Дарт Плэгас - Лусено Джеймс - Страница 70

– Они произвели на Валорума желаемый эффект, – ответил Сидиус.

– И все же нельзя исключать, что мы его недооценили.

– Он больше озабочен своим наследием, чем судьбой Республики, однако вполне может перетянуть большинство сенаторов на свою сторону – пусть и ценой утраты всех своих политических резервов.

– Нам нужно подстроить кризис, от которого он не оправится, – заявил муун.

– Я уже подергал за нужные ниточки.

Плэгас удовлетворенно кивнул:

– В таком случае, мы и тут сможем выгадать. Если Сенат поддержит эмбарго, канцлер окажется у тебя в долгу.

Сидиус сухо улыбнулся:

– Установит одну блокаду – и вовек не прорвет другую.

– Раз уж мы об этом заговорили – пора выдвигать на позиции наместника Нута Ганрея и короля Веруну. Неймодианец был с Валорумом в одной лодке во время войны со Старком. В этот раз мы натравим их друг на друга.

– Я немного знал Ганрея, когда тот служил сенатором. Он жаден и амбициозен, но на удивление невосприимчив к запугиванию. Придется склонить его на нашу сторону.

– И мы склоним. С нашей помощью он получит место среди семи избранных – в директорате Торговой Федерации.

– Какой подход мы к нему применим?

– Подарок, который ты запросил для забрака, навел меня на мысль, – сказал Плэгас. – Ганрей без ума от пилатов, которых неймодианцы ассоциируют с богатством. Неймодия изобилует этими птицами, но в лесах Тайника водится редкая особь с красными пятнами, завезенная каминоанцами. Ганрей ни за что не опознает в ней клона.

– Подарок от Хего Дамаска или от сенатора Палпатина?

Плэгас окинул его внимательным взором:

– От Дарта Сидиуса, полагаю.

Сидиус озадаченно уставился на наставника:

– Назваться по имени?

– Не только по имени, но и по титулу. Пришла пора известить отдельных избранных лиц о нашем присутствии.

– Разве ситские титулы будут для него что-то значить?

– Будут. Когда мы воплотим в реальность его мечты.

Плэгас стал расхаживать взад-вперед по холодному полу:

– Ни один сит еще не был в такой ситуации, как мы с тобой, Сидиус: за шаг до возвращения темной стороны, которое предвещают знаки и знамения, и с уверенностью в близкой победе и отмщении. Если джедаи останутся верны философии «действовать в ладу с Силой», если продолжат «делать то, что правильно», то уступят тьме без боя. Но они сопротивляются. Йода и весь Совет джедаев увеличат вдвое сеансы медитации в надежде заглянуть в будущее – но убедятся только, что оно затуманено и непостижимо. И поймут, что их самоуспокоенность открыла дверь катастрофе.

Если бы они и вправду действовали в согласии с Силой, как бы мы смогли поколебать равновесие? Как бы темная сторона смогла набрать вес? На деле джедаи отступились от своего самопровозглашенного долга, сошли с дороги доблести. Могли бы они предотвратить это? Возможно – если бы остались во главе Республики, избирая и переизбирая канцлеров-джедаев. Или если бы полностью отдалились от дел государства, посвятив свое время лишь отправлению тайных ритуалов и надеясь, что их благомыслие поможет Республике оставаться сильной и верной своему курсу, а чаше весов – вечно клониться к свету. Но нет, вместо этого они стали галактической полицией, исполнителями воли канцлера.

Он бросил вопросительный взгляд на Сидиуса:

– Ты видишь, в чем их главная ошибка? Они отдаются делам Республики так, будто дела эти касаются Силы! Бывало ли такое, чтобы из политического органа получался справедливый арбитр? А между тем, как же просто им нежиться в лучах самоуверенности в своем замке на Корусканте. И как трудно будет справиться с невзгодами, которые мы обрушим на них спустя тысячелетие тщательной подготовки.

Плэгас прочистил горло:

– Мы поставим их на путь противоречий, Дарт Сидиус. Мы выставим напоказ моральную слабость их позиции и явим миру их недостатки, определив джедаев в центре конфликтов, которые захлестнут их возлюбленную Республику.

