Дарт Плэгас - Лусено Джеймс - Страница 58

Вместо этого мы должны спросить себя, не стала ли Торговая Федерация слишком агрессивной в своей погоне за громким голосом в Сенате.

Палпатин вновь сделал паузу, позволив своим коллегам вдосталь нашушукаться.

– Не далее как три стандартных месяца назад, – молвил он, – сенатор от сектора Хоммель, много лет верой и правдой служивший Республике, пал жертвой убийства – прямо здесь, на Корусканте. Сенатор Ким был известен многим из вас как честный и неподкупный политик, который был искренне обеспокоен растущим влиянием картелей и тем, что баланс сил в Сенате в любой момент может быть нарушен. Его трагическая гибель вызвала немало голословных обвинений и послужила поводом для расследования, но мотивы для убийства до сих пор не выявлены, а заказчики не найдены. И это несмотря на то, что вопрос поднимался и в департаменте юстиции, и в следственном комитете при Сенате, и даже в Ордене джедаев.

Как следствие всего вышесказанного – и да, в знак протеста против методов, которыми ведется расследование смерти сенатора Кима – мой правитель, король Бон Тапало, поручил мне объявить, что Набу и планеты сектора Хоммель воздерживаются от голосования.

Гробовая тишина, царившая до этого лишь в отдельных секторах зала, повисла во всей палате. А затем зал взорвался – бранью и торжествующими криками, проклятьями и возгласами ярости. Рев был настолько громозвучен и продолжителен, что вице-канцлер наконец сдался, оставив всякие попытки восстановить порядок и позволив хаосу безраздельно властвовать над Сенатом.

Глава 19

Испытания

После того, как Торговая Федерация отпраздновала свой успех в Сенате, Фелусия, Меркана и другие клиентские планеты стали частью Республики, оставшись неколебимыми в своей верности картелю. И пусть Пакс Тим и горстка столь же недовольных сенаторов сторонились Палпатина, обвиняя его – и Набу – в продажности, подавляющее большинство Сената лишь равнодушно взирало на происходящее, пожимая плечами. Палпатин был новичком в этой игре и, в сущности, лишь высказал пожелания короля Тапало. К тому же, прием новых планет в Республику означал новые доходы и лишнюю возможность для распилов. Ронар Ким лично поблагодарил Палпатина за то, что тот не упомянул его имени в своем обращении к Сенату. Вняв призыву сенатора от Набу, верховный канцлер Дарус заявил, что берет дело об убийстве Кима под личный контроль и уже отдал департаменту юстиции распоряжения раскрыть его в кратчайшие сроки.

Плэгас был удовлетворен исходом голосования. Пройдет совсем немного времени, и вновь принятые миры окажутся между молотом и наковальней: Республика с одной стороны, Торговая Федерация с другой. Первые грабят налогами, вторые эксплуатируют – идеальный рецепт для смуты. Двое ситов с той поры больше не встречались, но Плэгас известил ученика, что он и другие мууны в обозримом будущем не покинут Корускант, поскольку намерены присутствовать на посвящении Ларша Хилла в тайный орден Склоненного круга, многие члены которого были частыми гостями на Собрании в Тайнике.

Что до Сидиуса, то недели, которые последовали за голосованием, прошли для него вполне обыденно. Сессия Сената продолжалась, и он проводил почти все дни в Совещательной палате, а по ночам исследовал Корускант, часто в компании Пестажа и Дорианы. Продолжал он и тайком практиковаться в ситских искусствах, приняв продолжительное отсутствие тренировок с учителем за сигнал к тому, что ему следует развиваться и совершенствоваться самостоятельно. И он учился без устали, засучив рукава: корпел над древними ситскими текстами, которые Плэгас считал пустышками, включая трактаты по ситскому колдовству и созданию голокронов.

