Дарт Плэгас - Лусено Джеймс - Страница 74

– Каковы будут приказания, учитель? – спросил Мол.

– На данный момент – лишь ознакомиться с Дорваллой. Но очень и очень скоро она поможет заманить Ганрея в наши сети.

Глава 25

Скромное обаяние меритократии

Уже более двадцати лет на поверхность Тайника не ступало ноги, живота, лапы и челюсти столь необычной компании. Женщина-полукровка расы тилинов, ее хозяин-хатт, его дворецкий-тви’лек и охранник-чевин прошли через усыпанный листьями двор крепости и вошли в приемный зал. За исключением тилинки, они выглядели так, словно только что вышли из гриловых лесов Тайника, чтобы составить гармоничную компанию существам, свившим гнезда и вырывшим норы в промозглых коридорах и высоких башнях форта.

Плэгас и 11-4Д встречали их у широко распахнутых дверей.

– Добро пожаловать, Джабба Десилиджик Тиуре, – произнес муун сквозь маску транспиратора.

Дроиды вернули залу некое подобие порядка и расставили по местам столы и стулья. Сквозь квадратные окна у потолка в помещение сочился утренний свет, а в каменном очаге потрескивал огонь.

– Огромное наслаждение – видеть вас после стольких лет разлуки, магистр Дамаск, – пробасил Джабба на грубом общегалактическом. Высунув огромный язык, нестареющий криминальный авторитет с трудом втащил свое непомерное тело на низкую платформу, которую соорудили для него дроиды. Обведя взглядом помещение, он добавил: – Вы и ваш дроид должны обязательно посетить мое скромное обиталище в Западном Дюнном море на Татуине.

– Когда-нибудь – непременно, – сказал Плэгас, опустившись в кресло напротив платформы.

Подобно тойдарианцам и йинчорри, хатты были невосприимчивы к Силовому внушению. Если бы только Джабба знал, сколько опытов Плэгас поставил над его сородичами за прошедшие десятилетия, он, вероятно, не был бы столь любезен. С другой стороны, сами хатты славились своим жестокосердием и любовью к пыткам. Как недвусмысленно намекала татуировка на его руке, Джаббу заботили только члены собственного клана. Он не позаботился представить своих спутников, но, как это часто бывало со многими громилами и лоботрясами, окружавшими его, двое из них были уже довольно известны. Розоволицый тви’лек звался Бибом Фортуной – прежде он промышлял контрабандой спайса и был изгнан с Рилота собственным народом. Высокий и красноглазый, он имел острые маленькие зубки и толстые лоснящиеся лекку, растущие из безволосого черепа, как будто набитого камнями. Чевина – обладателя двухметровой морды, от которой в разные стороны расходились руки, ноги и хвост, – звали Эфант Мон. Он почитался своим народом как воин и обладал зачаточной чувствительностью к Силе; одет он был в некое подобие покрывала, словно наброшенное на чевина, чтобы скрыть его уродство. От своих связных в Торговой Федерации Плэгас знал, что Мон был вовлечен в контрабандные операции на технофобной Церее и поставлял быстроходные свупы для местной молодежной банды [47].

Бледная стройная тилинка была незнакома Плэгасу. У нее были ярко-оранжевые волосы и пурпурные отметины, которые сбегали по лицу и шее и исчезали под неприлично открытым нарядом.

– Дива Шаликва, – представил ее Джабба, заметив устремленный на нее взгляд Плэгаса. – Певичка в группе.

– Да, ее имя намекает.

– Подарок от Ингоды – взамен кредитов, которые он мне задолжал. – Большие глаза Джаббы задержались на тилинке. – Я получил не только ее, но и Диву Функиту, однако последнюю решил презентовать Гардулле в надежде унять нашу затянувшуюся вражду. – Он хрюкнул. – Моя первая ошибка. Вторая – когда я познакомил Шаликву с Ромео Требланом. Теперь он горы свернет, чтобы завладеть ею.

Пресловутый картежник Треблан был владельцем Галактического оперного театра на Корусканте. Зачем Джабба якшался с картежниками и прочими отбросами общества, оставалось для Плэгаса огромной загадкой. В каком-то смысле преступная империя хатта являла собой полную противоположность организации Хего Дамаска: здесь тоже имелись свои преступники, но те по крайней мере были политиками, главами корпораций и финансистами. Посещение Джаббой Тайника было крайне нетипичным для него поступком – и оттого еще более неожиданным.

