Дарт Плэгас - Лусено Джеймс - Страница 33

Плэгас подождал, пока он закончит, затем – пока болиды с ревом пронесутся мимо трибун, – и наконец задержал взгляд на гранах:

– Устраивая диверсии, вы вредите лишь самим себе. Протекторат мог бы извлечь выгоду из Набу, как извлечет Торговая Федерация. Но не теперь.

Пакс Тим громыхнул своими огромными ножищами по полу ложи:

– Мы не потерпим унижения! Я вновь вынужден напомнить вам, магистр: вы дали нам обещание!

Про себя Плэгас улыбнулся. Когда-то его учитель Тенебрус имел виды на гранов. Пакс Тим мог бы стать канцлером-марионеткой в руках ситов и благодаря их тонким манипуляциям совершать на своем посту ошибки, которые поставят Республику на колени. Но какое-то время назад Плэгас отказался от этой мысли и сейчас прорабатывал другие варианты.

– У нас влиятельные союзники в Сенате, – пыхтя, разглагольствовал Тим. – Мы можем запороть любой выгодный вам закон или добиться, чтобы ваши билли и неконкурентные контракты годами мариновались на сенатских слушаниях. Мы выдвинем своего кандидата в канцлеры. Мы лишим Торговую Федерацию прав на перевозку грузов на Киньен и по всей Торговой дуге. Мы спустим на муунов своих дагов. – Он прожег Плэгаса взглядом. – Вы никогда не получите того, что хотите, магистр.

– Напротив, – ответил Плэгас, поднимаясь наряду с прочими муунами. – Я уже получил все, что хотел.

Толпа на трибунах бурно приветствовала пилота-тунга, который побил фаворита-дага.

Когда они покидали ложу, Плэгас шепнул на ухо Хиллу:

– Вели Солнечной гвардии привезти обратно тех госсамов, которых мы отправили в рукав Тингел. Казни их и подбрось тела к дверям штаб-квартиры «Подтекста» на Кореллии.

* * *

Новенький с иголочки корабль типа «Капитал» вновь доставил Плэгаса и Хилла на Набу. Созданный «Хорш-Кесселем» и «Гвори» звездолет имел форму продолговатого кокона с плоским брюхом. Горизонтальные крылья рассекали надвое выпуклую корму, в которой угнездилась система мощных гиперволновых передатчиков. На борту помимо совета директоров «Капиталов Дамаска» находились и несколько высших чинов Банковского клана, включая племянника председателя Тонита, – все как один в пышных одеяниях, принятых в МБК.

Со времени первого визита Плэгаса на планету прошел месяц, и за это время они с Палпатином не раз говорили по голосвязи. Благодаря сведениям, которые предоставлял человек, – хоть и скудным, – Плэгас все время был на шаг впереди очернителей Бона Тапало, и в силу этого Тапало сохранил в преддверии выборов некоторый перевес над конкурентами.

Мууны как раз готовились пройти пограничный досмотр в космопорту Набу, когда путь им преградили несколько вооруженных охранников в кожаных мундирах, высоких сапогах и головных уборах с полями. Гостей препроводили в комнату ожидания, оборудованную лишь парой скамеек и освежителем, и им пришлось прождать не меньше часа, прежде чем к ним вошли два дворцовых стражника и пожелали знать, кто из присутствующих Хего Дамаск.

Плэгас назвался и, уверив Ларша Хилла, что у того нет причин для беспокойства, проследовал за стражниками через терминал к ожидавшему их круглоносому спидеру марки «Джиан». Усевшийся в кресло водителя охранник указал Плэгасу на широкое открытое заднее сидение, куда вслед за ним забрался второй конвоир. Сит и понятия не имел, куда его везут, но решил не давать охране повода позубоскалить, швыряясь фразочками вроде «скоро сам все узнаешь» и все в таком же духе. Так что он просто откинулся на мягкую спинку кресла и не выказал ни малейшего удивления, когда водитель вырулил за границы города, и спидер понесся по зеленеющим равнинным предместьям, где Плэгас уже бывал ранее вместе с Палпатином.

– Располагайся как дома, – бросил ему сосед-охранник. – Нам еще два часа пилить.

