Дарт Плэгас - Лусено Джеймс - Страница 8

– Нет, капитан, – отчеканили оба.

– Вот я и прошу вас не как командир, а как член команды, которая пока еще видится мне компетентной в своей области. – Тогрута выдохнула, и три ее полосатых головных отростка затрепетали. – Либо мы хорошенько заработаем на этом рейсе, либо опять побредем к хаттам за ссудой.

Даже Вандау, который чаще других имел дела с хаттами, застонал от этих слов.

– Вот именно. – Ла повернулась к высокому клатуинцу. – И даже не думайте, что нам удастся выбить ссуду законным путем. Ни один банк, дорожащий своими деньгами, не примет «Скорбного» в залог.

Маа Каап и Блир’ обменялись быстрыми взглядами, и забрак проронил:

– Прости, что поднимаю эту тему, капитан, но прошлым вечером кредитки тебя не больно-то заботили…

– Следи за своим языком, – гаркнула Ла на первого помощника, с трудом сдерживая улыбку.

– А я уж подумал, ты и корабль готова отдать тому писаному красавцу, – встрял ПеПе, тоже решивший подразнить капитана.

Ла отмахнулась:

– Я просто дурачилась. Играла с ним.

– В игрушки, не иначе, – прыснул Маа Каап. – Малец был как раз в том возрасте, когда без них никуда.

Капитан уперла руки в бока:

– Я могу быть весьма убедительной, когда захочу.

– О да, а вчера – особенно, – вставил Зуто, вызвав очередной хор смешков.

Они вошли в кают-компанию «Скорбного», где их ожидал 11-4Д.

– Все в порядке? – спросила тогрута дроида.

Тот поднял три манипулятора, изобразив нечто похожее на приветствие:

– Тип-топ, капитан.

– Груз на борту? Все на месте?

– На борту и на месте, капитан.

– Ты проверил температуру?

– В каждом трюме, капитан.

Она удовлетворенно кивнула:

– Ну тогда хорошо.

Экипаж разбрелся по рабочим местам, и каждый приступил к своим обязанностям. Блир’ и Семасалли отправились в рубку, Зуто, Вандау и ПеПе – проверить, надежно ли закреплен груз, Маа Каап и 11-4Д – задраить входной люк, а капитан Ла – получить разрешение на отлет у диспетчеров Бол’демника.

Без каких-либо фанфар корабль покинул гостеприимную планету и совершил прыжок из холодных небес в преисподнюю гиперпространства. Ла все еще сидела у панели связи, когда Блир’ вызвал ее из рубки:

– Нам нужно твое мнение по одному вопросу.

– С каких это пор? – удивилась она.

– Я серьезно.

Она прошла по коридору и нырнула в люк кабины, где Семасалли уже тыкал пальцем в мигающий огонек на приборной панели. Небольшая металлическая табличка под ним гласила: «ТЕМПЕРАТУРА В ГРУЗОВОМ ТРЮМЕ №4».

– Слишком жарко или слишком холодно? – уточнила Ла у дресселианца.

– Слишком холодно.

Ла ткнула указательным пальцем в огонек, но тот продолжил мигать.

– Забавно, а раньше срабатывало. – Она заметила, как Семасалли хмурится. – Что думаешь?

Он шмыгнул носом и провел рукой по безволосой, покрытой глубокими бороздами голове, имевшей ту же форму, что и мозг, который в ней содержался.

– Возможно, термостат барахлит.

– Или?

– Или один из грузовых контейнеров открылся.

– Сам по себе?

– Может, из-за тряски во время гиперпрыжка, – подал голос Блир’ с пилотского кресла.

– Ладно, сходим проверить. – Она перевела взгляд с Блир’а на Семасалли и непонимающе встряхнула головой. – Вы чего-то недоговариваете, парни…

Блир’ ответил за обоих:

– Помнишь того забрака, с которым Маа говорил в кантине?

– В которой хоть кантине? – уточнила капитан. И тут же нашлась: – А, да, помню. Он напрашивался в пассажиры.

Семасалли кивнул:

– Ему дали пинок под зад на предыдущем грузовозе. Он не объяснил, почему, но Маа учуял неприятности и сказал, что мы не можем взять его на борт.

Тогрута поняла, куда клонит штурман, и кивнула:

– Ты считаешь, у нас безбилетник.

– Закралась такая мыслишка, да, – ответил дресселианец.

