Жрец Проказницы - Ковальков Александр - Страница 38

Что же, вот это более конкретный вопрос. Как бы ответить, не нарвавшись на неприятности? Все-таки межполовые отношения тут хоть и не обставлены чрезмерным количеством условностей, однако если брату не понравится косой взгляд в сторону сестры, то можно нарваться на вызов на дуэль, а то и просто на кинжал в спину. Тут уж все будет зависеть от субъективного восприятия и личной приязни.

— У нас с лордом Гларом существует договоренность: он предоставляет мне свое покровительство взамен уже оказанных мной услуг, я же, в свою очередь, по мере сил и возможностей стараюсь выполнять небольшие его поручения, если вдруг это понадобится. Ну и дружеские отношения, насколько возможно, тоже присутствуют. Рушить сложившуюся ситуацию не собираюсь, так что можете быть спокойны.

— Вот, кстати, о некоторых поручениях отца… — задумчиво начал Керин и прервался ненадолго, отвлекшись на доклад подскакавшего гвардейца.

— Можете не волноваться, граф попросил в случае возникновения опасной ситуации просто присмотреть, чтобы с вами ничего не случилось, — ответил я на невысказанный вопрос, как только гвардеец удалился на достаточное расстояние. — Шпионить за вами и докладывать ему я не нанимался. Думаю, для этого в вашем окружении и так достаточно его людей.

— Не сомневаюсь. Но я имел в виду другое поручение отца, данное мне по поводу тебя.

Упс, неужели я ошибся в своих предположениях? Хотя вряд ли. Раньше со стороны Керина по отношению ко мне чувствовалось напряжение, после моих слов оно пропало.

— Интересно, какое он мог дать вам поручение, связанное со мной? — Стоит проявить вежливость и задать подразумевавшийся небольшой паузой в разговоре вопрос.

— О, тут все просто, он попросил наладить с тобой взаимоотношения, — рассмеялся мой собеседник. — Ну и заодно присмотреться поближе в обыденной, так сказать, обстановке к вероятному будущему родственнику.

Пепе — моя химера — от неожиданности аж споткнулась, удивленно уставясь на сбрендившего графского наследника. Ну не может же этот взрослый человек на полном серьезе нести такую чушь?

Глава 12

Как обычно перед началом операции, у Хрома было нервозное настроение. То один, то другой из его «подчиненных», которых старому ветерану многих стычек чаще всего хотелось назвать сбродом, нарушал маскировку засады неловким движением. Понятно, что от основной массы отряда не стоило ожидать не то что экстраординарного, но даже и обычного умения, но именно это и нервировало.

Сам Хром ступил на военную стезю, еще будучи безусым юнцом, под впечатлением рассказов о былой славе и беспримерной удали осевших в его родной пограничной деревеньке старых ветеранов. Любили бывшие солдаты собраться вечерком с бочонком пива в окружении восторженно внимавшей их рассказам детворы.

Байки, хотя это он сейчас понимал, что байки, а тогда все воспринималось как не требующая дополнительного доказательства правда, рисовали в воображении мальчугана его исполненное трудных побед, но, безусловно, героическое будущее. Тем более ветераны не скупились на примеры того, как обычный деревенский парень, третий, а то и седьмой сын в семье, не имевший шансов на наследство и подавшийся в армию, многого достиг. В рассказах старых вояк часто звучали имена тех, кто после положенного тридцатилетнего срока армейской службы устраивался на хлебное место десятника в городской страже или личных дружинах баронов, особенно удачливые вступали даже в гвардию графов. Те, кому не повезло, создавали свои наемные отряды и прославляли свои имена уже на этом поприще…

Все в этих рассказах манило романтичного юношу: и награды из рук начальства непременно с солидной денежной премией, и сговорчивость красавиц, предпочитающих видеть своих кавалеров воинами, а не ничтожными крестьянами (это для пятнадцатилетнего парня было, пожалуй, даже важнее всего остального), и много чего еще. Буквально все будоражило воображение. Так что когда в их деревеньку приехал вербовщик, Хром, не раздумывая, записался в великую и победоносную армию королевства Караш. Тем более за пару месяцев до этого на деревню напали разбойники (сейчас, с высоты прожитых лет, уже можно сказать — отребье, почти ничем не отличающееся от основной массы его нынешнего отряда), и ветераны, вспомнив боевое прошлое, отбили нападение. Не без потерь: из пяти человек выжили только трое, но все десять разбойников были убиты. Восхищение в глазах односельчан, смотревших на своих спасителей, оказалось последней каплей, упавшей на весы и склонившей Хрома принять решение пойти по воинской стезе.

