Дарт Плэгас - Лусено Джеймс - Страница 78

И что, если – вопреки всем ожиданиям – с его учителем случится какое-то несчастье? Есть ли запасной план? В отличие от Дарта Сидиуса, который выдавал себя за республиканского сенатора Палпатина и принимал деятельное участие в сенатских дискуссиях, у Мола не было личины. При таких-то желтых глазах и увенчанном рожками черепе, покрытом красно-черными узорами оккультных символов, он мог лишь рыскать по окраинам Заводского района в самую глухую ночь – что было единственным способом не довести до припадка каждого встречного.

Мол ожидал, что его жизнь изменится, когда Дарт Сидиус перевезет его на Корускант. Но во многом пребывание в столице напомнило ему годы боевой стажировки на Орсисе: все время ждать, когда тебе разрешат драться; получать похвалу и награду – а заодно и приказ тренироваться усерднее. Редкие визиты учителя позволяли ему хоть как-то скрасить монотонность своих будней и выдержать долгую изоляцию. Лишь когда Сидиус начал наставлять его в ситских искусствах, Мол почувствовал свою значимость, ощутил в жизни цель…

Но он не терял надежды.

По временам Дарт Сидиус упоминал о некой миссии крайней важности, которую им предстоит исполнить вместе; миссии, которая потребует от них действовать на пределе своих способностей. Учитель не распространялся о деталях – пусть даже это могло бы помочь забраку в обучении. Но он продолжал делать намеки, что миссия уже маячит на горизонте. И Мол чувствовал – с каждым днем все яснее и яснее, – что она каким-то образом связана с родиной Сидиуса – Набу.

* * *

По личной просьбе короля Веруны Палпатин прервал свою поездку на саммит Эриаду, чтобы сделать остановку на Набу. Космопорт полнился кораблями необычной конструкции, а на улицах Тида, примыкающих к Дворцовой площади, было не протолкнуться от людей, пришедших послушать пламенные речи юной Падме Наберри. Вразрез с воодушевлением, которым была охвачена толпа, в тронном зале дворца на мероприятии, призванном стать своего рода противовесом уличному митингу, царила атмосфера пышного празднества. Здесь собрались наиболее коррумпированные сторонники Веруны из числа электората и несколько десятков инопланетников весьма сомнительной репутации. Объявление о прибытии Палпатина зал встретил перешептыванием и злобными смешками, которые продолжали раздаваться, пока сенатора вели к королевскому столу и усаживали напротив Веруны – между Куном Лаго и начальником службы охраны Магнетой.

Взмахом своего королевского скипетра призвав гостей соблюдать приличия, Веруна приветствовал новоприбывшего натянутой улыбкой.

– Добро пожаловать, Палпатин. – От выпитого его язык заплетался. Хлопнув в ладоши, он распорядился: – Вина прославленному сенатору Набу.

– Благодарю, ваше величество, – ответил Палпатин, подыгрывая королю. – Я столько лет был лишен удовольствия испить настоящего цветочного вина.

Веруна стукнул кулаком по длинному деревянному столу:

– Тогда принесите ему два кубка. И продолжайте доливать, пока сенатор не утолит свою жажду.

Палпатин откинулся на спинку стула, позволив слугам исполнить приказ Веруны. По обеим сторонам стола восседали субъекты, с которыми он не был знаком лично, но очень хорошо знал, на что они способны. Правее Веруны располагался Алекси Гарин, глава преступного синдиката «Черное солнце», а по левую руку от него, попыхивая трубкой кальяна, возлежала на подушках хаттша Гардулла с Татуина. Среди ее свиты выделялись два гуманоида в военной форме – члены террористической группировки «Бандо Гора».

«Орудия, направленные против Падме Наберри», – подумалось ему.

– Скажите нам, Палпатин, – молвил Веруна после того, как утер рот рукавом своего безвкусного одеяния, – что подвигло вас предложить этот саммит на Эриаду?

Палпатин не притронулся к кубкам с вином:

– Саммит позволит всем, кто в этом заинтересован, выразить свои мысли и недовольство касаемо налогообложения зон свободной торговли.

– Полагаю, ваши дружки в Торговой Федерации уже потирают руки в предвкушении.

