Опасное пламя страсти - Эллиот Кара - Страница 37

– Я уверена в этом. – В случае если Клейн будет рассматривать возможность поездки в Европу, надо подумать о том, чтобы пригласить Шарлотту.- Но не сейчас.

Пламя свечи осветило отполированные медные детали дверей оранжереи.

Кейт протянула руку и пощупала щеколду. При первом покачивании она показалась закрытой, но затем раздался щелчок и задвижка открылась.

Она попыталась подправить механизм, но так и не сумела как следует закрыть дверь.

– Я думаю, что расшатался винт, – предположил фон Зайлиг.

Передав ей одну из свечей, он встал на колени и наклонил свою свечу, чтобы лучше видеть.

– Да, похоже, что здесь проблема. Я мог бы все исправить с надлежащим инструментом.

Кейт отрицательно покачала головой.

– О, пожалуйста, не беспокойтесь. Думаю, мы можем оставить все как есть. Утром я первым делом велю старшему садовнику заняться этим.

– Вы уверены?

– Да, конечно.

Фон Зайлиг поднялся и отряхнул брюки на коленях.

– Осмелюсь надеяться, что владения герцога благополучно переживут эту ночь.

– Да.

Подавив зевок, Кейт пошла прочь от двери. Расшатавшийся шуруп был самым меньшим, что ее беспокоило сейчас, учитывая, в каком смятении находились ее чувства и эмоции.

– Еще раз благодарю вас за то, что вы взяли на себя труд выяснить, в чем дело, сэр.

Фон Зайлиг отступил, открывая ей путь в примыкающий коридор.

– Спокойного сна, мисс Вудбридж.

– Увидимся завтра утром, – ответила она по-немецки.

Глава 17

Услышав, что горничная принесла Шарлотте утренний чай, Кейт накинула халатик и заглянула в комнату подруги.

– Ты не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?

Она зачесала щеткой назад спутанные кудри, обрамлявшие ее лицо, зная, что, вероятно, выглядит заспанной.

– Ты хорошо спала, моя дорогая?- спросила Шарлотта. – Ты немного осунулась и побледнела.

– Нет, не очень, – призналась девушка. – Я… я думала…

Шарлотта аккуратно добавила пару кусочков сахара и немного сливок, прежде чем спросить.

– О чем?

– О себе. И обо всех глупых ошибках, которые я совершила за последнее время. Я чувствую себя так, словно весь мир поворачивается вверх тормашками, и я не могу ясно объяснить почему. – Кейт взмахнула ресницами. – Для ученой дамы, это не очень умно, ты согласна?

Поставив чашку на столик, Шарлотта похлопала по сиденью соседнего кресла.

– Иди сюда и сядь, моя дорогая. В отличие от лягушки эмоции нельзя препарировать и изучать под микроскопом, чтобы увидеть, как они работают. По большей части чувства восстают против попытки навязать им рациональный порядок.

Несмотря на свои расстроенные нервы, Кейт улыбнулась.

– Мне остается только взять мой кинжал и разрезать их на аккуратные маленькие кусочки.

– А что, в частности, беспокоит тебя?

– Прежде всего, это Марко, – вырвалось у Кейт. – То есть лорд Гираделли. Вопреки здравому смыслу я… он, очень притягивает меня. Точнее, он притягивает одну мою часть. Но другую часть невозможно провести. – По ее телу пробежали мурашки, когда она вспомнила их жаркое слияние.- К сожалению, мой мозг кажется совсем маленьким на фоне всего остального тела.

– Он красив как грех, – пробормотала Шарлотта.

– Грех, – повторила Кейт, выразив неудовольствие на лице, – мягко говоря. Этот мужчина – негодяй, повеса, распутник. – У нее вырвался звук, подобный громкому вдоху. – Проклятие, у него на лбу должно быть выжжено слово «опасно».

– Что может отпугнуть чопорных и приличных молодых леди, – холодно заметила Шарлотта. – Однако мне думается, что подобная надпись скорее всего уделает его еще более интригующим для тебя.

– Я что, такая плохая? – Кейт задала вопрос еле слышным голосом.

– Моя дорогая, не воспринимай это как критику с моей стороны. Ты интеллигентна, и у тебя богатое воображение – неудивительно, что ты находишь его привлекательным. Марко гораздо интереснее, чем большинство мужчин. Как и ты, он осмеливается отличаться от других.

