За гранью снов - Хоффман Нина Кирики - Страница 3

Гарри Вандермеер дотронулся до ее руки. Она взглянула на него, оторвавшись от волшебного звучания. Ей нравилось, как он выглядит в своем черном костюме, нравились его длинные, изящные кисти, словно белые лилии выглядывавшие из рукавов, короткие золотистые волосы, аккуратно обрамлявшие голову, и серо-голубые глаза, в которых таились и буря, и спокойствие. Сейчас он казался оживленным, а на лице отражались беспокойство и сдерживаемый смех.

— Мы не туда сели, — пробормотал он.

Женщина, сидевшая по другую сторону от него, прищурила глаза, как бы говоря, чтобы он замолчал.

Лия наклонилась к нему поближе, коснувшись плеча, чтобы расслышать его шепот. Он наклонил голову, и она почувствовала его дыхание у своего уха.

— Мы не туда сели, — прошептал он, — если ты собираешься сделать это.

— Что? — спросила она тоже шепотом.

Он взял ее за руку и нежно погладил ее. Она опустила глаза.

Ее кожа засветилась. Природную смуглость подсвечивал слой оранжевого пламени. Огонь выплеснулся на руку Гарри, клубясь и выписывая вензеля.

Но в этот момент музыканты закончили настраивать инструменты, и ее пламя угасло.

Она так давно не была на концерте. Так или иначе, музыка присутствовала в ее жизни каждый день, но чтобы сразу весь оркестр? В сегодняшней программе было несколько ее любимых оркестровых пьес, некоторые из них она не слышала в живую больше пятнадцати лет, а какие-то вообще не слышала живьем. С тех пор, как она встретила Гарри десять лет назад, они не часто занимались такими обычными вещами. Но она увидела объявление о концерте в газете и сказала Гарри, что хотела бы пойти. Он купил билеты.

Больше всего ей хотелось слушать музыку.

— Лучше пойдем отсюда, — прошептала она.

Дирижер уже вышел на сцену, и по залу прокатились аплодисменты. Сейчас самое подходящее время, чтобы незаметно уйти.

— Смотри, — шепнул он, показывая в глубь зала. Поскольку некоторые пьесы в сегодняшнем концерте были совсем неизвестные, на балконе второго яруса пустовали кресла.

Она схватила его за руку. Они поднялись со своих мест и помчались к лестнице.

Может быть, может быть, если они сядут на самый последний ряд, и никто не обернется, она сможет-таки раствориться в музыке.

— Что ты скажешь? — спросил парень у Терри Дейн.

В баре колледжа было шумно и темно, а оркестр играл громко, но плохо. На парне, который подошел к ней, были мешковатые плиссированные штаны и голубая рубашка с закатанными рукавами. Он явно не был модником.

У него были темные волосы, такие всклокоченные, будто он обстриг их себе сам, без зеркала. Глаза его тоже казались темными. Будь в баре чуть-чуть посветлее, возможно, они оказались бы другого цвета. Сколько же ему лет? Пятнадцать? Шестнадцать? Терри знала, что вышибалы на входе проверяют посетителей, потому что в последнее время полицейские сурово наказывали за продажу спиртного несовершеннолетним. Значит, парень старше, чем выглядит.

Терри отхлебнула пиво и взглянула на вещицу, которую протягивал ей парень. Она была темная, блестящая, овальная, но с выпуклостями, занимала всю его ладошку. Больше она ничего не рассмотрела в такой темноте, чуть разреженной отблесками неоновой рекламы пива у нее за спиной.

— Не знаю. А что это?

— Ты же ведьма. Вот ты и скажи мне.

— Что ты сказал, прости? — Терри с глухим стуком поставила свою кружку на стойку.

Она моргнула и наклонилась, чтобы взглянуть в лицо мальчишке. Он был бледен и казался подростком, но мертвенное выражение его лица заставляло предположить, что либо он гораздо старше, чем выглядит, либо пережил ад. А может быть, и то и другое.

— Ты кто?

— Можешь называть меня Галеном, если хочешь. — Его голос звучал монотонно, он не делал в словах ударений, и только в конце фразы чуть повышал интонацию.

Он улыбнулся.

