Единственная - Мэримонт Лесли - Страница 2

— А, это ты, Джейн. Мне показалось, что я слышала машину.

Джейн вздохнула. Ей так иногда хотелось услышать: «Привет, доченька, как я рада, что ты приехала, не случилось ли чего, могу ли я тебе чем-то помочь?» Что уж говорить о материнском поцелуе… Она вообще не помнит, когда мать в последний раз обнимала и целовала ее. Этого просто не могло случиться со сдержанной и хладнокровной Лорой Мартон.

— Что случилось? У тебя недовольный вид. Может, тебе следует зайти выпить чашку чая.

Лора исчезла в доме, прежде чем Джейн успела ее остановить. Ей пришлось послушно пройти следом за матерью в большую кухню в стиле «кантри», расположенную в задней части дома. Там она выдвинула один из деревянных стульев с высокой спинкой, расставленных вокруг стола.

— Кэт взрослеет, — заметила она, пристраиваясь на неудобном стуле. — Знаешь, я не разрешала бы ей столько ездить верхом. Кто знает, кого она может встретить на дороге или в буше?

Лора оглянулась на нее от раковины, где наливала воду в чайник. Губы ее сжались.

— Здесь провинция, моя милая, — резко сказала она, — а не твой драгоценный Мельбурн или Сидней. Здесь девушкам ничего не грозит. Кроме того, Кэт пятнадцать, и она просто ездит по дороге к подруге — это всего полмили. Она же не идет пешком. Она едет верхом на лошади.

— Лошадь от негодяя не защитит, ма. Если он задумал что-то нехорошее, например насилие.

— Насилие? Здесь девушек не насилуют, — возмутилась та. — Тут живут приличные люди с принципами.

— Девушек везде насилуют, ма, — возразила Джейн. — И часто люди, с которыми они знакомы.

В наступившей неожиданно тишине Лора уставилась на дочь.

— Господи, — проговорила она, наконец. — Это… с тобой случилось, Джейн? Поэтому ты так неожиданно вернулась домой?

— Господи, нет. Нет, что ты, ничего подобного!

— Тогда почему ты вдруг, ни с того, ни с сего, вернулась? Ты мне так никогда и не сказала.

Джейн открыла, было, рот, но тут же снова закрыла. Ей всегда было неловко откровенничать с матерью, которая плохо понимала дочь и редко давала дельные советы, а все больше критиковала. Старомодные и непреклонные воззрения Лоры, не оставляли Джейн возможности рассказать матери правду о своих отношениях с Максом. Мать резко осудила бы ее, назвала бы дурой. Джейн же нужны были сочувствие и понимание, а не осуждение. Она и так слишком хорошо знала, что была дурой!

— Просто захотелось, — уклончиво ответила она. — Я скучала по родным местам. Послушай, ма, я не болтать приехала. Я узнала, что кто-то отвел мне место за главным столом рядом с вашим почетным гостем…

— Что?! — взорвалась Лора. — Тебя посадят рядом с доктором Морисом!

Джейн мгновенно поняла, что ошиблась. Это не было делом рук ее матери!

— Ну, я сегодня поговорю с этой несносной Мартой Харлан, — возмущалась Лора. — Я же ей сказала, что ты не хочешь сидеть за главным столом. Я даже предложила сесть с ним вместо тебя. И что она сделала? Все равно отвела тебе это место! Право, эта женщина совсем зазналась!

Джейн содрогнулась при мысли о том, что, сегодня вечером, придется выслушать бедной Марте. Честно говоря, знай она, что это была идея Марты, она не стала бы сопротивляться. Ей нравилась Марта. У нее было доброе сердце, и она самоотверженно работала в качестве президента комитета по развитию города. Ей можно гордиться, что заполучила для их местного бала дебютанток такую знаменитость, как «доктор Морис». Ведь Марта надеялась, что такое событие поможет их маленькому провинциальному городку, наконец, заполучить настоящего врача. И навсегда.

Единственный врач городка в прошлом году ушел на пенсию, и хотя по всей стране печатались объявления, подходящего доктора не нашлось. Местным жителям, для лечения, приходилось ездить в соседний город, что, было, весьма неудобно, особенно для людей пожилых. Марта поклялась, что приложит все силы, чтобы исправить положение.