– И поэтому ты вызвал меня, а не потопал на корму сам.

– Именно.

Капитан поморщилась, и ее лицо стало похожим на физиономию Семасалли.

– Если бы кто-то баловался с системой защиты от проникновения, мы бы тут же узнали.

– Если только наш гость не явился вместе с грузом, – предположил Блир’.

– Хочешь сказать, в одном из контейнеров?

Пилот кивнул.

– Тогда он сейчас не мягче сосульки. – Ла повернулась к Семасалли. – В четвертом трюме есть камеры наблюдения?

– Смотри сюда, – указал штурман, повернувшись к статусной панели.

Ла уперлась руками в панель и наклонилась, пока дресселианец выводил на экран зернистые изображения трюма. Наконец он нашел ракурс, который искал: открытый грузовой контейнер в клубах пара от хладагента и партия дорогостоящей рыбы, которая уже начала портиться.

– Вот хаттов… – Ла замолкла, потому что следующий ракурс ошарашил ее еще больше.

Часто заморгав, Блир’ спросил:

 – Это то, о чем я думаю?

Ла нервно сглотнула и наконец обрела голос:

– Что ж, это определенно не забрак.

* * *

Плэгас восседал на крышке одного из меньших по размеру грузовых контейнеров, когда входной люк начал открываться. Пробудившись в тот момент, когда «Скорбный» совершил прыжок на сверхсветовую, он сидел без движения все то время, пока члены экипажа проверяли груз, но сейчас наконец решил откинуть капюшон своего пропитанного кровью плаща. У входного люка стояла тогрута – капитан корабля, а рядом с ней – мускулистый забрак, пятнистый клатуинец ростом со среднего мууна, аквалиш двуглазой разновидности и чешуйчатый кроваво-красный калиш; лицо последнего напоминало морду одной из летучих мышей, которыми Плэгас питался на Бол’демнике, и от него исходили мощные феромоны. У всех пятерых имелись бластеры, но лишь клатуинец нацелил свой на Плэгаса.

– Ты не числишься в грузовом манифесте, незнакомец, – бросила капитан Ла, шагнув в трюм. Изо рта у нее вырвалось облачко пара.

Плэгас простодушно развел руками:

– Вынужден признать, я здесь без билета, капитан.

С опаской приблизившись, капитан указала на открытый контейнер, стоявший в нескольких метрах от него:

– Как ты ухитрился в нем выжить?

Плэгас повел рукой, подражая капитану:

– Из даров моря вышла вполне удобная постелька.

Забрак бросился к нему с перекошенным от гнева крапчатым лицом:

– Эти дары моря – наши средства к существованию, муун. А твоими стараниями они и ломаного кредита теперь не стоят!

Плэгас встретил его взгляд с достоинством:

– Прошу прощения, что испортил ваш груз.

– Хладагент, – проговорила капитан Ла чуть резче, чем до этого. – Как ты в нем выжил?

– У муунов три сердца, – пояснил Плэгас, закинув ногу на ногу. – Двумя из них мы управляем напрямую, так что я всего-навсего заставлял кровь циркулировать и поддерживал температуру тела в пределах нормы.

Подойдя к открытому контейнеру, заговорил аквалиш-квара:

– К слову, о крови. С тебя тут натекло.

Плэгас тоже заметил пятна застывшей крови на подтаявшей рыбе.

– Следствие одного несчастного случая. Спасибо, что обратили внимание.

Ла перевела взгляд с контейнера на Плэгаса:

– У нас есть меддроид. Я прикажу ему осмотреть твою рану.

– Вы очень добры, капитан.

– Далековато ты забрался от Дуги Браксанта [4], – заметил калиш. – Кого мы не ожидали найти в своем грузовом трюме, так это мууна-безбилетника.

Плэгас кивнул, соглашаясь:

– Могу себе представить.

– Из кон’мийского космопорта ходят рейсы до Биммисаари, – добавил забрак. – Невмоготу было ждать или наличка кончилась?

– Сказать по правде, я предпочел избежать общественных космолиний.

Ла и забрак озадаченно переглянулись.

– Ты что, беглый преступник? – спросила капитан.

Плэгас покачал головой:

– Я просто ценю уединение.

– Еще бы, – буркнул квара. – Но стоит взглянуть на это, – он указал на окровавленных рыбин в контейнере, – и становится ясно, что твоя байка – тухлая, как эта рыба.