Опасное пламя страсти - Эллиот Кара - Страница 47

Глаза Кейт расширились, когда она освоилась в скудно освещенном пространстве.

– Господи.

– Если только вы поклоняетесь Эросу, – ответил Марко.

– Или Дионисию. – Кейт медленно обошла вокруг гигантской скульптуры сексуально возбужденного сатира, поглощавшего вино из мраморного бурдюка. – Это…

– Греховно? Шокирующе? – подсказал он.

– На ум приходит масса эпитетов, – загадочно ответила девушка. – Вы бывали здесь прежде?

– Таппен устроил для меня экскурсию, когда мы приехали, чтобы забрать книги по ботанике для вас и леди Фенимор. Его дед купил эту коллекцию у турецкого паши и построил это место для личного удовольствия. Вероятно, старик считался в свете образцом порядочности, но время от времени погружался в собственные фантазии.

Да, видно, для всей этой семьи характерны скандальные секреты. Помедлив перед фигурой обнаженной женщины переплетенной с извивающимся змием, Кейт провела костяшками пальцев но гладкому мрамору.

Возможно, виной тому была игра света и тени, но ему показалось, что ее рука дрожит.

Марко встал у нее за спиной и обнял ее за плечи. Под тонким шуршащим шелком её кожа казалась холодной как камень.

– Вы дрожите, – пробормотал он. – Вот, накиньте это.

Сбросив фрак, он набросил его ей на плечи.

– Grazie.

– Prego. – У Кейт растрепались волосы, и пряди перепутанных ветром завитков упали на плечи. Спрятав пальцы в шелковистой массе, Марко убрал их в сторону и прижался сзади губами к ее шее. – Простите меня.

– За что? – Она проглотила комок в горле.

– За… за очень многое. Но больше всего за то, что подверг вас опасности. Мне следовало бы предвидеть, что возникнут трудности.

Кейт повернулась в его объятиях. Ее лицо оставалось бесстрашным, за исключением дрожащих уголков рта.

– Я сама отвечаю за принятые мной решения. – Ее ресницы приподнялись в мерцании расплавленного золота. – Кроме того, я думала, что у вас совсем нет совести.

– Это именно так, cara. Я аморальный хам. – Марко плавно шагнул, снова прижав ее к скульптурному камню. – Безнравственный подлец.

– Безжалостный повеса?

Кейт обняла его за шею. Сквозь свой соленый пот Марко вдыхал ее пряный, сладкий аромат.

– Si. Наихудшая разновидность подлеца.

Ее груди касались его груди, оставляя два прожженных огнем пятна у него на теле.

– Вы меня пытаетесь убедить? Или себя?

Скрипнув зубами, Марко с трудом сдержал стон.

– Dio Madre! Вы затеяли опасную игру, Кейт.

Его фрак соскользнул с ее плеч и упал на пол.

– В ней нет ничего нового. За долгое время это стало моей второй натурой.

Но язвительная улыбка не дошла до ее глаз. В их аквамариновой глубине появилось нечто ускользающее.

Марко склонился ближе к ней, и хотя Кейт быстро отвела взгляд, он мельком увидел легкоранимую молодую леди, которую она так тщательно пыталась скрыть. Взяв ее за подбородок пальцами, Марко ощутил тонкую кожу и почувствовал, как девушка дрожит.

– Кейт… Кэтрин, – прошептал Марко, медленно беря ее лицо в свои ладони.

На фоне его бронзовой от солнца кожи ее лицо выглядело очень бледным, почти прозрачным, так что он опасался, что оно может в любой момент разбиться, как тонкий фарфор.

– Со мной вам не надо притворяться. Вы просто можете быть сама собой.

На ее ресницах появились жемчужины слез, но она, моргнув, смахнула их.

– Сама собой, – эхом отозвалась она. – О, вы даже не имеете представления, насколько дурна эта самая Кейт Вудбридж.

Кейт и сама не могла бы объяснить, что на нее нашло. Она чувствовала себя так, словно упала за борт в бушующее море, и теперь, чтобы не утонуть в сомнениях, ей надо было приникнуть к кому-то крепкому и сильному.

Кейт скользнула руками по его плечам, получая удовольствие от прикосновений к скульптурным контурам мускул и сухожилий. Но в противоположность их каменному окружению Марко горел внутренним огнем. Его дыхание, все еще отдававшее бренди, согревало ее щеку, и надежный мужской жар поднимался от мощной груди, прогоняя влажную прохладу разделившего их воздуха.

