Девушка с зелеными глазами - Хайес Собиан - Страница 28

Я передала письмо Люку, чтобы он мог прочесть его, и сильно удивилась его реакции. Он раскрыл рот от отвращения и неожиданности.

— Ну, это пока что худшее из того, что она сделала. Это уже совсем выходит за рамки.

— Да, это уже без сомнения нечистая игра.

— Подставить тебя так, чтобы мама решила, что ты уезжаешь с Мерлином, а ведь вы едва знаете друг друга…

Я сглотнула. Была еще одна причина, по которой я была так занята, что не могла с ним связаться, и о которой я еще не упоминала.

— Дело в том, что… мы собирались… то есть мы просто… хотели поехать в кемпинг на одну ночь.

Я не ожидала, что стану так тушеваться, и чуть не добавила в порыве смущения «в разных палатках», но моя легко краснеющая физиономия сразу выдала бы меня, а Люк так давно меня знал, что ему было просто бесполезно врать.

Он просто потупился и необычайно долго изучал конверт, как будто был Шерлоком Холмсом.

— Ну, ладно… В таком случае, все очень просто. Женевьева околачивалась в доме Мерлина со своими высокохудожественными штучками. Потом стала копаться в его комнате и прочитала квитанцию.

— Возможно, ты и прав, — пробубнила я.

— А где наше фото? — неожиданно спросил он.

Мне не хотелось, чтобы он его видел. Оно было засунуто в самую глубину одного из ящиков стола.

— Я не сохранила его. Наверное, Мерлин его выбросил.

— Как мы на нем выглядели?

Я поморщилась.

— Просто как старые друзья.

— А почему тогда Мерлин так приревновал?

— Он немного… сомневался.

Я смотрела, как Люк записывает новые события на доске.

— А она действительно умна, Кэт. Я, кажется, недооценил ее, и проблема в том, что у нас не осталось никаких зацепок. Я не знаю, куда можно двигаться дальше.

Я почти засветилась от удовольствия.

— В том-то и дело, Люк. Есть еще кое-что, о чем я тебе не сказала. Я сохранила лучшее напоследок.

ГЛАВА

ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Странно было вернуться в колледж в понедельник утром, будто выйти из заточения. Я нервничала, встретив Ханну, но она была спокойна насчет всего случившегося и рассказала, что убедила маму, будто все произошло по ошибке: Кэти Риверз никогда бы не стала делать что-то настолько рискованное. Мы с Мерлином при первой же возможности отошли в сторону, и он полностью взял вину на себя, признав, что перепутал адреса, когда заполнял заявку на своем компьютере. Я даже не стала пытаться с ним спорить и доказывать, насколько это маловероятно.

Теперь нам придется быть очень осторожными, чтобы нас не увидели вместе — я думала, что за нами могут следить, чтобы потом опять повернуть все против меня. Мы целовались украдкой при каждой возможности и нашли небольшой коридор в задней части колледжа, где можно было спрятаться. Окна оттуда выходили на железную дорогу и помойку, в воздухе стоял запах мусора, нас обдувал ветер и в ушах эхом отдавался скрежет поездов. Я стала украдкой следить за Женевьевой так же, как она следила за мной. Странно, но это приносило мне удовлетворение, будто я впитала часть ее хищной, мстительной личности. Я считала каждый день и ожидала выходных, и мне было чего ждать: в субботу срок моего заключения истекал, и я могла свободно видеться с Мерлином, к тому же нам с Люком надо было кое-что сделать.

Мы собирались вернуться в пригород Йорка, в дом священника, куда Женевьеву отправили жить после пожара. Что бы она ни скрывала, мы собиралась обнаружить ее секрет и выставить ее тем, кем она и была — злостной лгуньей. В конце концов мне пришлось неохотно признать, что она, скорее всего, не перестанет преследовать меня. Мне придется остановить ее самой. Мы выехали в субботу еще до семи утра.

— Ну, как твой чародей? — лукаво спросил Люк, направляя машину в крутой поворот так, что меня прижало к двери.

— Он… ну… в порядке.

— И его не смущает, что ты проводишь со мной целый день?

