Ловцы душ (СИ) - Загороднева Наталья - Страница 61

   Я внимательно слушала, понимая, что она права.

   - Пока он был здесь, ходил по земле, и ты была другой. Ну это как в физике: чем больше сила давления, тем больше сопротивление.

   - Да, наверное,- пробормотала я, массируя пальцами виски. - И тогда, чтобы обрести свою силу, мне нужно освободить и его душу тоже. Но что делать дальше? Драться бессмысленно - мы равносильны. В этой драке я должна найти свое, особенное оружие, такое, что поразит его в самое сердце, лишит силы. Открою камень - нужно спешить. Но как успеть понять, что делать? Я не смогу...

   - Погоди еще расстраиваться,- махнула рукой она. - Утро вечера мудренее. Не торопись, пусть все идет само собой. Кто знает, может, сон подскажет тебе, как управлять этим камнем. Кстати, а расскажи мне подробнее о нем?

   Я улыбнулась и, взяв в руки артефакт, стала описывать свои сны.

   - Бог ты мой! - всплеснула руками она, когда я дошла до встречи с Правителем. - Ну, прямо как сериал посмотрела! А дальше-то что?

   - Не знаю, - огорчилась я. - И кто знает, будет ли продолжение?

   - И ведь смотри,- задумчиво проговорила она. - Это ведь все было взаправду! Значит, времена меняются, а порядок в мире остается один: вечное противостояние. И кто прав, кто виноват?

   - А по-моему, никто не виноват,- я посмотрела в окно на мельтешение снежинок. - Магия разлита повсюду, она - как воздух, невидима, но необходима. Как только находится тот, кто ее чувствует и берет в руки, она создает ему противника. Словно кто-то забавляется, заставляя нас играть в жестокие игры. Только в игре можно начать сначала, а тут - нет. Вторых шансов не бывает, это иллюзия.

   - Но тебе-то дали попробовать снова? - осторожно спросила тетя Маша.

   - Мне - не дали. Я только начала свою партию, - жестко ответила я. - Я - такая, какая есть, такой была и буду. И, кто бы там ни стоял на противоположной стороне шахматной доски, он должен сильно постараться, чтоб скинуть меня.

   - Ну вот, видишь,- хитро улыбнулась тетя Маша, - ты сама ответила на свои сомнения.

   Я спохватилась: а ведь она права! И чего я разнылась, спрашивается?

   Камень в моих руках вдруг ощутимо потеплел. Я замерла, боясь пошевелиться. На лбу выступил пот. Подумалось, что сейчас вот он раскроется, как тогда, и Сережина душа обретет свободу... Как и Ловца. И что я буду делать? Я не готова!

   - Время пришло...- зазвучал в голове глухой, хорошо знакомый мне голос. - Скоро мы снова встретимся... Айя...

   Я закричала, отбросила камень, будто обожглась.

   В тот же момент завибрировал телефон в кармане тети Маши. Она выхватила трубку, торопливо нажала кнопку вызова.

   - Максим! Что?

   Она слушала и смотрела на меня с ужасом, на глазах бледнея. Я выхватила у нее трубку, поднесла к уху.

   - Так что ты скажи ей как-нибудь осторожнее... Долго он не протянет. Сейчас уже его сердце снова запустили, но как-никак, он пережил клиническую смерть...

   - Что?! - закричала я.

   - Аня? - смутился Максим. - Кхм, ты бы приехала в больницу... Тут Сереже стало хуже.

   - О боже! - похолодела я. - Еду!

   Отключила телефон и смотрела на него, ничего не соображая.

   Тетя Маша сорвалась, побежала в комнату - очевидно, будить мужа.

   Я слушала глухой замедленный стук своего сердца и с каким-то странным равнодушием говорила себе:

   - Ну, вот и все...

   Меня, как куклу, одели, впихнули в промерзшую машину, повезли в темноте под вой метели. Я не плакала. В голове все еще звучал тот голос, объявивший мне приговор. Скоро мы встретимся... Пусть так, не боюсь. Я очень скучаю по Сереже. И если он умрет, то пойду за ним.

   У больницы, едва машина остановилась, я словно проснулась. Выскочила на мороз, побежала к светящейся стеклянной двери, у которой меня уже ждали. Максим встретил меня, с готовностью открыл передо мной двери, я побежала дальше, по коридору, не спрашивая, куда мне идти. Ноги сами привели в нужную палату. Мне не препятствовали, накинули на плечи халат. Я видела только лицо Сережи на белой подушке - осунувшееся, с темными тенями под глазами, серыми губами.