Тридцать лет службы не прошли для него даром. Пять лет в учебном полку, где из неопытных сосунков пытались сделать тех, кто не поляжет в первом же бою, кто способен будет оказать хоть какое-то сопротивление с детства обучавшемуся воинским искусствам захудалому дворянину. Ежедневная муштра, обучение владению оружием и армейскими амулетами, минимальным воздействиям эликсирами и магией целителей для укрепления тела согласно уставу — все это частично выбило романтичную дурь из головы.

Некоторые сослуживцы откладывали причитавшееся им жалованье и тратили его потом на дополнительное улучшение организма, но Хрому это было не по душе. Все свои деньги он спускал в немногочисленных увольнительных на пьянки с друзьями и на доступных девок. Необязательные, но желательные ежедневные медитации тоже не привлекали молодого парня. В итоге из учебного полка он вышел хоть и не худшим (иначе его бы списали как непригодного), но и далеко не лучшим воином, что автоматически сказалось на его солдатском жалованье. За что в итоге и поплатился.

По окончании обучения его отправили служить в часть недалеко от границы с королевством Багрион. Во время одного патрулирования окрестностей, в первой же реальной, а не тренировочной стычке с разбойниками, Хром получил ранение в левую ногу. Вскоре после лечения его опять ранили в ту же ногу, и так еще дважды с коротким промежутком времени. За такое невезение он и получил свое прозвище: Хромой — впоследствии сокращенное до нынешнего Хром.

После такого не оставалось ничего иного, кроме как попытаться взяться за ум и урезать траты на гулянки, выделяя большую часть жалованья на зелья и услуги армейских целителей для улучшения боевых возможностей тела и повышения шансов на выживание. Солдатское жалованье в пару золотых, иногда с учетом боевых и надбавок за ранения — в три золотых, в месяц не позволяло многого, но небольшие приработки способствовали тому, чтобы за несколько лет подтянуться до неплохого, по меркам солдат, уровня.

Левые же заработки обеспечивались карманами попавшихся разбойников (из амуниции изредка удавалось взять что-нибудь стоящее и себе, но это в основном были уже «статьи доходов» офицерского состава) и иногда, когда удавалось разговорить захваченных в плен, их личными тайниками. Отдельной статьей шли отряды, промышлявшие разбоем на территории Багриона. Впрочем, Хрому с этих ничего не перепадало из полуофициальной мзды за пропуск через границу до тех пор, пока его не повысили до капрала и не дали в подчинение десяток. Но и тогда львиная доля монет доставалась обнаружившим таких «наемников» егерям, капралам других десятков патрулей (надо быть идиотом, чтобы задерживать бандитские шайки только одним десятком) и коменданту крепости.

К окончанию срока службы Хром был уже сержантом — потолок для обычного деревенского парня. Контракт решил не продлевать, благо нужных знакомств за двадцать пять лет службы в пограничной крепости успел завести предостаточно по обе стороны границы. Пару лет проходил охранником купеческих караванов, изучал местность, где решил остаться. После создал свой собственный отряд, сманив к себе полтора десятка ушедших на вольные хлеба бывших сослуживцев, зарегистрировался в Гильдии наемников и приступил к нынешней работе. Вот уже три года, как Хром ходил проторенными дорогами в королевство Багрион.

В основном он выполнял заказы купцов, желавших избавиться от конкурентов и указывавших, какой караван нужно разграбить и когда. Работа по наводке заодно избавляла его и от необходимости самостоятельно подыскивать покупателей на горячий товар. Купцы, конечно, давали меньшую цену, чем если реализовывать трофеи самому, но удобство и безопасность сбыта того стоили.