Сиротский Бруклин - Летем Джонатан - Страница 46

Я был достаточно хорошо знаком с проявлениями воинственного настроения Тони: сейчас он должен некоторое время пошуметь, так что лучше ему не противоречить. А я положил руки на крышку бардачка, расположенную под ветровым стеклом, смахнул оттуда крошки и пыль и стал стучать пальцами по пластиковой поверхности. Потом я принялся ковырять уголок стекла большим пальцем. Посещение гостиной матери Матрикарди вызвало у меня тик, связанный с пылью.

– Ты идиот, ты шут! – бушевал Тони.

–  Звякнимнедважды!

– Счас я тебе звякну, мало не покажется!

Тони замахнулся на меня, и я весь сжался, спрятал голову в плечи, как боксер, уклоняющийся от ударов. Поскольку моя голова оказалась рядом с ним, я лизнул его костюм, пытаясь стереть языком пыльную полоску, оставленную моим пальцем. Тони с отвращением оттолкнул меня, как делал когда-то давным-давно в «Сент-Винсенте».

– Ну хорошо, Лайнел, – кивнул он. – Ты все-таки полупедик. Ты убедил меня.

Я промолчал – немалое достижение. Тони вздохнул и положил руки на руль. Похоже, он сдерживал желание отколотить меня. Я покосился на него и увидел, что ткань его пиджака уже почти впитала мою слюну.

– Итак, что же они тебе сказали? – поинтересовался он.

– Кто? Клиенты?

– Конечно, Клиенты! – резким тоном отозвался Тони. – Матрикарди и Рокафорте. Фрэнк мертв, Лайнел. Не думаю, что он перевернется в гробу, если ты вслух произнесешь их имена.

–  Фортекарди, – прошептал я, а потом украдкой обернулся на их особняк. – Твоюматьарди!

– Довольно! – рявкнул Тони. – Так что же они тебе сказали?

– То же самое, что… Швейман! Царбам! Бамшей!…то же самое, что мне сказал швейцар: «Держись подальше от этого дела». – Речевые тики одолевали меня. Теперь у меня не было причин сдерживаться из последних сил, и я дал им волю. С Тони я все еще чувствовал себя вольготно – хотя бы в этом отношении.

– Какой еще швейцар?

– Швейцары, а не швейцар, – уточнил я. – Целая толпа швейцаров.

– Где?

Однако по глазам Тони я понял, что он и так отлично знает, где именно следует искать тех швейцаров. Он лишь хотел узнать, что именно мне известно. И еще Тони явно охватила паника.

– На Парк-авеню, 1030, – ответил я. – … Паркдесять! Аведесять!

Он с силой сжал руль. Вместо того чтобы смотреть на меня, Тони устремил взгляд куда-то вдаль.

– Ты был там?

– Меня привел туда один след…

– Прямо отвечай на мой вопрос! Ты там был?!

– Конечно.

– И кого ты там видел?

– Множество швейцаров.

– Ты говорил об этом с Матрикарди и Рокафорте? Скажи мне, что ты этого не делал, ты, чертов болтун!

– Они говорили, а я слушал.

– Ну да, это похоже на правду, – вздохнул Тони. – Дьявол!

Как ни странно, мне захотелось разубедить Тони. Он и Клиенты вернули меня в Бруклин, захватили в моей собственной машине, но что-то вроде чувства сиротского братства работало против моей клаустрофобии. Да, Тони пугал меня, но куда больше меня пугали Клиенты. А теперь я понял, что и Тони боится их по-прежнему. Если они и делали вместе дела, Тони пока не был равноправным партнером.

В машине было холодно, но он весь взмок от пота.

– А теперь постарайся ответить мне серьезно, Лайнел, – попросил он. – Они знают о здании?

– Я всегда серьезен. В этом трагизм моей жизни.

– Отвечай мне, Шут!

–  Любоездание! Никакоездание!Никто и слова не сказал о каком-то здании. – Я потянулся к воротнику Тони, чтобы расправить его, но он оттолкнул мои руки.

– Ты пробыл там довольно долго, – проговорил Тони, по-прежнему глядя вдаль. – И не пытайся отвязаться от меня, Лайнел! О чем вы говорили?

– Они хотят, чтобы я нашел Джулию, – ответил я, спрашивая себя, стоило ли упоминать имя вдовы Фрэнка. – Они считают, ей что-то может быть известно.

Тони вытащил из-под сиденья пистолет и направил его дуло прямо на меня.

