Дарт Плэгас - Лусено Джеймс - Страница 46

Веруна задумчиво погладил бородку:

– Может, и получится. – Он лукаво улыбнулся. – Как жаль, что голос Набу в Сенате принадлежит другому человеку.

Палпатин фыркнул:

– Если когда-нибудь возникнет необходимость, я, конечно же, приму эту должность. Но до тех пор я удовлетворен и тем местом, на котором служу ныне.

– Служите Набу.

– А кому же еще?

Веруна потер ладони:

– Однажды, если мои замыслы все-таки воплотятся в жизнь, Набу получит целый флот быстроходных истребителей «Нубиан», который прогонит Торговую Федерацию из нашей звездной системы.

– Я тоже с нетерпением жду этого дня, – сказал Палпатин.

Веруна вновь рассмеялся.

– Да, но когда это случится? Сколько еще нам ждать, Палпатин?

– Лишь до тех пор, пока Хего Дамаск не дарует вам трон.

Глава 15

Квантовое бытие

Огромная рептилия – приговоренный к тюрьме убийца, подарок Дамаску от Совета старейшин по случаю принятия Йинчорра в Сенат – прошаркала на середину окруженной энергобарьером клетки в недрах Аборы и в смятении простерлась ниц на пермакритовом полу, затараторив на общегалактическом:

– Огромная честь – служить вам и исполнять любые ваши приказания.

Стоявший у мерцающего барьера 11-4Д повернул голову к Плэгасу:

– Поздравляю, магистр. Наконец-то он реагирует на внушение. Вы сломили его волю.

Его «волей», как выяснил Плэгас по прошествии более чем двух лет экспериментов над йинчорри, оказался своего рода пузырь Силы, который создавала горстка донельзя упрямых мидихлориан. Из этого он сделал вывод, что, как ни странно, могущество йинчорри в Силе было велико, несмотря на ничтожно низкий уровень симбионтов в клетках. Это открытие стало огромным шагом вперед, и Плэгас до сих пор переваривал его последствия.

Пузырь был чем-то похож на те, что создавали животные, которые призывали Силу, чтобы укрыться от хищников. Любопытным примером таких взаимоотношений служили исаламири, обитающие на деревьях, и их естественные враги ворнскры, причем последних привлекал к первым тот самый природный механизм, который исаламири использовали для своей защиты. Низкий уровень мидихлориан мог бы повысить их шансы на выживание, однако природа вместо этого наделила исаламири высокой восприимчивостью к Силе. Настолько высокой, что несколько таких созданий сообща могли сформировать пузырь Силы километрового диаметра. В каком-то смысле, тем же самым, по мнению Плэгаса, занимался и Орден джедаев, но в галактических масштабах, обволакивая всю Галактику энергией светлой стороны Силы – а точнее, поддерживая пузырь Силы, который препятствовал проникновению темной стороны, пока учитель Тенебруса не сумел прорвать этот пузырь –  или, по крайней мере, немного уменьшить его в размерах. Вопрос, каким образом действия Ордена могли считаться поддержанием равновесияв Силе, ставил в тупик не одно поколение ситов, которые не питали иллюзий относительно способности Силы к саморегуляции.

Бывший каторжник-йинчорри был не единственным пополнением коллекции Плэгаса. За одиннадцать лет, прошедших со времени пленения Венамиса и вербовки Сидиуса, Плэгас собрал на острове больше дюжины существ самых разных биологических видов и провел над ними множество экспериментов, испытывая их волю, телепатические данные, способности к исцелению, регенерации и долголетию – причем результаты были весьма многообещающими. Что касается бита – несостоявшегося темного владыки – то он был по-прежнему жив и в добром здравии, но почти все время находился в искусственной коме под присмотром 11-4Д или охранных дроидов.