Ближе к концу третьей недели на него вышел лоббист, представляющий энергетический консорциум «Сильвестри Трассэнерго». В ходе нескольких разговоров по комлинку лоббист-салластанин дал понять, что Палпатин необычайно выгадает, если выступит в Сенате в поддержку СТЭ, и предложил встретиться лично, чтобы обсудить условия. Предполагалось, что Сидиус не станет слишком глубоко копаться в прошлом СТЭ – или же не сможет преодолеть все преграды, выстроенные консорциумом против таких расследований, – но Сидиус покопался и преодолел их – и был невероятно заинтригован, обнаружив, что СТЭ начинала свой путь как фирма-однодневка, учрежденная «Топливными ресурсами Зилло», которые базировались на Маластере.

Предчувствуя ловушку, Сидиус согласился на дневную встречу с салластанином, и выбор места еще больше усилил его подозрения. В отличие от ресторанов верхних уровней, куда часто наведывалась политическая элита, «Мерцающий шелк» находился на нижнем ярусе, в районе, известном в народе как ОУ: «Окраины Ускру» – так его называло большинство, но наиболее осведомленные именовали иначе: «Опасности Ускру». Район хоть и облагораживали, но крайне неторопливо; попасть в него можно было лишь по Глубинной ветке магнитной дороги, бывшей еще совсем недавно пристанищем для уличных банд, серийных убийц, попрошаек, воров и других донных жителей планеты, на которой дно располагалось необычайно глубоко. Полиция не видела большого смысла в том, чтобы патрулировать улицы, обитатели которых не стеснялись охотиться друг на друга, и даже камеры наблюдения там встречались редко, поскольку местным жителям ничего не стоило украсть их и разобрать на запчасти. Однако риск получить увечья и даже погибнуть был в чем-то притягателен для политической элиты, и потому было вполне обычным делом встретить на улочках ОУ сенатора или референта, которые, смешавшись с толпой темных личностей, предавались запретным удовольствиям и заигрывали с опасностью.

Сидиус подумывал о том, чтобы взять с собой Пестажа и Дориану, но в конечном итоге отказался от этой мысли. Из-за долгого отсутствия тренировок с Плэгасом он ощущал потребность проверить себя в деле.

В тесном зале «Мерцающего шелка», который обслуживал большей частью местную клиентуру, было шумно от грохочущих неподалеку магнитных поездов. Облаченный, как и Сидиус, в неприметные одежды, салластанин дожидался его за угловым столиком у стены, украшенной несколькими дешевыми голокартинками. Только шесть других столиков были заняты – в основном парами экзотов, – а прислуживали им трое неуклюжих официантов-людей и бармен-даг. Где-то на пороге слышимости играл легкий джатц, а воздух был затхлым и нуждался в хорошем сквозняке.

Сделав невинное лицо, преисполненное наивного энтузиазма, Сидиус уселся напротив салластанина. Они начали с того, что обсудили все последние новости и сплетни в Сенате, после чего лоббист наконец-таки перевел разговор в нужное русло, намекнув, что СТЭ не обойтись без одобрения Сената, поскольку они жаждут расширить свое поле деятельности на окраинные миры Римманского торгового пути. Им снова и снова несли напитки и закуски, и интерес Палпатина к происходящему таял пропорционально каждой проходящей минуте.

– Боюсь, вы преувеличиваете мою ценность для СТЭ, – сказал он наконец. – Я не более чем голос в Сенате, принадлежащий монарху Набу.

Салластанин небрежно махнул своей крошечной ручкой:

– А я считаю, это вы себя недооцениваете. Ваша недавняя речь в Сенате произвела фурор, сенатор. О вас судачат везде, где только можно. Вы принесете СТЭ немало выгоды.

– И самому себе, как вы сказали.

– Разумеется… – начал было салластанин, но Сидиус оборвал его:

– Вы здесь не для того, чтобы меня завербовать. – Едва заметно поведя рукой, он повторил: – Вы здесь не для того, чтобы меня завербовать.

Салластанин сконфуженно заморгал:

– Я здесь не для того, чтобы вас завербовать.

– Тогда зачем мы здесь?

– Я не знаю, зачем мы здесь. Мне велели встретиться с вами.

– Кто велел?

– Я… я…

Сидиус решил, что не стоит давить на него слишком сильно:

– Значит, вы только что говорили?..

Салластанин вновь моргнул:

– Я говорил… Ох, о чем же я говорил?