Сиротский Бруклин - Летем Джонатан - Страница 74

Я протянул руку, чтобы стереть слезы с ее лица, но она попятилась назад, не дав мне прикоснуться к ней.

– Но ты не доверяла ему, поэтому предпочла убежать, – продолжал я.

– Не будь идиотом, Лайонел, – проговорила Джулия дрожащим от ненависти голосом. – Зачем бы я приехала сюда, если бы пряталась от Джерарда?

–  Идиотский Джердфог! Фигуральный идиот!– Я справился с тиком, дернув оцепеневшей шеей. – Я не понимаю.

– Это он сказал мне, что я буду здесь в безопасности! Джерард сказал, что те люди, которые убили Фрэнка, будут искать всех нас! Я ему доверяла!

Теперь я начал кое-что понимать. Детектив Семинол говорил, что, согласно его информации, Джулия часто бывала в Бостоне.

– Ты здесь укрывалась, когда злилась на Фрэнка? – предположил я. – Ты пряталась в собственном прошлом.

– Я не пряталась, – возразила Джулия.

– Фрэнк знал, что вы с Тони были близки?

– Ему было наплевать.

– А Джерард по-прежнему оставался твоим любовником? – продолжал я расспросы.

– Да, но лишь когда его… духовная тропа позволяла это. – Теперь Джулия выплевывала слова мне в лицо. Слезы на ее щеках высохли.

– И когда же ты узнала правду?

– Я позвонила Тони, и мы сопоставили наши сведения, – ответила женщина. – Джерард недооценивал осведомленности Тони.

Тони не так уж много знал, подумалось мне. Он намеревался прикарманить долю Фрэнка, полученную от махинаций с «Фудзисаки», даже не предполагая, что дельце-то уже накрылось. Однако его претензии были много шире. Как мне всегда хотелось стать сыщиком-виртуозом, так Тони мечтал быть сыщиком хорошо оплачиваемым, что, бесспорно, выдает в нем человека умного. Едва ему стало известно о теневых делишках Фрэнка, как он начал примерять на себя его одежку. Возможно, это произошло в тот день, когда мы разгружали гитары и всяческое концертное оборудование в доме Матрикарди и Рокафорте, а может, еще раньше, когда они с Фрэнком выполняли какую-нибудь грязную работенку, о которой, кроме них, никто больше не знал. К тому времени, когда был изуродован грузовик Фрэнка Минны, Тони окончательно утвердился в своих убеждениях. В тот день Тони чувствовал себя на коне, потому что его подозрения подтвердились, к тому же впервые он увидел, что и у Фрэнка есть слабые места. Выходит, дела Фрэнка идут то лучше, то хуже, сообразил Тони, а власть – дело преходящее; так что он, Тони, когда-нибудь тоже отхватит кусок пирога. Как только Фрэнка не стало, Тони тут же вообразил себя исполняющим роли на обеих сценах: для Клиентов в Бруклине и для Джерарда в «Фудзисаки корпорейшн». Уж он-то, по-видимому думал Тони, сыграет эти роли более эффектно и грациозно, без всяких там идиотских штучек Фрэнка Минны, отказавшись от тех человеческих слабостей, которые заставляли того собирать вокруг себя шутов вроде меня и привели в конце концов к провалу.

Представление, составленное Джерардом о Тони, было еще одной частью этой запутанной истории. Думаю, Джерард не достиг бы столь многого, если бы не был способен одним взглядом, как рентгеном, пронизывать разум человека вроде Тони.

– Вы с Тони не только сведения сопоставили, Джулия. – Едва произнеся эти слова, я забыл о них.

Теперь она посмотрела на меня с жалостью.

– Да, я с ним трахалась. – Джулия вынула из сумочки сигареты и зажигалку. – Я вообще трахалась со многими парнями, Лайонел. Не только с Тони, но и с Дэнни и даже с Гилбертом как-то раз. Со всеми, кроме тебя. Это нетрудно. – Она сунула сигарету в рот и прикрыла ладонью зажигалку, спасаясь от ветра.

– Ну, с Тони-то действительно нетрудно. – Я опять пожалел о своих словах.

Джулия лишь пожала плечами и несколько раз впустую щелкнула зажигалкой. По хайвею мимо маяка проезжали, шурша шинами, автомобили, но ни один не остановился. Мы были одиноки в своих муках и стыде, мы были бесполезны друг другу.