Довольный тем, в каком направлении движется беседа, Палпатин дождался, когда хохот в зале стихнет:

– Саммит очень важен для Набу, ваше величество. Многое стоит на кону для нашей планеты.

– Ах, значит, вы устроили все это ради Набу. – Веруна повысил голос, чтобы его могли услышать все собравшиеся. – Палпатин сделал это в искреннем беспокойстве о судьбе Набу! – Его взгляд ожесточился, когда он подался вперед. – И не сомневаюсь, вы думали исключительно о Набу, когда обхаживали чету Наберри, убеждая выдвинуть их дочку кандидатом на предстоящие выборы.

– Хорошенько подумайте, прежде чем отпираться, – тихо сказала сенатору Магнета.

Лаго наклонился, чтобы добавить:

– Мой сын был там, когда вы делали им предложение.

– Вместе с Падме Наберри, если я ничего не путаю, – заговорщицки подмигнул ему Палпатин. И пока Лаго пытался осмыслить услышанное, посмотрел на Веруну: – Мы обсуждали проблемы беженцев.

Пробуравив его взглядом, монарх презрительно взмахнул руками:

– Что ж, сделанного не воротишь. И, боюсь, это касается и вас, сенатор. – Сделав широкий жест в направлении Дворцовой площади, он сказал: – Неужто вы и впрямь верите, что эта юная выскочка сможет меня подсидеть? Эта деревенщина?

Палпатин пожал плечами:

– Люди на улице, похоже, считают именно так.

– Идеалисты, – насмешливо бросил Веруна. – Они тянут нас в прошлое. Мечтают о той Набу, что была полвека назад. Но их мечтам не суждено исполниться. – Он пронзил пальцем воздух прямо перед носом у Палпатина. – Первое, что я сделаю после переизбрания – отзову вас из столицы. – Он посмотрел на Лаго. – Кун будет новым представителем Набу в Сенате.

Палпатин нахмурился в притворной досаде:

– Дженус Гриджейтус был бы более подходящим кандидатом.

Веруна стал закипать:

– Рекомендация от вас – сродни приговору! И я настоятельно советую вам оставаться на Корусканте, поскольку на Набу вы отныне нежеланный гость. – Он понизил голос. – Имейте в виду, Палпатин: я обладаю информацией, которая может вас уничтожить, – точно так же, как вы, Наберри и остальные пытаетесь уничтожить меня.

Зал притих на мгновение, когда эскадрилья истребителей Н-1 пронеслась мимо сводчатых окон дворца, разгоняя толпу на площади.

Палпатин улыбнулся:

– Жители Набу будут рады, узнав, что ваш космофлот хоть на что-то годится, ваше величество.

Оплывшее лицо Веруны налилось кровью:

– Они годятся на многое, очень на многое. Я же сказал вам, что намерен завершить сотрудничество с Торговой Федерацией и Хего Дамаском – и я сдержу свое слово.

Палпатин искоса глянул на хаттшу и ее приспешников из «Бандо Гора»:

– Не без помощи ваших новых партнеров, полагаю. И что же вы сделаете – прогоните корабли Торговой Федерации из сектора Хоммель? Бросите открытый вызов Дамаску?

– Дамаск предал всех. Спросите Гардуллу. Спросите Алекси Гарина. Мууну следовало усвоить урок тридцатилетней давности, который ему преподали граны.

Палпатин втайне порадовался его словам. «И ты совершаешь ту же вопиющую ошибку, которую допустили они».

– С чего вы взяли, что он этого не сделал?

Веруна начал было отвечать, но в последний момент прикусил губу и вместо этого сказал:

– С настоящего момента Набу сама распоряжается своими ресурсами. Гардулла и «Черное солнце» проследят за экспортом плазмы и импортом товаров, а «Бандо Гора» защитят наши интересы на космических трассах. Какая жалость, что вы будете лишены удовольствия участвовать во всем этом.

– И впрямь жалость, – согласился Палпатин, поднимаясь на ноги. – Но до тех пор, пока вы не назначите мне замену, ваше величество, я продолжу трудиться во благо Набу – как на Эриаду, так и на Корусканте. И если мне доведется увидеть Дамаска, я, безусловно, передам ему, что он недооценил… ваши амбиции.

Веруна задержал на нем взгляд: