорек у нас на бандюгана похож, так с этим никто не спорит, — заявил старший из оперов. — А чего вы в обморок-то грохнулись? Неужели он настолько страшный?

— Да нет, — кинув взгляд на Игорька, ответила Катя. — Сейчас гляжу и вроде вполне симпатичный. Но он в лифте спросил — девственница ли я — и потому я подумала, что он маньяк-насильник.

— Да когда это я вашей девственностью интересовался? — искренне удивился Игорь.

— Ну вы же спросили, девочка ли я.

— Да я про собаку спрашивал!!!

В общем, бригада оперов и криминалистов совместно с Катей и ее собачкой еще долго хохотали над случившимся. А через несколько месяцев этот случай опять вспоминали. На свадьбе Кати и Игоря.

Бабушка и трупы

Эта история произошла в середине 90-х годов, когда всевозможные бандитские разборки были непреложным элементом повседневной жизни. В больших городах месяца не проходило, чтобы в морги не поступали трупы бандитов. А так как «новые русские» не стеснялись применять различные виды боевого оружия, вплоть до гранатометов, то тела тех, кому не повезло на разборках, часто напоминали окровавленные куски мяса.

И вот именно в то время в один из отделов внутренних дел Петербурга повадилась шастать одна склочная бабулька. Она относилась к числу тех людей, которые, если хотя бы раз в день не устроят скандала, считают день прожитым зря. Как-то соседи взмолились участковому, чтобы тот приструнил скандалистку и серьезно с ней поговорил. Скандалистка после этого разговора взяла да и написала заявление в прокуратуру. А там как раз очередной месячник чуткого отношения правоохранительных органов к населению. В общем, участковому влепили выговор, а бабулька почувствовала себя настоящей неприкасаемой и стала постоянно захаживать в отдел милиции, требуя несуразных вещей, типа закрыть у ее окон стоянку для автомобилей.

То, что стоянка вполне официальная, а машины там ставят ее собственные соседи, бабульку ничуть не интересовало. У нее-то ведь автомобиля нет, вот пусть и остальные девают машины куда угодно. И ведь не пошлешь ее куда подальше — тут же в прокуратуру жаловаться побежит. Вот и приходилось сотрудникам отдела всячески изворачиваться, теряя драгоценное рабочее время на имитацию бурной деятельности и (что еще хуже) написание всяческих бумажек, свидетельствующих об этой самой «работе». На случай проверки.

А бабулька, видя такое рвение, стала приходить в милицию чуть ли не по три раза на дню. Жалуясь то на ремонт у соседей (в дневное время), то на мамашу с коляской, которая ее чуть не сбила на улице, то на соседа с собакой (породы такса), которая гуляет по улице без намордника. В общем, у сотрудников отдела началась довольно насыщенная жизнь. То, что скандалистка и не собирается останавливаться, было ясно всем. Но как ее остановить?

Выход, как это часто бывает, нашелся совершенно случайно. Однажды бабулька приперлась в отдел довольно поздним вечером. Дежурная смена привычно направила ее к дежурному оперу. А тот только-только приехал из морга, где имел «счастье» наблюдать последствия очередной бандитской разборки. Прошедшей с применением автоматов и подствольных гранатометов. В общем, зрелище такое, что создатели фильмов ужасов удавились бы от зависти. Сидит опер, творит отчет по поводу аж семи криминальных трупов, а тут заявляется скандалистка. С заявлением о том, что все силы милиции необходимо срочно бросить на поимку злодея, который помочился у ее окон. И тут опера осенило.

— Вы абсолютно правы, — серьезно заявил он бабульке, — с этим явлением необходимо бороться всеми силами. Я немедленно возбуждаю дело по статье о хулиганстве, и мы обязательно найдем этого нехорошего человека. Только опишите его поподробнее.

Бабулька с важным видом стала описывать хулигана: темная одежда, роста примерно от 170 до 190 см, волосы темные, а плечи во какие (раздвинутые на метр руки).

— Да мы же его знаем! — с энтузиазмом воскликнул опер. — Немедленно едем на опознание!

— Вы его уже арестовали? — недоуменно проблеяла бабулька.

— Ну так он не только перед вашими окнами писал, вот и поплатился.

И повез бабульку… в морг. Где, как уже упоминалось, лежали жертвы бандитской «стрелки». Как только скандалистка увидела первый труп, лежавший на столе без половины черепа, ей сильно поплохело. Однако опер заранее запасся нашатырем и быстро привел бабульку в чувство.

— Нет, так нельзя, — ласково заявил милиционер. — Дело возбуждено, а значит, надо осмотреть всех, кто подпадает под ваше описание. Здесь таких аж семь человек. Так что соберитесь и пошли дальше.

У четвертого трупа бабульке стало реально плохо с сердцем, ей пришлось оказывать медицинскую помощь. Зато после того случая некоторое время отдел милиции жил счастливой жизнью, не омрачаемой ежедневными посещениями скандалистки. Однако милиционеры ее все-таки недооценили. Через пару месяцев она оклемалась и опять стала заходить в отдел. Хоть и не настолько часто, как раньше, но регулярно. Однако теперь милиционеры знали, что нужно делать.

В очередной приход бабульки в отдел на территории как раз образовалась «бытовуха». Мужик по пьяни ножом убил своего собутыльника. Убийцу задержали прямо возле трупа, но сам труп из квартиры увезти еще не успели. Этим обстоятельством опера и воспользовались. Заявив бабульке, что она, как сознательная гражданка, обязана побыть понятой. Та, не подозревая подвоха, преисполнилась важности и согласилась.