Дарт Плэгас - Лусено Джеймс - Страница 65

– Зачем они все нам?

– Потому что на повестке дня война, Сидиус, – процедил Плэгас. – Но мы должны быть предельно осмотрительны. Сделаем ставку на планеты, которые уже раздирают мелочные конфликты. Планеты, где можно без помех подстрекать к насилию, вкладывать деньги в нужные нам операции… Мы сделаем так, чтобы миры Внешнего кольца страдали, пока Ядро благоденствует. И пусть эти планеты – жалкое захолустье, у нас нет выбора – будем использовать то, что есть.

МБК поможет нам финансировать войну, которую мы медленно, но верно развяжем. Нам понадобятся ресурсы Банковского клана, чтобы оплатить труды производителей оружия и поддержать альтернативную экономику будущих врагов Республики. – Плэгас заглянул Сидиусу в глаза. – Нашему успеху будут предшествовать  знамения. Тебе еще многое предстоит узнать о йинчорри и каминоанцах. Но всему свое время. Прямо сейчас, Сидиус, ты должен знать одно: ты – клинок, который мы вонзим в сердце Сената, Республики и Ордена джедаев, а я – твой проводник на пути к обновленной Галактике. Вместе мы – две новорожденные звезды, что формируют целое созвездие – созвездие ситов.

Сидиус потер ямочку на подбородке:

– Мне приятно слышать, что я не разочаровал вас, учитель. Но джедаи вызвали полицию в район Фобоси сразу же, как мы ушли. Наш план уже под угрозой.

Щеки Плэгаса покрылись румянцем.

– Джедаи давно знают, что темная сторона пробудилась, и им ее не остановить. Теперь они почувствовали это и на Корусканте, у себя дома.

– Даже если так, нельзя допустить, чтобы нас разоблачили.

Плэгас изучил его внимательным взором:

– Выкладывай, что у тебя на уме.

– Учитель, что если обучить кого-либо ситским искусствам и в дальнейшем посылать на задания, которые под силу лишь ему одному?

– Новый Венамис? Вопреки нашему партнерству?

Сидиус покачал головой:

– Я не говорю об ученике. Он и помыслить не должен о том, чтобы стать истинным владыкой ситов. Лишь знатоком маскировки и рукопашного боя. Орудием, от которого мы избавимся, как только нужда в нем отпадет.

В глазах Плэгаса отразилось удивление.

– И у тебя уже есть кто-то на примете.

– Вы сами сказали присматриваться к тем, кто может быть полезным. Я нашел одного на Датомире – чуть меньше года назад. Младенца, датомирского забрака.

– Многие забраки предрасположены к Силе. От природы, как может статься.

– Этот младенец – из таких. Его мать родила двоих и хотела спасти одного из лап Ночных Сестер – особенно той, которую зовут Тальзин.

– Ты купил его?

– Принял в дар.

– Где он?

– Я отвез его на базу «Капиталов Дамаска» на Мустафаре и оставил на попечении дроидов-нянек.

Плэгас на секунду прикрыл глаза. Мустафар служил ему местом, где он мог избавляться от врагов и улик задолго до того, как босс Кабра открыл двери своей станции утилизации для Хего Дамаска и других.

– А что мать? – спросил он.

– Жива – пока еще.

– А эта Тальзин не будет преследовать младенца?

Сидиус поразмыслил:

– Возможно.

– Если так, разбирайся с ней сам, – раздраженно прорычал Плэгас.

Сидиус склонил голову, принимая условия.

– Оставь младенца под присмотром дроидов, – добавил муун, – но начни обучать его. Приучи его к боли, владыка Сидиус, чтобы он смог послужить нам в полной мере. Если его таланты обращения с Силой не разовьются, избавься от него. Но если он не подкачает, переправь его на Орсис – когда сочтешь нужным. Там ты найдешь элитный тренировочный центр под управлением фаллиина Треззы – мастера боевых искусств. Я уже имел с ним дело. Трезза научит забрака быть свирепым бойцом и верным слугой. Ты же займешься его наставлением на путь темной стороны. Не заговаривай с ним о ситах или о наших планах до тех пор, пока он не докажет, чего стоит. И не отправляй его на битву с нашими врагами, пока я сам не оценю его готовность.

Сидиус склонил голову:

– Я все понял, учитель.

– Сила все видит, Сидиус, – молвил Плэгас спустя короткое время. – Как сама природа располагает к тому, чтобы после войны мальчиков рождалось больше, чем девочек, так и Сила, неотступно следящая за равновесием в Галактике, наделяет многих из нас мощью темной стороны, когда свет пробыл у власти слишком долго. Этот забрак – доброе предзнаменование.

