Рэми и Remmi (СИ) - Тюрина Екатерина Александровна - Страница 12

  - Если хочешь - могу помочь.

  - Правда? - просиял парень, за своим восторгом не обратив на них внимания. - А чем?

  - У меня довольно большой опыт работы редактором и корректором. Подрабатывала до недавнего времени.

  - Ух, ты! Здорово, спасибо!

  - Да не за что. У меня полно свободного времени.

  Ну да, прямо таки полно... Не знаю отчего меня так уж волнует благополучие этого парня, но факт остается фактом - волнует. И не слабо, раз уж в мозгах родилась эта идея... Эх, мало мне забот в жизни...

  Тут только я заметила, что все это время когда мы потихоньку шли вдоль набережной, бежевая красавица Toyota катилась следом (по дороге естественно) и чуть позади. Водитель сидел с таким профессионально-невозмутимым лицом, что навел меня на мысли - кто станет ехать черепашьим ходом и при этом делать вид, что так и надо? Вряд ли какой-нибудь согласившийся подвезти друг.

  - Олег, а это кто там? - некультурно ткнула пальцем в машину.

  Парень обернулся, следя, куда я показываю, и пожал плечами.

  - Водитель. А что такого?

  Мама дорогая! С кем я связалась, если у них водители обычное дело? Ой, бли-ин...

  - Да нет, ничего. Просто непривычно. Я стараюсь не общаться с теми, чей доход сильно превышает мой.

  - Почему? - опешил Олег. На его лице ясно можно было отследить классическую мысль "Все девушки любят деньги". Нет уж, парень, далеко, далеко не все...

  - Потому что своя голова на плечах есть. - И потому что слишком уж хорошо мне вся эта кухня известна. - Закроем эту тему, хорошо?

  - Хорошо... А ты расскажешь что-нибудь про Рэма?

  - Конечно. Вот, слушай...

  В общем и целом, вечер прошел хорошо. Мы еще погуляли, непринужденно болтая и смеясь, потом зашли в какую-то кафешку, в которую Рэма пустили только потому, что сочли специально обученным поводырем-нянькой, или как там они называются, для инвалидов. Олега все это безумно веселило, он заразительно смеялся любому поводу.

  На удивление светлый человечек.

  Уже ближе к полуночи бессловесный водитель по настоянию Олега довез нас с Рэмом до дома. На прощание Олег записал на моей руке номер своей аськи и электронный адрес, и проникновенно глядя в глаза, спросил:

  - Напишешь?

  Разумеется, я согласилась. О чем тут говорить, после поездки на машине моей мечты я согласилась бы, наверное, на что угодно!

  Вдохновленная, я всю ночь творила и выполнила к полудню почти весь недельный план работы. Страшная сила все-таки - вдохновение!

  Так что я выгуляла Рэма, вымыла крысью клетку и уже собиралась ложиться спать, как проклятое сознание потянулось проверить почту. И среди полутонны рекламы и спама обнаружила письмо от того, кого желала видеть в этой жизни в предпоследнюю очередь.

  Письмо гласило:

  Дорогая дочь!

  Мы с тобой давно не виделись, и я соскучился. Как раз окончилась моя последняя выставка, ты должна помнить, та где "Цемент" и я сильно огорчен, что ты на нее так и не приехала.

  Но ничего страшного, я ведь знаю, что ты, как и я, вся в работе.

  Поэтому предлагаю тебе приехать в Париж на недельку-другую - у меня как раз в конце месяца появится свободное время, прежде чем я опять уйду в работу с головой.

  Ответь обязательно.

  Отец.

  - Да, ладно?!! - я в ярости пнула системный блок так, что бедная техника отключилась. Экран монитора погас, скрывая от меня письмо, но было поздно. - Чертов идиот! Кретин! Имбецил! Десять месяцев от него ни слуху, ни духу, и слава богу, а тут - объявился! Ненавижу!!!

  Рэм, заскулив, юркнул под стол, крыса презрительно шевельнула усами и скрылась в гамачке, оставив снаружи лишь хвост, словно осуждающий: истеричка.

  - Да, истеричка! Да! Нет ну, а чего вы хотели? Чего вы хотели, я вас спрашиваю?!

  Истошно завопил мобильник.

  - Да! - рявкнула в трубку.

  - Здравствуйте, это Илья Васильевич Ле...