   - Выйдите все! - попросила, и меня почему-то послушались.

   Я подошла к кровати, села рядом с ним, взяла в руки его холодную ладонь.

   - Я здесь, родной. Слышишь? Мы вместе. Как тогда, и всегда - мы вместе, Сереженька, душа моя.

   На мониторах приборов нервно прыгали стрелки, тонкая зеленая линия чертила зигзаги. Я говорила, говорила, и линия становилась четче и спокойней. Я положила на грудь Сережи артефакт и шептала слова любви.

   - Я скучаю по тебе. Сереженька! Не могу жить без тебя. И не буду. Ты только не бросай меня, прошу! Больше никогда не бросай. Держись за меня, за мой голос, слышишь? Что бы ни было - держись, умоляю...

   Зеленая линия вдруг стала ровной, противно запищал сигнал. Я смотрела на грудь мужа, неподвижную - он не дышит.

   Я вдруг ослабла. Прибежали какие-то люди, отпихнули меня от кровати, я отступала назад, пока не уткнулась во что-то мягкое, успела оглянуться, увидеть огромные глаза Максима с бездонными черными зрачками - и отключилась.

   Покой и умиротворение... Усталая память молчит, не тревожит душу ни болью, ни гневом. Полная тишина, и биение сердца не слышно. Вот она - иная сторона, и все позади - тревоги и волнения, потери и удары. Здесь хорошо...

   В смерти нет зла, смерть - благо, обретение приюта измученным странником, прошедшим долгий трудный путь. Изможденный, исстрадавшийся, он открывает дверь, за которой нет страхов, нет ожидания, нет времени. После дождей, бури, пронизывающего холода - теплый очаг, и родные руки дают питье, смывают кровь с израненных ног, обнимают, согревают. Нет препон и преград, лишь пожелай - и увидишь того, с кем был разлучен, казалось, навечно. Услышишь милый сердцу голос...

   - Айя...

   Это и есть награда за все испытания.

   - Майана, душа моя, жизнь моя, открой глаза!

   Сколько у тебя было имен? Сколько ты сменил лиц, пока мы были в разлуке? С тех самых пор, как создатель разделил нас - двуполых, на половинки, из ревности к нашей любви. Мы ведь не знали страха, и сравнялись с богами во всесилии - у меня за спиной был ты, а твою спину закрывала я. Но лица не видели... Да и не нужно нам было знать, какого цвета глаза - у нас была одна душа на двоих. Одна радость, одна вера. Жить - вместе, и умирать - вдвоем.

   А теперь больно... Болит рассеченная кожа. Что у меня отняли? Крылья или тебя, дару? Что отрезали?

   - Айя, я не могу потерять тебя, едва найдя! Вернись, слышишь?! Не оставляй меня...

   Оставить тебя. Беззащитного, с открытой спиной. И безвольно наблюдать, как ты бьешься в одиночку, без моей помощи...

   А потом искать. Искать, не помня, кого и зачем. И лишь у последней черты вспомнить... Я устала. Держи меня, не отпускай!

   - Не отпущу...

   Не открывая глаз, я подняла руки, обняла его за шею, потянулась, превозмогая боль, и его горячие губы нашли мои, приникли, делясь дыханием. И стало безразлично, что весь мир вокруг рушится, раскалывается на части. Его руки, его запах...

   - Милостивые боги! - облегченно шепнул он, прижимая меня к себе. - Благодарю, что вернули мне ее...

   Я счастливо вздохнула и уснула на его коленях. Просто уснула.

   Проснувшись, увидела его рядом - спящего. Даже во сне он хмурился, на лице залегли тени. Провела рукой по его волосам, с любовью и нежностью коснулась пальцами его губ. Он открыл глаза, и я увидела в них себя. Улыбнулся горько и грустно.

   - Как долго я спала? - Даже шепот давался мне с трудом.

   - Вечность,- ответил он.

   - Как я оказалась здесь?

   - Упала мне на руки. Я едва успел подхватить.

   - Что со мной?

   - Ты ранена, не шевелись. Уже не страшно. Все позади.

   Все вспомнилось. Дворец, праздник, сотрясение земли, разрушения... Храм, Кетцаль, Уца... Уца! Ее больше нет!