Терри ощутила странный трепет в груди. Его улыбка очаровала ее. Это даже не было настоящей улыбкой, просто движение мышц, и все же она неожиданно потеплела. И ей это не понравилось.

— А есть причины, по которым я захотела бы называть тебя именно так? Это похоже на твое настоящее имя?

— Да.

— У меня такое чувство, что я тебя знаю, — начала было Терри. У нее пронеслась мысль, что она видела этого парня, очень давно и, может быть, только мельком.

— Привет, крошка! — сказал какой-то детина, футболист, судя по его сложению и майке с номером. Он тяжело повис на плече Терри, дыша ей в лицо алкогольными парами. — Хочешь по-настоящему развлечься? Бросай этого молокососа и пойдем к настоящим парням. — Своей бритой головой он кивнул на группу крупных парней за одним из бильярдных столов. Двое из них помахали ей рукой, а остальные начали лыбиться.

Терри тоже улыбнулась и потрепала футболиста по щеке.

— Отлично! Я приду через минутку, ладно?

— Bay! Да! Ха-ха! — Он поцеловал ее в щеку и нетвердой походкой стал пробираться к бильярдному столу, потом передумал и направился в туалет.

Терри стерла слюну со щеки.

— Ну, хорошо, Гален, а что ты хочешь от меня?

Он отвел взгляд и тяжело сглотнул. Терри видела, как дернулся его кадык.

— Кажется, мне нужна помощь, — сказал он, и голос его все еще был монотонным.

— Ты так просишь о помощи? Назвав меня ведьмой?

Он нахмурился. Посмотрев ей в глаза, он чуть прищурился.

— Я уже давно ни с кем не разговаривал, — сказал он через пару секунд. — У меня это плохо получается.

— Я заметила.

— В парке через улицу есть статуя.

Терри удивленно вскинула брови. Она отхлебнула пива, ожидая, что он скажет дальше.

Гален снова отвел глаза, сжав губы.

— Кажется, мне лучше пойти домой и поучиться вести беседу. Я не разговаривал с незнакомыми людьми больше сорока лет. Странно, но я не обладаю таким простейшим умением. — Он дернул плечом и отвернулся.

Терри тронула его за руку. Ее ударило током так сильно и неожиданно, что она вскрикнула. Гален тоже вздрогнул.

— Эй, малышка, этот парень все еще достает тебя? — спросил бритоголовый, уже вернувшийся из туалета.

— Нет, дорогой. Это мой брат. Дай мне пару минут.

Бритоголовый хлопнул ее по спине и, кивнув, пошел прочь.

— Что ты собираешься с ним делать? — спросил Гален.

Терри прищурилась. Бросив пять долларов на стойку бара, она сказала:

— Давай выйдем отсюда.

Они с трудом протиснулись к выходу. После душного бара ночной воздух был прохладным и колючим, а оранжевый свет фонарей казался солнечным светом. Транспорта на улице почти не было.

Терри схватила Галена за руку и вздрогнула, когда ее снова ударило током от прикосновения. Когда шок прошел, она потащила его на другую сторону улицы к маленькому скверику. В нем они обнаружили две покрытые инеем лужайки, три голых клена, (ведь стоял февраль, и было слишком рано для весенних листочков), скамейку, урну и, о да! — статую. Каменный солдат застыл на постаменте в память о погибших на какой-то давней войне. Терри потащила Галена к статуе и постаралась настроиться на восприятие. Какое отношение имел этот солдат к колдовству? Никакого отклика она не получила.

Она повернулась к Галену и увидела, что он светится огненно-оранжевым и серо-зеленым светом.

Что-то в этом роде и следовало ожидать, ведь не могло ее так ударить статическим электричеством.

Она отпустила его руку.

— Я слушаю.

Гален вздохнул, шагнул к постаменту и облокотился на него. Волшебное сияние вокруг него изменилось: теперь это была смесь желтого, розового и красного. Его лицо ожило. На этот раз его улыбка казалась настоящей, и Терри она понравилась еще больше.

— Я, м-м-м…

Терри дотронулась до постамента. Мертвый камень. В чем же дело?

— Я просто облокотился на это, и статуя велела мне идти в бар и разыскать ведьму. — Вот теперь в его голосе появились живые интонации.

— А почему ты решил, что ведьма — это я?

— Да ладно, что я, ведьму не отличу? Это ж элементарно.