Жрец Проказницы - Ковальков Александр - Страница 12

Вот инструкции она дала довольно четкие. Теперь мне вменялось: по мере сил (если не справляюсь сам, то призывать на помощь свою богиню) устраивать пакости, желательно массовые, да еще и с максимальной оглаской; помогать другим шкодникам в их шалостях; подыскивать кандидатов в будущие жрецы Ликиного культа. Кроме того, тут же имелись подробные разъяснения, как достигнуть максимального эффекта в том или ином из перечисленных случаев. Ну и первоочередная задача, превосходящая по важности перечисленные, — отыскать слабый, стихийно образованный магический источник.

Проблема поиска такого источника заключалась в том, что неизвестно, где он выскочит и сколь долго будет существовать, прежде чем исчезнет. Зачем он нужен и что с ним делать дальше — оставалось неизвестным. Однако мысленная помета Лики о том, что всем остальным можно заниматься постольку-поскольку, вызвала у меня прилив энтузиазма.

Все остальное из того, что запихнула в мою многострадальную голову Проказница, как уже говорил, мне было недоступно. Так что теперь у меня образовалось две области знаний, к которым не имелось подхода. А жаль. Информация, какой бы ни была, в любом мире не лишняя — неизвестно, где пригодится. К сведениям о жреческих обязанностях Лика рано или поздно откроет доступ, это у нее сейчас просто баловство да нездоровое желание подшутить над своим жрецом. Иначе не создавала бы тайн на пустом месте. Наверное. Да и сам вроде могу потихоньку извлекать из закрытой области «по кусочку», заодно и тренировка в менталистике неплохая получается.

Вот только я рассчитывал, что Проказница откроет мне доступ и к «языку», переданному ей еще при первой нашей встрече. Не сложилось. Только туманное «посмотрим». И даже подвижек в этом направлении нет. Сколько ни бился над проблемой, а «стена», огородившая информационный массив, так и осталась нерушимой.

Ну и ладно. Зато моя богиня, судя по инструкциям, отложила в дальний ящик мысли о том, чтобы стать богиней любви. Одно это уже многого стоит. К тому же в тот вечер, когда я получил и обработал всю эту информацию и заснул, Лика выдернула мое сознание к себе, и у нас состоялся предметный разговор.

— Почему ты задвинул сборник молитв подальше в глубины памяти? — возмутилась она, всем своим видом показывая, насколько глубоко оскорблена.

Я улыбнулся.

— Если бы ты была не богиней, а маленькой девочкой, то я еще мог бы поверить в твой спектакль, — ответил я. — А так, извини, не верю я этому представлению.

— Почему? — Возмущение уступило место заинтересованности.

— Да все просто. Большинство молитв из твоего сборника без содрогания могут читать только фанатики. Но что-то я не заметил в этом мире, чтобы боги требовали такого преклонения. Люди к ним относятся с уважением, но без излишнего пиетета, вознося молитвы, в основном только когда собираются заняться чем-то таким, что входит в зону покровительства того или иного бога. Фанатиков же, в плохом смысле этого слова, я тут пока не встречал. И вообще, — я огляделся по сторонам, но всюду была абсолютно ровная поверхность, исчезающая в белесой дымке метрах в ста от нас, неба или потолка также не было видно, — куда это ты меня выдернула и где тут можно присесть?

Проказница указала своей ручкой мне за спину. Повернувшись, обнаружил удобное мягкое кресло, куда и не замедлил присесть. Лика тут же забралась мне на колени.

— А может, я хочу изменить такое положение вещей? — спросила меня, состроив хитрую рожицу с невинными глазками.

Машинально погладив роскошные волосы Лики, я ответил:

— А смысл? Думаю, захоти того боги, они уже добились бы такого фанатичного преклонения. Не от всех, конечно, но от подавляющего большинства точно. А раз они этого до сих пор не сделали, то это им как минимум невыгодно.

— Нет, в плане личного могущества очень даже выгодно. От искренних молитв смертных боги получают много духовной энергии. Да и из таких фанатиков впоследствии получается отличная свита ангелов.

Опа! А ведь она серьезно говорит. Неужели ей это действительно нужно?