– Владыки ситов, что придут нам на смену, воздадут должное вашей мудрости, учитель, – со всей искренностью сказал Сидиус.

Плэгас поднялся и коснулся его плеча:

– Нет, владыка Сидиус. Мы – последние в своей династии. – Он широким жестом обвел комнату. – Все, чего мы здесь достигли, преследовало лишь одну цель: сделать так, чтобы мы правили вечно.

ЧАСТЬ III: ПОВЕЛИТЕЛЬ

34-32 года до битвы при Явине

Глава 22

Обыкновенные создания

Прохладный полумрак, царивший в зале Сената, способствовал здоровому сну. Обострив чувства, Палпатин мог расслышать негромкий храп сенаторов – людей и инородцев – на платформах по соседству с его собственной; и более отчетливо – злорадное перешептывание Сейта Пестажа и Кинмана Дорианы, сидевших напротив. Уже двадцать лет кряду Набу и сектор Хоммель занимали одно и то же место на одном и том же ярусе этого необъятного, похожего на гриб строения, но с тех пор платформ заметно прибавилось – сверху, снизу и по бокам, – чтобы предоставить место представителям планет, недавно принятых в Республику. Прошедшие двадцать лет вместили множество пламенных речей, диатриб и обструкций, на которых присутствовал – и, бывало, подремывал – Палпатин, наряду с посланиями сразу четырех верховных канцлеров: Даруса, Фрикса, Кальпаны и Финиса Валорума. Последний как раз досиживал в канцлерском кабинете свой второй срок, и на его голову свалилось немало бед и напастей, добрая часть которых была подстроена – о чем никто не проведает еще много десятилетий, – Хего Дамаском и его тайным сообщником Палпатином в их ипостаси темных владык Плэгаса и Сидиуса. Но, в сущности, двойную жизнь того или иного свойства вела половина сенаторов: клялись в верности Республике, а на деле принимали взятки от Торговой Федерации, содействовали работорговле и контрабанде спайса и «палочек смерти» или потакали разбою и пиратству.

В памяти Палпатина всплыли слова древнереспубликанского философа Шассиума: «Все мы – двуликие создания, разделенные Силой и обреченные навеки искать свою скрытую сущность».

Со своей высокой кафедры верховный канцлер Валорум разглагольствовал:

– Кризис, который разразился на наших глазах в системе Йинчорр, лишний раз доказывает, что в своем стремлении поддерживать эру процветания в Ядре мы позволили окраинам превратиться в оплот беззакония, а пиратам, работорговцам, контрабандистам и торговцам оружием – безнаказанно творить свои темные дела. Запрещенные технологии и военная техника попадают в руки народов, чьи призывы о помощи остались неуслышанными Республикой, и, как итог, мы получаем антагонизм и межпланетную вражду. Сошедшись в час нужды, планеты, которые мы бросили на произвол судьбы, заключают союзы и обращаются за поддержкой к галактическим картелям. А те предоставляют им то, что не дали мы: рост производства, защиту и безопасность – наряду с оружием и военными специалистами. – Он широким жестом обвел сенатские платформы – ближние и дальние. – Пока мы нежимся в приятной прохладе, конфедерация лишенных права голоса набирает силу во Внешнем кольце.

В ложе по соседству с Палпатином кто-то нарочито зевнул, вызвав шквал смешков со стороны тех, кто находился поблизости. По графику Сенат должен был находиться в отпуске, но кризис в регионе Экспансии вынудил Валорума собрать главный руководящий орган Республики на чрезвычайную сессию.

Напротив ложи Набу пустовала платформа Йинчорра: шесть месяцев назад Йинчорр разорвал все отношения с Республикой и отозвал свой дипломатический персонал из столицы. Еще за полгода до этого, бряцая оружием, которое раздобыл для них Сидиус, йинчорри вторглись на несколько планет в системах по соседству со своей собственной. В тайную военную поставку, которую произвел на Йинчорр деваронский контрабандист-посредник Сидиуса, входили и кортозисные щиты с секретного рудника на планете Бол’демник, очень скоро послужившие причиной смерти двух ничего не подозревающих джедаев [37]. Плэгас дал понять, что даже минимальная провокация может вызвать у йинчорри неконтролируемую вспышку агрессии, и все же Сидиус был по-настоящему ошеломлен их свирепостью.