– Вы прилетели поговорить о Треблане или о Гардулле? – уточнил Плэгас.

Джабба беспокойно поерзал:

– Как всегда – сразу к сути. Конечно же, я понимаю, вы – муун занятой. – Он изогнулся, чтобы поудобнее устроиться на платформе. – Мне известно, что тридцать лет назад вы помогли Гардулле заполучить Татуин и основать базу для ведения работорговли и организации гонок. Я проделал весь этот путь, дабы уведомить вас, что скоро у Татуина будет новый хозяин. – Он указал на себя. – Я.

Какое-то время Плэгас молчал, переваривая услышанное:

– Я был под впечатлением, что Татуин и без того ваш – в той же степени, что и Гардуллы.

– Это только так кажется, – сказал Джабба. – Я пытался подорвать ее влияние, настроив против нее так называемый Песчаный народ – тускенских разбойников – но так и не смог выжить ее с планеты.

Плэгас поправил дыхательную маску:

– И чем я могу помочь?

Джабба оценивающе посмотрел на него:

– Мне стало известно, что Гардулла не расплатилась с вами по долгам. Все, что она получает на гонках, вроде «Бунта Ив Классик», она тут же сливает в казино.

– Так и есть, – кивнул Плэгас. – Но что с того?

– Мне нужно, чтобы вы перестали снабжать ее деньгами. Тогда я смогу взять ее измором.

Плэгас пожал плечами:

– Ваши сведения не полны, Джабба. Я не вкладывал средств в ее предприятия уже лет десять.

Джабба в гневе потряс кулачками:

– Но ее финансируют Банковский клан и Торговая Федерация. А вы можете на них повлиять!

Плэгас поднял голову, словно до него только что дошла суть:

– Понимаю. И что же я получу взамен?

– Для начала – процент с доходов от гонок и других предприятий. Много больше, чем от Гардуллы.

Плэгас разочарованно нахмурил брови:

– Вам следовало бы знать, что я не испытываю нужды в деньгах, Джабба. И вы бы не проделали весь этот путь, как вы сами выразились, если бы не имели за душой нечто такое, что могло бы привлечь меня на вашу сторону.

Джабба выгнулся, с трудом сдерживая гнев:

– В обмен на вашу помощь я ослаблю влияние «Черного солнца» на директорат Торговой Федерации…

– В этом мне не нужна помощь. – Плэгас подался вперед. – Что вы знаете такого, чего не знаю я?

Хатт раздулся, но через секунду выпустил воздух из легких, протяжно и безрадостно захохотав:

– Мне известно кое-что о «Бандо Гора» – то, чего, вероятно, не знаете вы.

Плэгас приподнялся в кресле. Зловещие безликие убийцы из «Бандо Гора» являлись причиной растущего беспокойства во Внешнем кольце, вызывая головную боль у руководителей многих картелей, с которыми сотрудничал Плэгас.

– Вот теперь я заинтересован, Джабба.

– У культа новый лидер, – продолжил Джабба, довольный тем, что наконец-то прибрал к рукам инициативу. – Женщина-человек. Она сговорилась с Гардуллой, маластерским дагом по имени Себолто и каким-то республиканским сенатором распространять зараженные «палочки смерти», чтобы обеспечить «Бандо Гора» новой волной безмозглых рекрутов [48].

Плэгас разглядывал собеседника в Силе. Хатт не лгал.

– Эта женщина… – протянул муун.

– До меня доходили слухи…

И вновь Джабба говорил правду.

– Слухов будет более чем достаточно.

Хатт потер свои мясистые ладони друг о друга:

– Ее имя Комари Воса, и поговаривают, что она – бывший джедай.

Плэгас слишком хорошо знал это имя. Еще совсем недавно Комари Воса была падаваном Дуку.

* * *

За каждой сенаторской ложей Совещательной палаты тянулись целые комплексы административных помещений более полукилометра в длину, где сенаторы встречались друг с другом, принимали гостей и – в редких случаях – даже выполняли работу, ради которой, собственно, и были избраны или назначены на свои должности. Отдельные помещения представляли собой закрытые климатические зоны, воспроизводившие атмосферу родных планет сенаторов; другие – в основном те, что принадлежали роевым видам, – были битком набиты служащими, которые выполняли свои обязанности в маленьких каморках, напоминавших соты. В сравнении с ними комнаты, принадлежавшие Набу, обладали весьма прозаическим интерьером, зато не знали себе равных в количестве высокопоставленных персон, которые сюда захаживали.