Подумать только, я вернулся в Бруклин, подозревая Тони в том, что он сотрудничает с Клиентами, а теперь – ну что за ирония! – Тони заподозрил меня в том же. Ну, с этим мы сейчас разберемся. У Матрикарди и Рокафорте не было причин дурачить меня. Если бы они доверяли Тони, то не посадили бы ждать меня около их дома. Если бы они ему доверяли, он бы прятался в самом особняке, где-нибудь за пресловутой занавеской, и подслушивал весь разговор.

Надо отдать Клиентам должное. Они сумели обвести нас обоих вокруг пальца.

С другой стороны, у Тони от Клиентов была тайна: здание на Парк-авеню. И, несмотря на его страхи, они пока еще не узнали о ней. Так что выходит, что ни у одного члена нашего четырехугольного союза не было монополии на информацию. Тони знал что-то такое, чего не знали они. Мне было известно нечто такое, чего не знал Тони, не так ли? Во всяком случае, я на это надеялся. И еще Джулия: она знала нечто, не известное ни Тони, ни Клиентам, но, возможно, у нее была другая, общая с Тони тайна, и он не хотел, чтобы их секрет дошел до ушей Клиентов. Джулия, Джулия, Джулия… Мне было необходимо вытрясти из нее информацию, и вовсе не потому, что того же от меня требовали Матрикарди и Рокафорте.

Или я пытался перехитрить себя самого? Я же знал, что Минна сказал бы в подобной ситуации.

Колеса в колесах.

Тони никогда прежде не целился в меня из пистолета, но я отчего-то нисколько не удивился: решительный жест Тони я воспринял как естественную кульминацию наших долгих отношений. А вот случись мне направить на Тони пистолет, то я, ей-богу, выглядел бы как плохой актер в комическом шоу.

Кстати, пистолет пришел мне на помощь: я сумел взять себя в руки. Тело расслабилось, тики отступили, а непроизвольный речевой поток измельчал, как бывает в финале рекламного ролика: «Новинка! Идеальное средство лечения – направленный на вас в упор пистолет!»

А Тони, похоже, никакого волнения не испытывал. Он прищурил глаза и крепко сжал губы. Было уже четыре часа пополудни, и Тони явно надоело сидеть в припаркованном автомобиле. У него были ко мне вопросы – срочные, конкретные, – и при помощи пистолета он намеревался сдвинуть дело с мертвой точки.

– Ты еще с кем-нибудь говорил о здании на Парк-авеню? – спросил Тони.

– С кем мне говорить о нем?

– Скажем, с Дэнни. Или с Гилбертом.

– Меня в офисе вообще не было. Дэнни я не видел, а Гилберт в тюрьме. – Я не стал рассказывать ему о своих разговорах с мусорным копом и молил Бога о том, чтобы пейджер Минны не выдал меня случайным звонком.

Между прочим, вопросы Тони сообщали мне куда больше информации, чем он вытянул из меня: например, я понял, что Дэнни с Гилбертом не были с ним на Парк-авеню. Да, этот парень действовал один.

– Стало быть, ты действуешь в одиночку, – заключил Тони, повторяя мои мысли. – Строишь из себя великого сыщика! И с таким придурком мне придется вести дело!

– Если убивают твоего партнера, то, по-моему, ты просто обязан расследовать все обстоятельства, – заметил я.

– Минна не был твоим партнером. Он был твоим благодетелем, а ты – всего лишь его шутом.

– Тогда почему же, оказавшись в беде, Минна позвал меня, а не тебя?

– Да он был полным идиотом, позвав тебя на помощь!

Мимо автомобиля проходили какие-то люди, абсолютно равнодушные к разыгравшейся в машине мелодраме. За последние три часа я уже во второй раз подвергался опасности, сидя в припаркованном авто. Интересно, мимо скольких драм, происходящих в автомобилях с поднятыми стеклами, я проходил ежедневно и не обращал на них внимания?

– Расскажи мне о Джулии, Тони… Толстый пони! – Магическое действие пистолета на мой тик заканчивалось.

– Заткнись хоть ненадолго! – гаркнул Тони. – Я думаю.

– А что скажешь об Ульмане? – спросил я. Пока он позволял мне задавать вопросы, я мог спрашивать. – Кем был Ульман?… Улей маньяков!– Я собирался спросить и о «Фудзисаки корпорейшн», но потом мне пришло в голову, что, пожалуй, корпорация входит в число секретов, которые мне известны, а ему – нет. Мне было выгодно сохранить это преимущество, каким бы незначительным оно ни казалось. К тому же неизвестно, какой фортель откинет мой тик, если я попытаюсь выговорить вслух слово «Фудзисаки».