Такая работа - Демьянов Сергей - Страница 56

С тем же успехом я мог бы говорить с кирпичной стеной.

Круг заметно поредел. Где-то в задних рядах началась драка, и кто-то визжал, стараясь выбраться из толпы. Так у нас в метро было, когда на «Парке Культуры» рвануло. Шум, крики, народ ломится наружу, у некоторых шмотки порваны, у других кровь идет. Местные поспокойнее к опасности относятся, но умирать никому не хочется. А я им тут натуральный теракт устроил.

— Ты вывел Джека из себя! — прокричал Эшу. Он спокойно стоял в десяти шагах от меня и улыбался.

Ну да, виноват. А что мне оставалось делать? Послушно упасть ему в ноги и позволить меня убить? Не дождетесь!

— Он был джентльмен, — продолжил он, не понижая тона и не двигаясь с места. То ли чертовски храбрый, то ли у него была в запасе серьезная невидимая дубина для взбесившегося монстра. Я бы поставил на второе. — Никто не умел так держать себя в руках.

Серьезно? Ну значит, спасибо моему опыту общения с другими людьми. Хоть где-то пригодился. А то я уже, признаться, думал, что от него никакого толку.

— Уходи, — сквозь зубы процедила Анна-Люсия. — Аккуратно, не привлекая к себе внимания.

— Вот уж дудки! — возмутился я. — Это моя драка, а я не люблю делиться.

Я уже говорил, что я не герой? За последние пятнадцать минут ничего не изменилось. Только народ отсюда не просто так сваливать начал. Джек сейчас был — воплощение ярости. Тайфун. Он бы смел ее, как пушинку, и дальше помчался. Не скажу, чтобы я потом себе этого не простил…

Хотя, если честно, и правда не простил бы.

— Придурок! — сказала Анна-Люсия. Очень спокойно. Повернулась так, чтобы видеть одновременно меня и беснующегося монстра. — Какой же ты упрямый придурок! Нет уже никакой твоей драки. Ты вызвал Джека, но не смерть, которая живет внутри него. Никому из нас в голову бы не пришло будить ее здесь. Никто так не поступает, потому что она не уберется обратно, пока не возьмет свое. А это гораздо больше, чем один мертвец. Даже если это ты, Кир. Даже если это ты.

Ладно. И так понятно, что не я самый ценный парень в мире.

— И тем не менее ты все еще хочешь, чтобы я незаметно смылся отсюда? — спросил я.

— Придурок, — повторила она.

Она всегда начинала ругаться, если не знала, как возразить.

И в этот момент Джек решил, кого он хочет убить первым. Наверное, не стоило удивляться тому, что он выбрал меня. Может быть, что-то шевельнулось в его памяти, когда я ему опять на глаза попался. Он понесся вперед львиными длинными прыжками, лупцуя себя хвостом по бокам.

— Кретин человеческий! — буркнула Анна-Люсия. А потом крепко врезала мне по коленям — так, что я навернулся снова, и бросилась в сторону.

— Джек! — крикнула она, удирая в сторону леса. — Свинячий хвост! Так и знала, что ты побоишься задирать меня.

Не знаю, что уж у них там, в чаще, спрятано было, но туда многие предпочли перебраться.

На бегу монстр попытался затормозить и развернуться, чтобы погнаться за ней, но не вполне в этом преуспел. Он приложил меня задней лапой. Вскользь. Но мне хватило. От его пинка я отлетел, ободрав руки о землю, и впечатался лбом в камень. Спасибо, хоть нос не сломал, и то радость.

Анна-Люсия бежала. Не тратя время на хитрости и попытки кидаться из стороны в сторону. Просто бежала, как антилопа, спасающая свою жизнь. Короткое зеленое платье. Босые ноги. Длиннющие волосы, с которыми не то что бегать, ходить нормальному человеку было бы трудно. А за ней гнался Джек, здоровенный, мохнатый и красноглазый парень, одержимый манией убийства. Просто Красавица и Чудовище, особенно если со спины смотреть.

И уже сейчас можно было сказать, что она не успевала.

— Эй, Джек! — позвал я. — Ты пациента не перепутал сослепу?

Бесполезно.

Он даже не замедлил движений, как будто вообще меня не слышал. Гоняться за монстром — дурацкое занятие, но, будь у меня хотя бы скутер, я бы попробовал. А так только камень подобрал и швырнул как можно сильнее, целясь в голову Джеку. И даже почти попал. Но почти — не считается. Камень скользнул по спине, а это ему было как слону — дробина.