Может, для Джулии и было небольшим делом перетрахаться с парнями Минны, с мальчишками Минны, может, Тони и не испытывал при этом угрызений совести, но вообще-то я в этом сомневаюсь. «Ты была для нас образцом женщины, – хотелось мне сказать ей. – Когда Минна познакомил нас с тобой, мы попытались понять, что же такое для него брак; мы изучали тебя, Джулия, чтобы понять, что же такое – женщина Фрэнка, но видели только ярость. Теперь-то я понимаю, что эта ярость скрывала разочарование и страх, целый океан страха. Мы видели, как женщины и письма проходят мимо нас, но ты была первой, кто обратился к нам с какими-то словами, поэтому мы пытались понять тебя. И еще мы тебя любили».

Мне было необходимо спасти Джулию, увезти ее от маяка и от ее печальной истории, рассказанной на фоне мэнского неба. Я хотел, чтобы она поняла: мы очень похожи – разочарованные любовники Фрэнка Минны, брошенные дети.

– Мы ведь с тобой почти одного возраста, Джулия, – сказал я неуверенно. – Я хочу сказать, что мы с тобой были подростками почти в одно время.

Она смотрела мимо меня невидящим взором.

– Я встретил одну женщину, Джулия. Благодаря всей этой истории. Она мне чем-то напоминает тебя. Изучает дзен-буддизм – так же, как ты изучала его, когда повстречала Фрэнка.

– Ни одна женщина никогда не захочет тебя, Лайонел.

–  Захотименябейли!– Это был классический тик – честный и чистый. Ни Мэн, ни Джулия Минна, ни моя чудовищная усталость не могли дать толчок доброму, чистому, схватывающему спазмами горло тику. Нет, его мне подарили мой создатель и его неизреченная мудрость.

Я старался не слушать, что Джулия говорила мне, старался сосредоточиться на далеких криках чаек и шуме прибоя.

– …нет, я не совсем права, – продолжала она. – Возможно, они и хотят тебя. Я и сама немножко хотела тебя. Но они никогда не будут честны с тобой, Лайонел. Потому что ты – прости за прямоту – уродец.

– Эта женщина не похожа на других, – возразил я. – Она отличается от всех людей, каких я встречал в жизни. – Я терял почву под ногами. Если я проведу разграничительную линию между Джулией и Киммери, да еще при этом как-то задену Джулию, то я – …она не такая злая, как ты, никогда не будет такой злой…– в очередной раз пожалею о том, что открыл рот.

– Что ж, ты тоже для нее не такой, как все. Уверена, что вы будете счастливы вместе. – Слова «счастливы вместе» она произнесла с особенной яростью.

Чайки на месте.

Чайники на тесте.

Мне так сильно захотелось позвонить Киммери, что пальцы невольно нащупали в кармане сотовый телефон и принялись нажимать на кнопки.

– Зачем Тони приезжал в Мэн? – спросил я, надеясь укрыться от себя самого за разговором о деле, которое привело нас сюда. Хотя мне, сказать по правде, вдруг показалось, что дело это не имеет никакого отношения к нашим несчастным судьбам, нашим несчастным жизням, открытым сейчас всем ветрам. – Почему ты не уехала отсюда? Ты же знала, что Джерард может убить тебя.

– Я слышала, что люди из «Фудзисаки» прилетят сюда сегодня. – Джулия опять щелкнула зажигалкой, словно надеялась, что сумеет добыть из нее огонь трением. Ее руки дрожали, дрожала и сигарета, когда Джулия поднесла ее ко рту. – Мы с Тони собирались рассказать им о Джерарде. Он должен был привезти какие-то доказательства. Но тут в дело вмешался ты.

– Это не я помешал Тони встретиться с тобой. – Меня отвлекал телефон в моем кармане, мне было необходимо услышать нежный голосок Киммери, пусть даже и на автоответчике. – Джерард послал за Тони своего гиганта-киллера, – продолжал я. – Он приехал за ним сюда, возможно рассчитывая одним выстрелом убить двух зайцев.

– Джерард не хотел меня убивать, – спокойно произнесла Джулия, уронив руки. – Он хотел, чтобы я вернулась. – Она говорила довольно громко, но ветер уносил ее слова. Мне подумалось, что Джулия вот-вот опять унесется мыслями куда-то далеко, только на этот раз я не стану тревожиться о том, чтобы вернуть ее в настоящее.

– Так он из-за этого приказал убить своего брата? Из ревности?

– Не пытайся найти одну-единственную причину, – пожала плечами Джулия. – По-моему, Джерард просто решил, что уйти должен либо он сам, либо Фрэнк. – Она все еще держала в зубах сигарету. – «Фудзисаки» была необходима жертва. Они очень верят в такие вещи.