Опасное пламя страсти - Эллиот Кара - Страница 58

– Хм-м. – Марко громко икнул. – Надо найти фон Бюхлена. Мне обещали, что он знает лучшие бордели в городе.

Офицер пожал плечами и отошел.

Марко сделал вид, что осушил бокал пунша, прежде чем вернуться к Кейт.

– Ты уверена, что это именно тот человек, кого ты видела в имении лорда Таппена? – Они не могли допустить ошибку.

– Абсолютно уверена,- ответила она.

Марко прислонился плечом к стене и поднял глаза вверх к расписанному потолку, откуда скачущие нимфы и обнаженные путти смотрели вниз на современное веселье.

Если Кейт ошиблась, король умрет.

Опустив глаза, Марко быстро взглянул на ее профиль. Усталость затеняла черты, однако это не лишало яркости ее светящуюся силу. Кейт была брошена на съедение волкам, но вместо того чтобы упасть в обморок от страха, встретила опасность не дрогнув.

На мгновение свет задержался на ее волнистой челке. Бледное мерцание чистоты среди избытка порочности. Кейт не была невинна, но оставалась верной себе. Ему очень хотелось нагнуться и прижаться губами к ее щеке. Ома прожила свою жизнь в жестком, жестоком мире и осталась не запятнанной его мерзостью. Это заставляло его почувствовать стыд от собственной трусости. Может быть, в один прекрасный день он найдет в себе силы с открытым забралом встретить своих внутренних демонов.

Но этот день еще не настал.

– Отлично, cara, – мягко похвалил он.

– Ты веришь мне?

Возможно, это был звон хрусталя, но голос Кейт, казалось, звучал резковато.

– Без всякого сомнения, – Марко поиграл с бахромой ее шали. – Теперь давай уйдем. Я все объясню в карете.

Он заговорил снова, лишь когда колеса экипажа загремели по булыжной мостовой.

– Теперь все начинает обретать смысл. В начале Наполеоновских войн главный предмет разногласий в Европе заключался в том, как разделить Балтийские государства. У России, Австрии и Англии имеются собственные программы, а ключевая страна в этом – Саксонское королевство. Король непреклонно выступает против того, чтобы отдать какую-то территорию Пруссии. Если его устранят…

И Марко продолжил объяснять детали политики в регионе, о которых узнал от Линсли.

– Наши источники сообщают, что Грюнвальд благоволит русским притязаниям и имеет большое влияние на наследника престола. Если убьют нынешнего короля, он значительно выиграет как в престиже, так и, несомненно, в золоте. Царь Александр весьма щедр, когда покупает союзников.

– Я поняла, – сказала Кейт.

Шторки карсты были задвинуты, внутри экипажа царила темнота, которая, казалось, придавала определенный холодок ее топу.

– Нам очень повезло, что ты такая наблюдательная.

Кейт коротко рассмеялась.

Марко нахмурился. Ее нервы были натянуты, но, принимая во внимания все стрессы, которым она подвергалась в последнее время, было удивительно, что она не огрызнулась в ответ на его реплику.

– И нам также повезло, что ты такая жизнестойкая, Кейт. Я очень сожалею, что твоя жизнь жестоко обошлась с тобой.

Шорох шелка по мягкой коже.

– Я выжила только потому, что знаю, как приземляться на ноги.

Марко промолчал, не зная, что ответить. Он не мог соперничать с ней в добывании полезной информации. Баронесса, которая обычно была в курсе всех сплетен, курсирующих между Лиссабоном и Москвой, не могла ничего сообщить о Таппене. Ей гораздо больше хотелось перевести разговор на личный уровень.

Потребовалась определенная твердость, чтобы убрать ее проворную ручку от его брюк.

Марко бросил покаянный взгляд в сторону Кейт. Он мечтал завернуться в ее грудной смех. Попробовать жар ее рта, ее кожи. Вдохнуть ее запах – аромат солнца и моря, проникающий сквозь черноту. Сладкий, ускользающий.

А затем все пропало, когда карета качнулась и остановилась, а Кейт сама распахнула дверцу и вышла на улицу.