В этот момент за моей спиной раздался стук копыт.

Я обернулся.

Галлюцинация. Точно галлюцинация.

В паре шагов от меня остановилась лошадь, рыжая с черным хвостом. Верхом на лошади сидел Клинт Иствуд. В ковбойской шляпе, потрепанном коричневом пончо и черных джинсах. Этого парня трудно не узнать, даже если не очень-то любишь вестерны.

— Эй, парень, — сказал он. — А ты горазд неприятности находить, как я погляжу.

И бросил мне что-то, коротко блеснувшее на солнце. Я даже не старался это поймать. Просто руку выставил.

Кольт «Миротворец» — не лучшее оружие против монстра. Но гораздо лучше, чем ничего. Он лег мне в ладонь как влитой, хотя должен был пальцы отбить, упасть и выстрелить, ударившись о землю.

С ума сойти.

Мистер Иствуд усмехнулся и тронул двумя пальцами край шляпы.

— Есть два типа людей: у одних на шее веревка, а другие… — начал он. Дернулся, как дергается картинка в телевизоре. И пропал.

— Ее обрезают, — закончил я за него. Не то чтобы я был фанатом вестернов, но этот фильм смотрел. Его все смотрели.

А вот кольт все еще был у меня в руках.

Тяжелый.

Теплый.

Чертовски настоящий.

У Эшу лицо сделалось такое, словно он Будду увидел.

— Кто это был? — спросил он.

Я подумал, что он издевается. Никто не может знать о тех, кто пересекает границы миров, больше, чем Эшу. Мне с ним не тягаться.

— Мужик на лошади, — предельно честно ответил я.

А потом прицелился и выстрелил.

Бог создал людей разными, а полковник Кольт уравнял их шансы. Вряд ли, правда, он думал, что с монстрами это работает точно так же.

Джека подбросило вверх метров на пять.

Спасибо, я сам знаю, что этого быть не могло. Даже очень большие пули с мягким свинцовым наконечником не производят такого эффекта. Большая дырка, как правило, не сквозная. Кровотечение, болевой шок, рваные мышцы и ломаные кости — это обычный результат хорошего попадания из «Миротворца». Это мощный старый револьвер, требующий крепкой руки и крепких нервов.

Но на базуку он все равно не похож.

Когда Джек упал, небо полыхнуло от края до края. Анна-Люсия бросилась на землю, а вот я не успел. Грохот, еще более сильный, чем все предыдущие раскаты, швырнул меня мордой в траву.

Когда я пришел в себя, передо мной, покачиваясь, стоял джентльмен в черном трико и плаще, который бился за его плечами, как обрывок живой тьмы. Неприятное узкое лицо с козлиной бородкой было прежним, вот только глаза заливала густая битумная чернота. Башка у него была разбита капитально, но это его почему-то совершенно не беспокоило. Может быть, он вообще боли не ощущал. Не знаю.

Анна-Люсия обнимала его ноги, прижавшись лицом к правому колену.

Я огляделся. «Родственнички» столпились неподалеку. То и дело кто-нибудь неприязненно и удивленно на меня косился, но даже рычать не пытался. И круга больше никакого не было.

— Ты пришел, — сказал Эшу, улыбаясь. — Это была хорошая драка.

«Ворон», — подумал я. И ничего не почувствовал по этому поводу: ни страха, ни ликования из-за того, что он не моим телом решил воспользоваться для воплощения. У меня все в крови было — лицо, руки и даже на штаны немного накапало. В груди покалывало, и пальцы на ногах сводило.

Ну да, это потому, что я не выспался.

— Ты убил его, — недоверчиво сказал Ворон. — Ты, человек, убил мое дитя.

— Как будто вы сами регулярно этого не делаете, — огрызнулся я.

— Ты слаб, — проговорил он. — Как ты смог убить его?

— Из пистолета, — вежливо ответил я. — С порохом. Свинцовой пулей.

Нельзя мне было ржать.

Никак нельзя.

Это очень, очень плохая идея — ржать в лицо самому крутому парню на раёне. Я прикусил губу. Серьезно, он бы точно понял меня неправильно, а потом не осталось бы времени объяснить, что у меня это нервное.