  - Пошел на ***, долбанный *******! Еще раз позвонишь, клянусь папиным мольбертом, отрежу тебе яйца без наркоза, прокручу через мясорубку, а из фарша пирог тебе на День Кастрации сделаю, усек, олень рождественский?!

  - Но...

  - Гуд бай!

  Все! Довели!

  У меня был лишь один человек, которому я могла поплакаться в жилетку. И она взяла трубку после третьего гудка.

  - Да? - Спросил сонный голос.

  - Санечка, Белочка, - жалостливо провыла я. - Приезжай, а?

  - Ремиль, ты обалдела? - не зло, а как-то даже безнадежно поинтересовалась Саша. Насколько я знала, она должна бы готовиться к экзаменам в универе, так что окончательно спутала день с ночью.

  - Белка, ну очень надо! Пожалуйста-пожалуйста!

  - Сейчас приеду, - обреченно вздохнула подруга.

  - Белка! - обрадовалась я. - Ты святая!

  - Да куда там уж... - невнятно буркнула в трубку и отключилась.

  А я радостно кинулась сооружать ночное чаепитие. Себе, правда, поставила еще бутылку пива, Сашка с сестрой принципиальные, не пьют и не курят. Да и еще бы, с тем чего они в детстве нагляделись...

  Вообще, сначала я познакомилась с Ленкой. Это произошло на первом курсе технаря, куда я, назло дражайшему папочке, пошла после школы. Среди нас, восемнадцатилетних желторотиков, она, на тот момент двадцатидвухлетняя женщина, с таким багажом опыта, что никому из нас и не снилось, выделялась еще как. Этому танку палец в рот не клади, и вообще на пути не вставай - по жизни она перла вперед-только-вперед, лбом снося все преграды.

  Не смотря ни на что, мы с ней сразу сдружились на фоне проблем с родителями. Потом уже она познакомила меня со своей сестренкой, на три года меня младше - Белочкой. Глядя на это мелкое, робкое, рыженькое, голубоглазое создание, невозможно не улыбнуться. Сашенька это самый светлый человечек, которого я когда-либо встречала. Она просто не умеет и не может лгать, притворяться, предавать. Интересы окружающих для нее всегда на первом месте, она стремиться помогать даже в ущерб себе, никогда не отказывает в просьбах, даже если не имеет возможности ничем помочь.

  Мы с Ленкой все нарадоваться на нее не можем. Хотя бы потому, что из нас троих только Белочка поступила в университет и сейчас как раз оканчивала последний курс. И встречалась с хорошим парнем, Димой, и у них хотя и были какие-то трения с его матерью, дело шло к свадьбе. Как ни крути, а Белочке как-то удавалось сделать то, на что мы с Ленкой, кажется, неспособны.

  Рэм юлой крутился под ногами, тоскливым взглядом посматривая на угощение на столе. Крысье чем-то шебуршало у себя в клетке, но участвовать не рвалось. И не надо, хватит и одного нахлебника.

  Звонок в дверь раздался через полчаса. Зевающая Белка сунула мне в руки какой-то сверток и прошлепала босыми ногами на кухню.

  - Это чего такое? - сунула нос в пакет. - Коробка какая-то.

  Белка буквально рухнула на стул.

  - Пирожные. Пиво убери.

  - Я ж тебе не предлагаю.

  - Убери, пожалуйста.

  - Ладно-ладно, сейчас уберу...

  - Угу. Спасибо. А то я что-то даже видеть его не могу. Воротит. Привет, привет, мое чудо! Как ты тут? - это относилось уже к счастливому псу, прилипшему к ее ногам, словно ему там медом намазано.

  Рэм в ответ громко гавкнул, за что тут же получил от меня пинок ногой в домашней тапке под попу. А то сейчас понабегут чокнутые соседи...

  - Да что ему сделается... Я тебе вот что хотела рассказать... Слушай.

  Белка - идеальный слушатель. Стоило лишь мне начать рассказ, как сонливость с нее тотчас спала. Она внимательно слушала, так искренне переживала и пугалась - а на моменте когда я не обнаружила Рэма на месте, и вовсе заплакала - что мне от одного только вида ее бледной, как и у всех рыжих, мордахи мне становилось легче. Странным образом это помогло мне успокоиться. Как-то внутренне расслабиться, сбросить сковавшее напряжение и вернуть прежнюю свою флегматичность. Что ни говори, а все последнее время я жила на каком-то надрыве и поняла об этом лишь теперь, избавившись от него.