Жрец Проказницы - Ковальков Александр - Страница 48

— Правильно. Другое дело, что тебе это не помогло бы. Осколки пошли бы не на укрепление твоей души, а послужили бы возникновению дополнительной преграды между нашими кусочками. Дальше — больше. Принесенное убийством разумного облегчение длилось бы недолго. Через некоторое время ты стал бы убивать постоянно и в конце концов сам себя погубил.

М-да… безрадостная перспектива. Стать обезумевшим от крови маньяком, на которого открыли охоту, как на дикого зверя…

— Предупреждая твой следующий вопрос: для тебя это тоже была проверка, поэтому и не предупредили. Неспособная обуздать собственные инстинкты, душа разумного подлежит развоплощению. Через подобный экзамен проходят все жрецы. В твоем случае все протекало просто более остро, чем обычно.

— А как же…

— Ты еще бесчисленное множество раз будешь подвергаться различным проверкам. Пройдешь — сможешь подняться на ступеньку выше. Не пройдешь — застрянешь в своем развитии, а возможно, и погибнешь.

— Понятно. Поэтому Кронос и отправил меня на Ойкум.

— Вообще-то сюда тебя переправила я. — Лика надула губки и сделала вид, что обиделась на мою короткую память.

— Не суть. Просто сейчас у меня сложились разрозненные кусочки мозаики в цельную картину. Я наконец-то понял и почему у людей поддерживается мнение о вражде Рагана с Кроносом, и почему магия и большинство наук не развиваются за прошедшие более двух десятков тысячелетий с момента Войны богов. Ведь мой артефакт передачи изображения и звука на принципах, отличных от общепринятых на Ойкуме, умным магам дал бы огромный простор для творчества и новых открытий. Именно поэтому ты стерла у Каима и мастера Мирцелия память о способах их создания и функционирования, заодно приведя в негодность все образцы!

— Молодец, возьми с полки пирожок. Там их два, бери тот, что посередине. Если догадался, то не стоит озвучивать. Однажды сказанное или сделанное отражается в мире, пусть даже и малозаметным призраком. Слова же, подтвержденные богом, становятся истиной. Пусть даже моим молчанием подтвердятся твои выводы. Благодаря твоей разработке твоя идея и так витает в воздухе. Пройдет время, и кто-нибудь придумает на этой основе что-то свое. И в дальнейшем не стоит вслух упоминать эту тему. По крайней мере, пока не освоишься в своем нынешнем статусе. Тогда, действуя через тебя, я легко смогу нивелировать вредные последствия разговоров. А вообще, на серьезные темы лучше в личном пространстве говорить.

— Замнем. Остается еще один актуальный вопрос. Вернее, вопросов множество, но по-настоящему в данный момент волнует только он… А времени нынче совсем нет. С остальными можно и погодить.

— Если ты о порке, то можешь не надеяться повторить подобное. С моей стороны это не было игрой. Боли от воображаемого удара я, конечно, не почувствовала, но… Это ведь очень обидно, когда существо, к которому ты испытываешь симпатию, отвечает черной неблагодарностью. Вот я и вспылила, частично потеряв самоконтроль. Благодаря этому ты смог воспользоваться моей силой, взяв недостающую энергию для контролируемого растворения в себе «прививки». Сознательно же дать тебе силы я не могла, ибо это часть меня и ты не смог бы перехватить управление даже маленькой толикой от пропускаемого через тебя. Зато поглощение тебя моей частью уже было бы не остановить. Дед мог бы исправить подобное, но он посчитал, что это будет мне уроком на будущее.

Забавно. Наказание Кроноса, судя по всему, было воспринято как должное и прошло мимо головки, забитой планами шалостей. Зато спровоцированная Фреей сценка, с последующим ее вмешательством, сподвигла Лику резко повзрослеть. Раньше и представить себе не мог, что эта озорная богиня способна хоть минуту быть серьезной. А вот поди ж ты.

И главное, не знаешь, что лучше: озорная девчушка с божественными возможностями или повзрослевшая богиня проказ. Если в первом случае оставалась гипотетическая возможность избежать ее каверз по причине их спонтанности, то от продуманных шалостей увернуться обычному человеку нет никакой возможности.