Кейт опустила глаза на свои руки – они лежали на коленях и были переплетены крепче, чем канатный узел.

– Иногда мне так хочется не отличаться от других.

– Нет, не думай так, – твердо сказала ее подруга. – Временами это нелегко, но гораздо лучше быть уникальным индивидуумом, чем управляемым занудой.

Слова Шарлотты расшевелили ее ставшее таким чувствительным сознание.

– Господи, я веду себя как prima donna. Ты многие месяцы выслушивала мое бесконечное нытье, всегда терпеливо и мудро поддерживая меня. И я никогда не перестаивала подолгу думать о себе и своих собственных проблемах, вместо того чтобы когда-нибудь спросить о твоих чувствах и переживаниях.

– Твоя дружба – большой подарок для меня, – сказала Шарлотта.

– Но я должна была знать об утрате твоих книг, – настаивала Кейт. – И я ни разу не удосужилась спросить, счастлива ли ты. Или одинока.

Какое-то время единственным звуком был стук от помешивания серебряной ложечки в фарфоровой чашке.

– Что вызвало у тебя такие странные мысли? – спросила ее подруга, дунув на завиток пара из чашки.

– Марко, – ответила Кейт. – Он сумел открыть мне глаза на мой эгоизм, на то, что в последнее время я обращала внимание только на себя.

– Это несправедливое наблюдение…

Быстрый стук шагов за дверью в коридоре оборвал ответ Шарлотты. Одна из горничных вскрикнула.

– Господи. – Кейт вскочила со своего места. – Что-то случилось?

Прежде чем она успела направиться к двери, ее горничная влетела в комнату и выпалила.

– Кого-то убили!

Натянув поводья и заставив своего покрытого пеной скакуна идти шагом, Марко выдохнул, наблюдая, как теплый пар уносится легким ветерком. Прогулка верхом ранним утром по широким лугам имения значительно улучшил его состояние духа. Тепло расслабило его мускулы и помогло избавиться от напряжения.

– Carpc diem, Nero, как говорят, лови момент! – обратился он к коню, похлопывая его по блестящей шее. – Si, я знаю, ты предпочел бы еще немного полетать по этим лугам, но нас ждут дела.

Задание, на котором ему становилось все труднее и труднее сосредоточиться.

Ему не удалось узнать ничего важного, что могло бы составить интересный доклад. И все же он намеревался оставаться в состоянии боевом готовности и продолжать свои наблюдения.

Может быть, это удержит его от постоянных мыслей о Кейт. Из всех гостей наибольшую опасность представляла именно она.

Dio Madre, поначалу он рассматривал случайный флирт как игру. Развлечение, небрежное поддразнивание. Но некий чертенок, посланный Сатаной, развернул раскаленные вилы и вогнал ему в зад.

Марко заскрипел зубами, когда огонь охватил его внутренности. Проклятие. Он всегда считал себя невосприимчивым к чувствам подобного рода. Ибо грозили большой опасностью. И болью.

А может быть, Линсли прав – возможно, он теряет свою проницательность.

Крик со стороны конюшни оторвал его от раздумий. Марко увидел одного из слуг, бежавшего по дорожке от главного дома.

Он пришпорил своего скакуна, быстро покрыл короткое расстояние до слуги и спешился.

– В чем дело? – спросил он, отдавая вожжи одному из помощников конюха.

– Убийство, сэр! – ответил парнишка с широко раскрытыми от волнения глазами. – Одного из джентльменов нашли убитым. Джим отправился, чтобы привести коронера. И мирового судью.

Убийство?

Парнишка мог что-то напутать. Марко увидел главного конюха и подозвал его к себе.

– Я слышал, в имении кто-то умер?

– Убийство, сэр, – эхом отозвался конюх. – Такого скандала здесь никогда не было. Герцог очень огорчится.

Сняв перчатки, Марко спросил.

– Есть какие-то идеи, кто сделал это?

– Нет, сэр. Слуга Джон только сказал, что в оранжерее нашли тело джентльмена с кинжалом в сердце.

Хлопнув по ладони кожаными перчатками, Марко нахмурился. Понравится это герцогу или нет, но он опять столкнется с тем, что имя Марко будет замешано в скандале.