Морская ведьма - Кантра Вирджиния - Страница 58

— Поехали, — сказал он. Маргред развязала тесемки фартука.

Реджина подняла брови.

— И тебе доброго дня.

Но они уже ушли.

Мэгги откинулась на спинку мягкого сиденья, установленного в кокпите взятой напрокат лодки. Ее силуэт четко выделялся на фоне серебристой глади воды и темно-синего неба. Она была такой красивой, что у Калеба перехватило дыхание. В груди у него поселилась тупая боль, как если бы открылась старая рана.

Она ждала его. На этот раз, по крайней мере, она его дождалась. И он позволил себе надеяться — хотя бы немного! — позволил себе испытать слабое удовлетворение.

Мэгги заметила, что он не сводит с нее глаз. На лице ее было написано удивление, смешанное с вопросом.

— Ты знаешь, куда мы плывем?

Он склонился над кормовыми причальными тросами, чтобы она не разглядела голодного блеска у него в глазах.

— Ты говорила, что в трех милях к востоку от Котиковой бухты расположен какой-то остров. Полагаю, мы узнаем его, когда увидим.

— Если ты вообще сможешь его увидеть, — заметила Мэгги. — Твой брат мог прикрыть его магическим пологом.

Калеб устроился на сиденье рядом с ней, отчего маленькое суденышко закачалось. Вода, темная от теней и тины пополам с мусором, мерно ударялась в покрытые известковым налетом сваи причала. Порыв ветра принес из дока сложную смесь запахов солярки, рыбы, соли и гниения.

— Что это такое?

— Магический полог? — Ей пришлось повысить голос, чтобы перекричать низкое рокотание двигателя. — Вы называете это заклинанием. Оно предназначено для усиления зрения. Или, наоборот, для отвода глаз.

Калебу все еще трудно было соотнести брата, которого он помнил мальчишкой, с русалками и магией.

— И он может сделать это?

Мэгги согласно кивнула головой.

— Чтобы отпугнуть непрошеных гостей.

Причал начал отдаляться по правому борту, когда Калеб направил суденышко к выходу из бухты, заложив широкую петлю, чтобы обойти флотилию рыбацких лодок, стоявших на якоре на мелководье.

— Ты говорила, что остров представляет собой нечто вроде перевалочной базы, верно? Какой смысл оборудовать базу для отдыха, если никто не может найти ее?

— Селки могут. Я тоже могу его найти.

— Отлично. В таком случае, ты будешь штурманом.

Мэгги тряхнула головой, подставляя лицо встречному ветру.

— Согласна. Если только ты не усадишь меня за штурвал.

— Ни за что на свете.

Она, опасно прищурившись, бросила на него недовольный взгляд.

Калеб мягко улыбнулся, и мгновение спустя был вознагражден негромким смехом. Мэгги расслабилась и откинулась на спинку мягкого сиденья.

— Пожалуй, ты прав, — признала она. — Я бы предпочла научиться ходить под парусами, если уж это так необходимо.

— Я мог бы научить тебя, — ровным голосом заметил он. — Если ты останешься.

Взгляды их встретились. В воздухе повисла невысказанная мольба. Останься.

Мэгги первой отвела глаза, чувствуя, как щеки заливает предательская краска. Вдалеке в открытое море направлялся одинокий каяк, весла его блестели на солнце.

— А кто учил тебя?

Калеб понял, что она хочет сменить тему, и не стал возражать.

— Управлять лодкой? Отец. Я начал выходить с ним в море — работал со снастями на корме — в то лето, когда мне исполнилось десять.

В тот год, когда их бросила мать.

Он налег на штурвал, огибая цепочку буйков, оранжевых и белых, красных и желтых, которые обозначали границу шельфа. С тех пор как Калеб последний раз забрасывал сети, минуло пятнадцать лет, но он по-прежнему узнавал личные метки на ловушках каждого ловца лобстеров, а в ушах у него зазвучал голос отца, называвшего их по именам: «Тиббетс, Дальтон, Спратт…»

Ему не хотелось думать о Барте. Не сейчас. Ему не хотелось вспоминать о том, как отец отводил Люси к сиделке, чтобы они могли выходить в море вместе, оставаясь на борту лодки вдвоем, и наблюдать за восходом солнца, надеясь, что наступающий день принесет удачу и богатый улов.