— Но-о-о… — протянул я, обдумывая, что на это можно сказать. — Наверняка есть какой-то подводный камень? Ведь что-то же останавливает других богов от такого положения вещей?

— Откуда я знаю? Родители сказали, что я должна сама во всем этом разобраться. Дед тоже молчит. Мол, это необходимый этап взросления, — грустно ответила Проказница. Нет, сейчас у меня на коленях сидела не юная богиня, а обиженная на вредных взрослых, не дающих конфетку, семилетняя девочка. И плевать, что ей уже почти тысяча лет, от этого она взрослее не стала.

Признаться, такой ответ меня ошарашил. Ничего не знать о том, что составляет основу твоего могущества, — это… Да слов просто нет. Хотя… а действительно ли это одна из основ? Ведь как-то Лика обходилась без молитв до сих пор? Об этом я у нее и спросил.

— Я тебе что, великий дух, что ли? — возмутилась она. Причем слово «великий» произнесла с явной иронией. — Я — богиня! Для меня совсем не обязательны молитвы или жертвоприношения смертных. Для богов существуют и другие способы увеличить личное могущество. Просто благодаря вере и молитвам нам проще стать сильнее и удобнее наблюдать за тем, что происходит в мире. Да и для занятий созиданием нужно множество духовной энергии, которую самому долго придется вырабатывать.

— Ага, значит, молитвы и вера хоть и желательны, но не обязательны, — подытожил я.

Видя, что Лика вскинулась, чтобы возразить, я приобнял ее и чмокнул в щечку.

— Подожди, подожди. Дай мне закончить свою мысль, — попросил я. — Ведь тебе никто не молится, и ты как-то жила без этого. Так?

— Нет, — обиженно произнесла девочка. — Ты уже давно начал мне молиться, да и твой друг Каим тоже.

— Я? — Моему удивлению не было предела. — Когда это я успел?

— Ну… Вернее, ты обращался ко мне мысленно. А это почти одно и то же!

Вот ведь! Получается, что, когда я вспоминал Лику, я мысленно обращался к ней, то есть молился. Выходит, в том, что она постоянно уделяла мне внимание, виноват я сам. А что там она сказала по поводу молитв? Что благодаря им богам проще наблюдать за миром. Вот почему Кронос отдал меня своей внучке! Но это надо еще уточнить.

— Лика, скажи, а тебя родители чему-нибудь учат? Ну… чем ты занимаешься у себя там… — я замялся, стараясь вспомнить, как называется обитель богов в мирах Кроноса, — дома у себя.

— В эмпиреях, — подсказала Лика, скорчив недоуменную гримаску, мол, как можно не знать таких прописных истин. — Ну да, родители мне дают много знаний. Но это так скучно… — Она тяжело вздохнула. — Одно хорошо: многое из того, что они заставляют учить, можно использовать для розыгрышей. Правда, взрослые боги постоянно папе или деду жалуются, и те меня наказывают. — В голосе девочки звучала обида. — Только на Ойкуме и разрешают веселиться. Но создавать окно, чтобы все видеть и иметь возможность воздействовать, неудобно. Зато теперь у меня есть ты! Через тебя мне будет гораздо удобнее устраивать шуточки. И ты найдешь для меня много новых последователей! — На последних словах Лика заметно повеселела. — А уж когда я стану совсем взрослой и родители разрешат мне гулять по Ойкуму… Только, Трим, найди настоящих адептов, а не тех, кто то и дело будет молить о помощи… Или вообще окажется недостойным! А то я таких…

Проказница аж глазки закатила в предвкушении, а меня передернуло от плохого предчувствия. От внимания Лики это не укрылось.

— Ты чего это? — спросила она, требовательно заглядывая мне в глаза. — Не рад, что я скоро повзрослею?

— Рад, конечно! — ответил, ничуть не покривив душой. — Вот только… Если человек всего себя посвящает одним шалостям и проказам, то он уже и не человек, а так…

— Зато мне с ними интересно будет. Да и на роль моих будущих жрецов такие подходят. Думаешь, приятно, когда кто-то взывает к тебе только по необходимости или когда приспичило? А ведь когда богу молится много народу, он слышит каждого! Да, от этого бог получает много духовной энергии. Но сколько сил тратится на то, чтобы ответить всем.