Плэгас не потерял интерес к Венамису, однако невосприимчивость йинчорри к Силовому внушению – та же самая, которую можно было наблюдать у хаттов, тойдарианцев и нескольких других рас – занимала его гораздо больше, открыв новое широкое поле для исследований. В отличие от исаламири, которые создавали пузырь Силы, если им что-то угрожало, иммунитет йинчорри был постоянным и вырабатывался самопроизвольно. То, что иммунитет был в каком-то роде «зашит» в них, означало, что эта способность являлась приобретенной и была вызвана некоей древней угрозой выживанию их вида. Для Плэгаса это означало, что мидихлорианы йинчорри эволюционировали, чтобы обеспечить своей защитой народ, от природы восприимчивый к Силе. Если дело обстояло именно так, тогда йинчорри были живым доказательством того, что ситы Бейновой традиции с самого начала шли по верному пути.

И пусть низвержение Ордена джедаев и Республики было жизненно необходимо для восстановления порядка в Галактике, эта задача относилась к сфере обыденности – к миру, который был всего лишь побочным продуктом вечной борьбы между силами света и тьмы, бывшими за гранью любых представлений о добре или зле. Глубинная цель ситов заключалась в том, чтобы низвергнуть саму Силу и самим стать воплощением главного животворящего принципа Галактики.

И ситы, и джедаи имели свои теории насчет того, что равновесием между светлой и темной сторонами в действительности управляла группа бесплотных созданий – возможно, тех самых небожителей – которые слились с Силой тысячи поколений назад и с тех пор держали в руках судьбу всей Галактики. В сущности, они были посредниками более высокого порядка, и их могущество находилось за гранью понимания смертных. Но многие ситы отзывались о таких идеях с пренебрежением, поскольку даже теоретическое существование подобной группы имело мало отношения к их главной цели – поставить Силу в подчинение просвещенной элите. Только ситы понимали, что разумная жизнь стояла на грани преображения; что через манипуляции мидихлорианами – или ниспровержение группы чувствительных к Силе субъектов, под надзором которых находились органеллы, – можно было навести мост над пропастью между органической жизнью и Силой и вычеркнуть из реальности смерть как таковую.

Как могли засвидетельствовать те немногие владыки, кто сумел сохранить свой дух после физической смерти – и в первую очередь император Вишейт [29], который, как поговаривали, прожил больше тысячи лет, – древние ситы сумели преодолеть эту пропасть, но лишь наполовину. Они были настолько поглощены идеей абсолютной власти, что оказались в ловушке между мирами. Находясь на той стороне бытия, они не наставляли молодую поросль Ордена, а значит, их влияние на мир живых было незначительным и их дух давно угас.

В той же степени, в какой до-Бейновы ситы были виновны в собственном вымирании, великие ситские владыки прошлого обрекли себя на скитания по загробному миру, пытаясь побороть смерть тем, что черпали энергию из других, вместо того чтобы разрабатывать глубочайшие пласты Силы и учиться говорить на языке мидихлориан. У Плэгаса же только начало что-то получаться: до определенной степени он уже мог убеждать мидихлорианы, вводить их в заблуждение, побуждать к действию. Он уже научился ускорять с их помощью процесс исцеления, а сейчас наконец-то преуспел в том, чтобы заставить их ослабить свою защиту. Раз он смог усмирить кровожадного йинчорри, сумеет ли он – с небольшой долей внушения – превратить миролюбивое существо в убийцу? Обретет ли он однажды такое влияние на правителей планет и звездных систем, что сможет руководить их действиями, заставляя совершать самые чудовищные и беззаконные поступки? Сможет ли когда-нибудь побороть не только смерть, но и саму жизнь, принудив мидихлорианы рождать на светчувствительных к Силе существ без какого-либо оплодотворения, как пытался сделать Дарт Тенебрус с помощью своих компьютеров и методик расщепления генов?

Возможно.

Но не раньше, чем пламя светлой стороны погаснет навеки. Не раньше, чем Орден джедаев будет растоптан.

* * *

С самого начала обучения наставник попросил Палпатина рассказать о своих сильных сторонах, чтобы Плэгас мог знать, как их обезвредить; рассказать о своем величайшем страхе, чтобы муун заставил подмастерье встретиться с ним лицом к лицу; поведать о том, что он больше всего ценит, чтобы учитель понял, чего лишить ученика; рассказать о вещах, которых Палпатин страстно желает, чтобы Плэгас мог ему в них отказать.