– О, поверьте мне, Кейт. Я видел много злодеяний в своей жизни. Но вас даже отдаленно нельзя ассоциировать с ними.

– Вы ошибаетесь, – прошептала она.

То, как бесстрастно Таппен говорил об убийстве, потрясло ее до глубины души. Честный, порядочный человек лежал мертвым, его жизнь была погублена – словно просто задули свечу. И полученный шок разбудил в ее памяти воспоминания о ее вине, воспоминания, которые, как она думала, глубоко похоронены в прошлом. Но похоже, подобные призраки никогда не покидают свою жертву.

– Я… я виновна в убийстве. – Слова сорвались у нее с языка помимо воли. – Нет, не фон Зайлига, другого мужчины.

На мгновение наступила могильная тишина. Отдаленный лай собаки был единственным звуком, проникающим сквозь глухие.

Кейт зашевелилась в мягком ворохе: шелка, заставляя, себя взглянуть в глаза Марко. Она не будет трусливо избегать презрения в его глазах. Ибо ни один мужчина не встретит подобное признание с иным, чем отвращение, чувством.

– Я полагаю, что для этого была веская причина, Кейт. Вы не хладнокровная убийца. – Луна пробилась сквозь, темноту, осветив проблеск сочувствия у него на лице. – И вы не одиноки. Я тоже забрал чужую жизнь. И не одну, если это как-то вас утешит. – Марко отклонился назад и поставил локоть на скульптуру. – Полагаю, это случилось, в Неаполе.

Кейт кивнула, стараясь подавить приступ отчаянного смеха, когда увидела, что он облокотился на чудовищный мраморный фаллос. Приблизительная ситуация. Подумать только, они говорили о смерти в окружении сладострастной оды жизни.

Да, никто не сможет заподозрить их в традиционных отношениях, подумала она.

– Гираделли, вы отдыхаете на…

– Половом члене, – грубовато закончил он. – И довольно красивом дьяволе, вам не кажется? – Марко пробежал пальцами по гладким краям выступа головы.- Меня никогда не посещал соблазн заняться игрой такого рода. Я нахожу женщин гораздо более обаятельными.

Кейт не смогла подавить смешка.

– Вы когда-нибудь бываете серьезны?

– Крайне редко, cara.

Он сменил положение бедер и опять привлек ее к себе. Между ними оставалось лишь несколько тонких слоев льна и шелка. Сквозь мягкую шерсть брюк Кейт ощущала его крепкие, мускулистые бедра.

Собака и опасность за пределам и их убежища неожиданно показались страшно далекими.

– Расскажите мне о Неаполе, – настойчиво попросил он.

Эту историю Кейт никогда не осмелилась бы рассказать даже своим «грешницам». Однако слова каким-то образом нашлись и, запинаясь, она описала сырую ночь, вонючую аллею и нападение сутенера на беспомощную шлюху.

– Я услышала се крики и просто не могла пройти мимо. Он держал в руках дубинку, и ее лицо было окровавлено. Когда он вытащил нож из сапога, я достала свой кинжал и попыталась напугать его.

– Насколько я помню, Луиджи Боннафуско был вдвое больше вас и выше, – пробормотал Марко. – С мощными бицепсами и кулаками размером со свиные окорока.

– Да, но я часто обнаруживала, что громилы трусы в душе, – ответила Кейт. – Сначала он отступил, и я успела помочь Магде встать на ноги. Но затем он вновь пошел на нас, грубо ругаясь и рыча, что прикончит нас обеих. Я отгоняла его, пока мы не достигли конца аллеи. Видя, что мы собираемся убежать, Луиджи набросился на нас как разъяренный бык и споткнулся о брошенный винный бочонок.

Кейт замолчала, переживая вновь те несколько ужасных секунд его падения, когда тяжелое тело резко кувыркнулось на неё и ее стальной клинок вонзился в него, когда она потеряла равновесие.

– Это был несчастный случай, Кейт. Негодяй сам напросился на это и понес заслуженное наказание. – Марко сжал ее дрожащие плечи. – Вы поступили правильно, cara, когда бросились на помощь женщине. Иногда необходимо лишить кого-то жизни, с тем чтобы защитить другого человека или благородный принцип.

Между ними, казалось, установилась невидимая связь, притягивающая их ближе друг к другу.