Калеб стиснул штурвал так, что побелели костяшки пальцев. Его грыз червячок сомнения, который шевелился в душе подобно какому-то уродливому созданию, ползущему по океанскому дну.

И еще его мучил вопрос, который он не мог не задать. Вопрос, терзавший его душу с того самого момента, как он наткнулся на отца, притаившегося в глухом переулке позади ресторана.

Но все-таки он задал его.

Потому что такова была его работа.

— Отец… Он возненавидел мою мать после того, как она ушла. Возможно ли, что демон знал об этом? Воспользовался этим знанием. Использовал моего отца.

— Вселился в него, ты хочешь сказать? Калеб прямо взглянул ей в лицо.

— Да.

— Нет, — с уверенностью ответила Мэгги.

Калеб не шевелился, не позволяя себе надеяться и поверить ей.

— Ты абсолютно уверена?

— Я бы знала. Ведь я живу с ним в одном доме, дышу с ним одним воздухом… Я бы почувствовала его. Уловила его запах. Калеб… — Она положила ладонь ему на руку. Он повернулся и взглянул в ее большие, карие, проницательные глаза. — Я бы знала, — негромко повторила Мэгги.

Напряжение чуть-чуть отпустило его оцепеневшие, застывшие мышцы. Руки перестали сжимать штурвал мертвой хваткой.

— Хорошо. Ладно. Спасибо.

Они обогнули скалистый мыс, рассекая темно-синие воды и оставляя в кильватере белый пузырящийся след. Впереди, до самого горизонта, простиралась сверкающая гладь Атлантического океана Свежий ветер подхватил ленточки, которыми Мэгги подвязала волосы, и облепил платьем ее роскошное тело. Она стала похожа на экзотическую резную фигуру, помещенную на носу корабля, полногрудую, отчаянно смелую и прекрасную. Она превратилась в живое воплощение мечты каждого моряка, его надежды вернуться домой после долгого и опасного плавания.

Калеб вдруг понял, что ему трудно дышать. Останется ли она с ним? Или уйдет, унося с собой его мечты и его сердце?

Он откашлялся.

— Вон там живет Уиттэкер.

Мэгги повернула голову, разглядывая большой дом из стекла и гонта, высившийся на оконечности мыса. С улыбкой повернулась к нему, и глаза ее затуманились воспоминаниями.

— Я помню этот утес.

Ах да, утес.

У подножия которого Калеба застал ее купающейся с дельфинами.

К которому он прижал ее спиной, где проник языком в ее рот, одновременно задирая на ней юбку.

Он слизнул соль с губ.

— Вчера я ходил туда. К нему домой.

Он смотрел, с сожалением и радостью, как ее глаза обрели прежнюю остроту и в них проснулась настороженность.

— Зачем?

— Окна его дома выходят на пляж, как раз на то самое место, где на тебя напали, — ровным голосом пояснил Калеб. — В тот вечер его не было на выпускном вечере в школе. И на прошлую ночь у него тоже нет алиби.

Она, нахмурившись, внимательно посмотрела на него.

— И ты пошел к нему домой? Один?

— Я не прошел дальше двери. Он заявил, что чувствует себя недостаточно хорошо, чтобы составить мне компанию. Или отвечать на мои вопросы.

Мэгги задумалась, и на лицо ее набежала тучка.

— Если он одержим демоном… то наверняка ест очень мало. И спит тоже. Дети огня редко заботятся о теле «хозяина», в которого вселяются.

— Тогда понятно, почему он так дерьмово выглядит, — мрачно заявил Калеб. — К несчастью, этого недостаточно для того, чтобы убедить судью в том, что Уиттэкер может быть убийцей.

— Но ведь тебя это убеждает.

Калеб заколебался.

— Не… совсем. Не до конца. Послушай. В этой работе ты учишься доверять своим инстинктам. Я был у него дома. Ну и что? Никаких кровавых пятен на ковре, все вещи на своих местах. Проклятье! Еще стоя на его чертовом крыльце, я унюхал запах чистящего средства. — Калеб покачал головой, вспоминая подробности своего визита. — Этот малый улыбается, закрывает дверь у меня перед носом, а я замечаю его аквариум. Он у него очень большой, просто огромный. Дорогой, того типа, что так любят ставить в своих приемных зубные врачи, с подсветкой, вентиляцией и пижонскими растениями. Ну так вот… — Калеб сглотнул. — Аквариум был пустой.