Плэгас кивнул в ответ и погрузился в легкий медитативный транс, готовясь к тому, что ждет его по прибытии. Мало-помалу равнины сменялись плоскогорьями, а впереди замаячил горный хребет, живописно вырисовывающийся на фоне ослепительно голубого неба. Спидер мчался по широкой речной долине, через покрытые буйными зарослями холмы, где паслись и резвились стада коротконогих шааков. Когда спидер набрал высоту, русло реки сузилось, а ее поток, подстегиваемый водопадами, резко ускорился. Барашки белых облаков только-только набежали на вершины самых высоких горных пиков, когда машина пересекла широкую полосу лугов и остановилась у ворот величественного дома, выстроенного в том же стиле, что и массивные ротонды с куполами и изящные башни в Тиде. Конвоиры провели его по широким каменным ступеням в прохладный тускло освещенный вестибюль. Оставшись наедине с собой, Плэгас неспешным шагом двинулся вдоль статуй на постаментах и стенных гобеленов к противоположной стене вестибюля, где из высоких – от пола до потолка – арочных окон открывался вид на веранду и большое озеро за ней. За столиком веранды сидели и о чем-то спорили аристократического вида женщина среднего возраста и угрюмый подросток – ровесник Палпатина или чуть помладше. Под дуновением легкого ветерка, веявшего с горных склонов, поверхность воды сверкала, как драгоценные камни Майгито. Когда Плэгас повернулся к окну спиной, его внимание привлек гобелен, на котором был выткан фамильный герб – тот же самый, что он уже видел на кармане Палпатинова жилета. На гербе красовались три зверя: вирмок, эйва и залаака.

Он почувствовал чье-то приближение, но даже не пошевелился.

– Прекрасная работа, не находите? – пробасил мужской голос на общегалактическом.

Повернувшись, он узрел на пороге еще более просторного зала высокого мужчину сановитой наружности.

– Вид из окна столь же прекрасен, – ответил Плэгас, широким жестом указывая на озеро.

Одетый довольно просто, но со вкусом седовласый мужчина подошел к мууну.

– Я чрезвычайно рад, что вы согласились принять мое приглашение, магистр Дамаск.

– Присутствие вооруженных охранников намекало на отсутствие выбора, Косинга Палпатин.

– Они лишь защищали вас, магистр.

– Никогда бы не подумал, что на Набу опасно.

– Для некоторых – да, – произнес Палпатин-старший. – Но раз уж вы здесь, позвольте показать вам дом.

Их путь пролегал через десяток комнат, драпированных плюшевыми коврами и украшенных предметами искусства. Резьба по камню была доминирующим элементом интерьера, но вся мебель была вырезана из самых ценных древесных пород Галактики. Когда они спустились на веранду, женщины и подростка уже и след простыл, зато ветер набирал силу и грозил перерасти в ураган. Косинга Палпатин указал на островок в отдалении и на внушительных размеров особняк на берегу.

– Это Варыкино, – объяснил он. – Жемчужина Озерного края. Когда-то им владел поэт Омар Беренко, а в настоящее время поместье занимает семья Наберри. – Он посмотрел на Плэгаса. – Вы ведь знакомы с главным поэтическим шедевром Беренко – «На страже Набу»?

– Увы, нет.

– Я попрошу, чтобы для вас его перевели на общегалактический.

– Копии оригинального текста будет вполне достаточно. Я неплохо владею вашим языком.

Решив испытать правдивость его слов, Косинга Палпатин перешел на набуанский:

– И как я успел заметить, вы хорошо освоились в нашей политике. – Прежде чем Плэгас успел ответить, хозяин взмахом руки подозвал троих слуг, которые принесли подносы с едой и напитками.

Плэгас устало вздохнул. Снова еда, подумал он. Снова запахи, возбуждающие людское обоняние.

Они сели друг напротив друга за столиком, который ранее занимали женщина с подростком, и в молчании стали ждать, когда слуги расставят блюда.

– Свежие фрукты, овощи и выпечка, – произнес Палпатин, обведя рукой угощение. – Никакого шаака и прочих мясных блюд.

Плэгас вымученно улыбнулся:

– Полагаю, дальше вы начнете изучать наш язык.

Хозяин нахмурился, но промолчал; лишь откинулся на спинку стула и позволил слугам наполнить его тарелку. Он не приступил к еде, пока слуги не вышли, а когда проглотил несколько кусочков, решительным движением отложил столовые приборы в сторону.