— Конечно же нет, — твердо ответила я. — Мы увидимся сегодня вечером. Нам пришлось быть врозь всю неделю… Но зато я хотя бы вовремя закончила курсовую работу. И мисс Клегг сказала, что она была на порядок лучше предыдущей.

— Это замечательно, Кэт.

— Так что… из меня даже вышел какой-то толк, пока я была в заключении.

Люк ничего не ответил. После того как он узнал о пресловутой поездке в кемпинг, между нами появилось какое-то напряжение, и это приводило меня в замешательство, ведь я всегда думала, что могу рассказывать ему все.

— Ты чем-то недоволен?

Он стал рассеянно тыкать кнопки CD-плеера, но я положила его руку обратно на руль.

— Давай уже, выкладывай.

— Нет. Просто я не хочу, чтобы тебе причинили боль, вот и все.

— Мерлин меня не обидит.

Люк все равно продолжал сидеть с угрюмым видом, и мне пришлось надавить на него.

— Есть еще что-то, да?

— Нет… ладно… вроде того. Мне казалось, я так хорошо тебя знаю, Кэт.

Мне было так больно от его неожиданного осуждения, что я осталась сидеть молча, абсолютно раздавленная. Затем я постепенно начала злиться и решила защитить себя. Мой голос прозвучал холодно и ровно.

— Ты знал меня, Люк. Но я уже выросла.

Он закивал.

— Ты права, это совсем не мое дело.

— Нет, — уже более мягко поправила я. — Это твое дело, потому что ты мой друг и если бы не твоя поддержка, я бы уже давно сошла с ума.

После моих слов Люк немного оживился и словно посветлел. Он вытянул руку, чтобы я дала ему «пять».

— За дружбу, Кэт.

— За дружбу, — ответила я.

Но он все же не мог не оставить за собой последнее слово.

— Только не позволяй первому встречному парню разбить тебе сердце.

Я закрыла глаза и сконцентрировалась на движении машины, вспоминая Женевьеву и вечернее платье, а также причину, по которой мы сейчас были в пути. Как только она заметила шок на лице продавщицы, то тут же сняла платье со словами, что оно «ужасно». Я уткнулась в книгу со схемами для вязания и невинно подняла взгляд, будто собираясь спросить, в чем проблема. Женевьева с лицом мрачнее тучи желала поскорее убраться из магазина. Она едва сказала мне пару слов, и на автобусной остановке мы распрощались.

Это было необходимое мне доказательство, которое указывало на прошлое Женевьевы. Она думала, что сможет слепить себя заново и уничтожить все, но на ней самой осталось нестираемое свидетельство того, что пламя все же не пожалело ее.

Люк вывел меня из задумчивости.

— Может, нам вначале лучше позвонить в дом священника? Его номер должен быть в справочнике.

— Нам не стоит заранее всех настораживать, — зевнула я. — Сложно угадывать чувства и мысли людей, когда вы не находитесь лицом к лицу.

— Не слишком обольщайся, — предупредил Люк. — Священник мог переехать, или уже умереть, или еще что-нибудь…

— Он будет на месте, — пробормотала я. — Эта дама из Нижнего Крокстона сказала бы нам, если бы он уехал.

— Он может быть в отпуске, или в уединении, или что там священники делают.

— Нет, он будет присматривать за своей паствой, — засмеялась я.

— Он не обязан с нами разговаривать, а мы не можем солгать…

— Божьему человеку, — закончила я. — И почему это он не станет с нами говорить?

Люк стал нервно постукивать по рулю костяшками пальцев.

— Вообще-то, Кэт, люди не всегда делают то, чего тебе от них хочется. Он может подумать, что это слишком личная тема.

— Его работа — помогать людям, — раздраженно возразила я. — Грейс она или Женевьева, она все же его родственница. Он не имеет права позволять ей мучить других людей… преследовать и пугать их, пытаться сломать их жизнь, или отобрать ее, или что она там собирается сделать…

— Согласен, — успокоил он и тут же хитро подмигнул и добавил: — Ну что, ты больше не веришь в то, что она обладает сверхъестественной силой?

— Наверное, нет, — пробормотала я.

— Видишь ли, Кэти, — наставительно начал он, — все эти фокус-покусы не что иное, как порождение легковерной натуры. Когда ты в них не веришь, они и не приносят вреда.