За гранью снов - Хоффман Нина Кирики - Страница 29

Но собственной кошки у нее никогда не было.

Кошка моргнула, отвернулась и стала изучать Эдмунда. Вот теперь Мэтт огляделась вокруг.

В передней части дома у левой стены стояла кровать, застеленная одеялом. Перед ней деревянный столик XVI века. У правой стены стояли забитые до отказа книжные полки и телевизор с видеомагнитофоном на подставке. Пол покрывал истертый плетеный коврик. Где-то от середины комнаты начиналась лестница, которая вела на мансарду. Там в полумраке Мэтт заметила кровать и еще какую-то мебель.

Дальше было что-то вроде столовой-офиса. У стены слева стоял компьютерный столик, а справа — серый карточный стол. Вокруг него были расставлены три изогнутых металлических стула.

Под мансардой размещались кухня, ванная и туалет. В кухне стояла небольшая плита, и от нее поднималась труба, проходя через мансарду на крышу.

Вдоль всех стен в доме были развешаны полки, на которых плечо к плечу стояли куклы, глазея на них. Пупсы, Барби (одна даже в скафандре), фарфоровые куклы в старинных нарядах, крохотные куклы, напоминавшие персонажей мультфильмов, тряпичные куклы, наручные куклы, представлявшие героев и злодеев из комиксов, кукла-цыганка, кукла из Индии, маленькая кукла в шотландской юбке, играющая на волынке, — слишком много кукол, чтобы рассмотреть их, и все глазели на Мэтт. Она тоже уставилась на них.

— Вот, — сказала Дейдра, чтобы нарушить затянувшееся молчание. — Садитесь. Хотите кофе? Или лучше чаю?

Эдмунд прошел к кровати и уселся на нее.

— А какой чай у тебя есть? — спросил он.

— Черный, лимонный, мятный, еще какие-то травяные, которые я унесла из ресторана. Ты какой предпочитаешь?

— Мятный, — ответил он.

— А ты, Мэтт?

Мэтт покачала головой. Она никак не могла выиграть у кукол в этой игре в гляделки. Они никогда не мигали. Почему куклы? В воспоминаниях Джулио о Дейдре не было ничего похожего на куклы. Просто такая стойкая суровая девочка, которая любила пускать в ход кулаки.

— Я люблю обычный чай, если у тебя найдется молоко и сахар к нему, — сказала Мэтт. Она подошла и села рядом с Эдмундом, привалившись к нему, а он обнял ее за плечи.

Интересно, что скажут эти куклы, если она заговорит с ними? Вдруг они расскажут больше, чем нужно, а это несправедливо по отношению к Дейдре. Лучше и не пытаться. Хотя у одной из фарфоровых кукол было такое лицо — широко открытые карие стеклянные глаза, нарисованные губки полуоткрыты, — будто она вот-вот заговорит. Мэтт очень хотелось взять ее в руки.

Кошка вспрыгнула на кровать и свернулась клубочком рядом с Мэтт. Это смущало. Если кошка не любит, когда ее ласкают, зачем она подошла так близко? Мэтт включила свое внутреннее зрение и уставилась на кошку в надежде понять, чего она хочет.

Раньше она не пыталась заглянуть в мысли кошек. Или, если пыталась, абсолютно ничего не видела. Их сны, видимо, были на другой частоте.

На кухне Дейдра убрала остатки ужина в холодильник, налила воду в чайник, поставила его на плиту, достала из буфета кружки и пакетики с чаем и положила все это на поднос. Потом перешла в комнату. Передвинув один из стульев, она села напротив них.

— Посмотри на кошку, — сказала Мэтт.

— Похоже, ты ей нравишься.

— Но ведь она не любит, когда ее ласкают?

— Нет. Ей просто нравится лежать рядом. Она тебе не мешает?

— Нет.

— Хорошо. Если надоест, просто помаши рукой у нее под носом, и она уйдет. Или укусит тебя, — с улыбкой сказала Дейдра.

— Отличная перспектива, — ответила Мэтт.

— Дейдра, почему ты приехала сюда, а не вернулась в Гуфри? — спросил Эдмунд.

— Я однажды ездила туда. Возила туда Эндрю. Это мой муж, теперь уже бывший. Я возила его знакомиться с Натаном. Натан сначала меня даже не узнал. — Она уставилась в пол. — Так странно.

— Он говорил нам, что ты возвращалась. Сказал, что разговаривал с тобой, — сообщила Мэтт. — И показал нам тебя взрослую.

— Что он сделал?