Лишь Дуку и горстка других постигли суть. Годы и годы назад, когда я впервые повстречал его на Серенно, я подумал: какой удар будет нанесен Ордену, если в один прекрасный день Дуку уйдет, пленившись соблазнами темной стороны. Какую панику это посеет! Ведь если может уйти один, за ним последуют десять, двадцать, тридцать, и пустота, возникшая в самом сердце Ордена, окажется на виду у всех.

Муун прищурился:

– Бесконечно исполняя волю Ордена и Силы, трудно остаться удовлетворенным. Лишь подчинив Силу себе, мы добились успеха. Восемь лет назад мы изменили Галактику, Дарт Сидиус, и эта перемена необратима.

Приблизившись, он опустил костлявые руки на плечи ученика:

– Впервые попав на твою родину, я увидел в ней средоточие Силы. И я подумал, как это правильно и уместно, если темная сторона найдет себе пристанище на такой прекрасной планете. – Помолчав, он распрямился, и голос его вмиг посерьезнел: – Готов ли Веруна, Сидиус? Меня беспокоит то, что он может стать таким же неуправляемым, как и йинчорри, и что более покладистый руководитель лучше послужит нашим интересам.

Сидиус поразмыслил над вопросом:

– Возможно, убирать его нет необходимости, учитель. Как и Ганрей, он ценит богатство выше чести.

Плэгас медленно кивнул:

– Так спровоцируй его, Дарт Сидиус. И посмотрим, на чью сторону он склонится, прежде чем окончательно решить его судьбу.

Глава 24

Сит’ари

Их мишенями были всего лишь астероиды, но желтые истребители с хромированными носами атаковали испещренные кратерами куски камня так, словно те представляли угрозу для Набу. Совместное творение Кораблестроительной корпорации Тида и Конструкторского бюро Нубии, эти гладкие короткокрылые машины были идеей фикс короля Веруны еще со времен его коронации и служили наглядным примером одержимости набуанцев классическим дизайном и излишним украшательством. Поговаривали, что их двигатели установили новый стандарт качества в том, что касалось выброса загрязняющих веществ, но для планеты, повернутой на экологии, эти новые Н-1 все равно выглядели до крайности неуместно.

– Мы ждем еще две эскадрильи к началу года, – сообщил Палпатину Веруна, стоя у надфюзеляжного иллюминатора зеркально отполированной королевской яхты, еще более вычурной и претенциозной, чем истребители. – И у каждого – двойные лазерные пушки, установки для пуска протонных торпед, щиты-отражатели и дроиды-астромеханики серии Р2.

– Мечта, воплощенная в жизнь, – проронил Палпатин. – Как ваша, так и конструкторов с Нубии.

Веруна выгнул седеющую кустистую бровь:

– Наша сделка с Нубией взаимовыгодна.

– Разумеется, – молвил Палпатин, прикидывая, сколько же Веруна и его подручные прикарманили на контракте, которому противилось большинство набуанцев.

Палпатин прибыл на Набу вместе с Пестажем и перехватил уже на самой планете Дженуса Гриджейтуса, после чего все трое отправились в ангар Тида, где их ожидал король Веруна и несколько его приближенных, включая первого советника Куна Лаго и начальника королевской службы охраны Марис Магнету, даму с заостренными чертами лица. Бросалось в глаза отсутствие Падме Наберри, юного губернатора Тида, чье назначение было уступкой Веруны электорату, который с каждым годом становился все более враждебно настроенным по отношению к властям. Но Веруну, похоже, было не пронять. Густые брови, длинные серебристые волосы и клиновидная бородка по-прежнему придавали его облику утонченность и служили признаком фанфаронства. Лаго и Магнета были не в пример моложе и грубее скроены, и в открытую демонстрировали свою неприязнь к Палпатину и его спутникам с первой же секунды прибытия тех на борт сияющей яхты.

За иллюминатором эскадрилья «Браво» совершала новый заход над мишенями, превращая астероиды в облака щебня и космической пыли.

– За штурвалом «Браво-1» – капитан Рик Олие, – сообщил Веруна. – Отличился в боях при Малом Хоммеле.