— Наверное, Марте хотелось посадить рядом с мистером Стюартом кого-нибудь соответствующего ему по возрасту, — сказала Джейн, оправдывая бедняжку. — Наверное, никого более подходящего не нашлось. Все остальные незамужние женщины города — это дебютантки. Не надо ей ничего говорить, ма. Я просто сяду там и буду молча страдать.

Лора возмущенно фыркнула:

— Страдать, как же! Большинство женщин, что угодно бы отдали, чтобы оказаться сегодня на твоем месте.

Джейн промолчала. Она уже начинала немного досадовать на себя за то, что пошла на уступки. Чем только не жертвуешь ради города! Ее вечера по вторникам будут испорчены.

Лора заварила чай и поставила поднос на стол. Она не признавала пакетиков чая для заварки. Налив чай в две чашки, в одну из них добавила молока, одну чашку на блюдечке аккуратно поставила перед Джейн, вторую, с молоком, отнесла на противоположную сторону овального стола. Мать сидела, неуступчиво выпрямив спину, и пристально поглядывала на свою старшую дочь, не спеша, отпивая горячий напиток.

Джейн замолчала, обжигаясь большими глотками огненного чая. Ну, почему мать всегда смотрит на нее таким взглядом? Словно она мысленно планирует какую-то борьбу и, в то же время, понимает, что удовлетворительного для нее результата не будет.

— Тебе бы все-таки следовало постричься, Джейн, — сказала Лора. — Когда ты распускаешь волосы, они выглядят неухоженными и нечесанными. А узел, который ты делаешь обычно, годится только для старых дев. И немного косметики тоже не помешало бы. У тебя недурной цвет лица, а глаза просто красивые, но их можно было бы еще подчеркнуть. И не только это. Как ты можешь привлечь внимание мужчин, если все время носишь брюки? Мужчины хотят видеть, какая у женщины фигура.

— Я ничуть не стремлюсь привлечь внимание какого-нибудь мужчины, ма. И ношу я не брюки, а джинсы. В джинсах и футболке женская фигура видна не хуже, чем в платье. Иногда даже лучше.

— Так что же, сегодня на балу мы тебя увидим в джинсах? — съехидничала мать. — Уверена, что это произведет на доктора Мориса глубокое впечатление.

— Его зовут Рекс Стюарт, ма. Доктор Морис — это персонаж, которого он играет на телевидении.

Лора только равнодушно моргнула, показывая, что, как и все, она пала жертвой иллюзии.

— У меня есть пара бальных платьев, — добавила Джейн. — Одно особенно хорошее. Но я сомневаюсь, чтобы какой-нибудь мой наряд мог произвести впечатление на человека вроде мистера Стюарта.

— Не глупи, Джейн. Ты можешь быть вполне привлекательной, когда хочешь. — Лора со стуком поставила чашечку на блюдце. — Скажи-ка, почему ты так невзлюбила мистера Стюарта? Ты с ним раньше встречалась, да? Я знаю, что ты много ходила в театры, когда жила в Сиднее.

Джейн тоже со стуком поставила чашку.

— Нет, я с ним не знакома. Но красивые актеры все одним миром мазаны. Они считают себя подарком для женщин, посланным самим Господом, тогда как, на самом деле, это подарок от дьявола.

У нее перед глазами встала картина: поднимается занавес, и на сцену выходит потрясающе красивый мужчина. Он похож на древнегреческого бога. Но, в конце концов, ничего божественного не осталось в Максе. Он устроил ей ад и оставил ее там.

— Ты стала циничной, Джейн. Иногда я жалею, что ты уезжала отсюда.

— И я тоже, — пробормотала Джейн, у которой больно сжалось сердце.

— Никто тебя не гнал! — В голосе матери послышалось возмущение. — Ты сама рвалась в Сидней.

Да, ты хочешь сказать, рвалась уехать от тебя, подумала Джейн, но тут же устыдилась. Ведь, несмотря на все бесконечные споры, она любила мать. Но и Кэт права — они никогда не ладили.

Ты же знаешь, у меня не было выбора, ма, — примирительно сказала она. — Наш город никак нельзя назвать университетским центром. — Встав, она отнесла чашку с блюдцем в раковину. — Ну, мне пора. Похоже, мы все-таки сегодня вечером увидимся.

Лора проводила ее до двери.

А что за платье ты собираешься надеть? — спросила она, когда они вышли на веранду. — Ты

уверена, что оно не вышло из моды? Ты ведь вернулась сюда уже два года назад.