Тем временем за разговором с Ликой я нагнал караван и бросил на пути его следования активированные амулеты с духами.

Проклятия бывают разными. Против причиняющих прямой вред справляется стандартный набор амулетов либо штатный маг отряда. В данном случае имелось и то, и другое. Зато против более тонкого воздействия, особенно если оно построено адресно, с использованием частичек проклинаемых, нужен либо профессиональный шаман, либо защита от конкретного вида воздействия.

Убивать сегодня мне было противопоказано. Не только по статусу не положено, но я еще и помнил предупреждение Фреи о взваливаемой на себя ответственности. Еще бы понять смысл такого предсказания судьбы и с чем оно связано. Да и имеется ли в виду первое же мое убийство разумного либо засчитается сразу несколько смертей, если они произойдут с разделяющим их малым отрезком времени?

Так что на охранников и маскирующихся под возниц элитных наемников духи воздействовали слабо и тонко. И уж тем более вряд ли защита от подобного могла быть активной в чисто мужской компании (рабыни в клетках не в счет).

Ну в самом деле, та парочка коричневых была устоявшейся и не слишком афишировала свои отношения. Подобное, конечно, осуждается, но среди солдатской братии, когда женщин не видят неделями, а то и месяцами, а подстегиваемый эликсирами метаболизм людей моментально устраняет последствия приема понижающих потенцию препаратов, на близкие отношения сослуживцев стараются закрывать глаза.

Незаметные мелкие духи начали метаться между людьми, резко усиливая их реакцию друг на друга, делая взаимно притягательными. В кустиках на полянке отметились не все, но половина каравана начала переглядываться с явно читаемым во взглядах вожделением. Разумеется, кроме запахового аспекта происходили еще множественные микровоздействия на ауру, было даже легкое ментальное внушение реагировать на все, что движется. Конечно, феромоны разных людей действуют по-разному, да и подверженность тем или иным способам воздействия разнится, так что и неприязненных взглядов оказалось достаточно. Особенно когда не подпавшая под воздействие вторая половина каравана заметила возникшее томление между сотоварищами.

Я хмыкнул. На Ойкуме, как и на Земле, для обозначения однополой любви тоже подобрали свой цвет. Но тут поступили честнее и не стали «обгаживать» благородный голубой. Подобные отношения назвали по цвету коричневой глины, что любители месили друг у друга в… Ну понятно где.

Шуточка со стремительно коричневеющими мужиками из-за воспаленного проклятием воображения, конечно, плоская и тупая. Зато настрой маскирующихся под возниц мастеров меча на предстоящую битву был нарушен. Глядишь, где-то промедлят лишнюю долю секунды, и у людей из отряда Керина появится дополнительный шанс избежать ненужных потерь.

Ну теперь можно обогнать медленно движущийся караван и пробежаться до засады разбойников. Пора занимать места в партере и наслаждаться действом, которое вот-вот развернется.

Начало атаки лесной братии прошло по классическим канонам. По тащившей переднюю телегу лошади с разных сторон одновременно выпустили по две молнии из боевого артефакта. По второй кляче, попытавшейся обойти внезапно остановившуюся повозку, также отработали артефакты. Заодно добавили в животину арбалетный болт, на случай если охрана успеет среагировать и активирует защиту.

Из густых зарослей по обочинам дороги густо полетели стрелы и арбалетные болты. Один из магов каравана моментально превратился в дикобраза иголками внутрь. Два из трех выпущенных артефактных болта легко прошили его не успевшую выйти на рабочий режим защиту. Оставшийся «официальный» маг сосредоточился на защите людей и повозок. «Купец» последовал примеру возниц и спрятался под днищем одной из повозок.

Я усомнился в театральности происходящего, увидев, как один маг и семеро охранников отдали богам души в первые же секунды боя. Решив привнести некоторое оживление, активировал недавно созданный амулет. Призванные духи налетели на лошадей и… оказались отброшены уже заработавшей защитой. Слабыми оказались призванные сущности, а пригласить посильнее не мог: слишком заметно было бы. Ну что же, не очень-то и хотелось. Конечно, неплохо было бы, если бы лошади испугались и понесли, заодно перевернув повозку-другую. Но на нет и суда нет.