— Только у тебя были короткие волосы, и ты была в платье.

— Как он мог показать вам мою фотографию? Я даже не снималась. Разве Натан умеет пользоваться фотоаппаратом?

— Нет, это магия. Дом умеет материализовывать разные вещи.

— Помнишь мебель? — пояснил Эдмунд.

— Ах, да. Так он и с людьми так может? Чтобы они появились во плоти?

— Не во плоти, а только их образы. — Мэтт научила его, как это делать.

Дейдра удивленно вскинула брови. Мэтт пожала плечами.

Дейдра нахмурилась и сказала:

— Я была с короткими волосами? Кажется, этот этап я прошла еще в школе. Неудивительно, что он не узнал меня.

— И ты стала намного выше, — добавила Мэтт.

— А это-то ты откуда можешь знать?

Мэтт прикусила губу и взглянула на Эдмунда.

— Натан показал нам тебя и ребенком, — пояснил Эдмунд. — Он знакомил Мэтт со всеми ребятами.

— И еще я видела сон, — добавила Мэтт.

Эдмунд погладил Мэтт по голове.

— Дом проникает в ее сны, — сказал он Дейдре. — Я ей не рассказывал историю про Джулио и его демона. Дом показал ей ее во сне.

— Ну и ну! — воскликнула Дейдра и, прищурясь, взглянула на Мэтт. — Дом показывает тебе сны? Не припомню, чтобы он раньше такое делал. А ты, Эдмунд?

— Не знаю. Мы ведь не ночевали там, когда были детьми. Я видел сон в первую ночь, когда вернулся туда пару месяцев назад. Но это был обычный сон. А у Мэтт сны будто оживляют нашу историю.

— Как же это получается? — спросила Дейдра.

Мэтт некоторое время рассматривала плетеный коврик под ногами. Потом подняла голову и сказала.

— Во сне я стала Джулио. Я видела, как меня похитил этот колдун, управлявший демонами, видела, как меня спасли, все, что было между этим, и что случилось после.

— Ты умеешь читать мысли? Или это что-то вроде ясновидения?

— Дом просто вложил мне сон в голову.

Дейдра сцепила руки, перебирая пальцами.

— Я этого не понимаю… — начала она. В этот момент засвистел чайник.

Дейдра побежала его выключить. Она разлила кипяток по кружкам, бросила в них чайные пакетики. Достала из буфета сахарницу и кувшин, в который налила молока. Положила на поднос чайные ложки и салфетки и принесла все это в комнату.

— Дом показал тебе правдивый сон, — сказала Дейдра.

— Кажется, да, — подтвердила Мэтт. — Эдмунд тоже помнит кое-что, и это совпадает, так что я думаю, это правда. Дом мне и про Сюди сон показывал, прежде чем мы отправились ее искать.

— А обо мне?

— Ты была во сне про Джулио. Мне снилось, что я была твоим плащом. Ты удержала меня, когда весь мир нашептывал мне, чтобы я отпустила руки и упала. Ты спасла меня.

Дейдра внимательно посмотрела на Мэтт.

— И я, то есть он трогал твое лицо, губы, потому что ты говорила, а он хотел чувствовать твои слова, они удерживали его. А ты сказала: «Ладно, только не закрывай мне рот, мне нужно дышать». — Мэтт произнесла это молодым звонким голосом, изображая Дейдру.

Дейдра дотронулась до уголка своих губ, и ее взгляд потеплел. Потом она моргнула и снова сосредоточилась на Мэтт.

— Правильно. Именно так я и сказала. Откуда дом мог все это узнать? Нас там даже не было, когда все это случилось.

— Дом разговаривал с Джулио после этого. Они соприкоснулись разумами, и их воспоминания слились.

Дейдра вздрогнула и сказала:

— Я не знала, что дом может такое делать. Прямо дрожь пробирает. А зачем дом вообще все это тебе рассказывает?

— Я ему нравлюсь. Он знает, что я помогаю Эдмунду разыскивать его друзей. Когда у нас не получилось найти Джулио по карте, Эдмунд с Сюди заговорили об этой истории с демоном. Но мне они не стали рассказывать, что случилось. Тогда дом сказал, что сам это сделает. И показал мне сон.

Дейдра поцокала языком, потом наклонилась вперед.

— Вот твой чай, Мэтт, — сказала она, подавая ей зеленую кружку и ложку с салфеткой.

— Спасибо. — Мэтт разложила салфетку на коленях. Кружку было горячо держать в руках. Она налила молоко и положила сахар, пока Дейдра передавала Эдмунду голубую кружку.