Глава 25

Немного одурманенная алкоголем и впечатлениями от вечера, Кейт медленно поднималась по узкой лестнице в их апартаменты, довольная тем, что велела горничной не дожидаться ее. Она испытывала боль во всем теле. Отозвались невзгоды путешествия и напряжение в высматривании неуловимой дичи, но боль была не только физической. Ее дух, се несгибаемая сила упали.

Кейт должна была ощущать подъем в связи с сегодняшней работой, но вместо этого вечер оставил чувство неловкости и неуверенности.

Кроме мимолетного поцелуя, подтверждающего узы брака, Марко не предпринял никакой попытки воспользоваться своими супружескими правами. О да, он охотно задирал ее юбки, когда его действия были аморальными, подумала Кейт с внутренней гримасой, но теперь, когда мог законно взять ее в свою постель, он, казалось, потерял к ней всякий интерес.

И это не должно было шокировать ее. Она не раз слышала, что именно погоня и преследование привлекают повес. Непозволительные свидания возбуждают гораздо больше, чем традиционные союзы.

Тяжелый стук его шагов во мраке звучал погребальной музыкой. Кейт нисколько не сомневалась в том, что Марко уже скорбел об утрате своего беспечного положения холостяка. Она вспомнила, каким взглядом он впился в полуобнаженную грудь баронессы. Похотливым. Тоскующим. Туго натянутый тонкий шелк почти не оставлял места воображению, чтобы дополнить картину.

Кейт посмотрела на собственную грудь. По сравнению с элегантными светскими женщинами, собравшимися здесь, в Вене, она значительно проигрывала. Все они носили золотые побрякушки, ослепляя сияющими драгоценностями, роскошными туалетами и изысканным очарованием. Тогда как она была костлявой, как мальчишка, и ужасно тупой, чтобы выразить свое мнение. Мужчины не любят этого. По крайней мере, так ей казалось.

Когда они стали подниматься на последний марш, она тайком взглянула на мужа. В свете оплывающей свечи лицо Марко было натянуто, красивые скулы смазывались нависшими тенями.

Ее нога задела за выступающую планку, и она споткнулась.

– Осторожно, cara.

Подхватив жену за талию. Марко притянул ее к себе; его крепкое, мускулистое тело помогло ей удержаться на дрожащих ногах.

Кейт понимала, что это было отвратительно романтично, но он напоминал ей рыцаря в блестящих доспехах, который приветствовал гостей императора на белоснежном коне. Ослепительный герой.

Только у глупой школьницы – в который раз это пришло ей в голову! – могут появиться подобные мысли.

– Еще несколько ступенек, и мы дома, – прошептал ей на ухо Марко.

Так близко. И все же расстояние между ними, казалось, увеличилось до гигантской черной пропасти.

Ключ заскрипел в замочной скважине, и железные петли, скрипнув, позволили двери раскрыться.

Когда дверь за ними закрылась, ее глаза наполнились горячими слезами. Как глупо томиться по собственному мужу. Кейт прекрасно знала, что ему нет до нее никакого дела. У него была работа, а она лишь создает дополнительные трудности, и ничего более.

– Dio Madre.

Тихо выругавшись, Марко сбросил пальто и с помощью кремня зажег масляную лампу. Ожившее пламя осветило его торс. В мягком свете его белая, как итальянский мрамор, накрахмаленная полотняная сорочка подчеркивала скульптурные линии его плеч.

– Слава богу, все закончилось. Если бы я съел еще немного гусиной печенки, то умер бы прямо на месте.

Марко поставил лампу на тумбочку и повернулся. На стене отразился его силуэт в вышитом жилете цвета бургундского вина, клином спускавшемся на узкую талию.

– Отличная работа, Кейт. Без тебя невозможно было бы осуществить эту миссию, – сказал Марко, потянувшись к ней, чтобы принять у нее шаль.

Кейт отпрянула и быстро прошла в свою спальню. Стащив с ноги атласную туфельку, она швырнула ее на пол. Та запрыгала по деревянным доскам.

Марко вопросительно поднял бровь.

Черт его подери. Она не позволит ему увидеть, как распускает слюни, и не будет молить его о любви. Другая туфелька ударилась о стену с удовлетворенным шлепком.

– Что-то не так, cara?

– Нет.

Расстегнутое платье упало на пол, Кейт переступила через него и отшвырнула ногой на тканый ковер.