Только дружба? - Фуллмер Стелла - Страница 4

— Ты тоже переехала, — напомнил он.

— Я не переехала, а вернулась.

И это было самое главное. В ее бытность целеустремленной деловой женщиной у них с Паркером было много общего, но теперь, когда центром ее существования стал ребенок, у них почти не осталось точек соприкосновения. Девон, правда, считала свою жизнь наполненной, но она была не настолько наивной, чтобы ожидать, что другие люди, включая Паркера, разделят ее интерес, например, к проблеме прорезывания зубов у Джонни.

Паркера так и подмывало напомнить, что в деревню ее вернули вовсе не ностальгические настроения или любовь к «простой жизни», но он сдержался и ткнул себя пальцем в грудь.

— А это что, по-твоему? Призрак?

Девон хмыкнула.

— Это визит царствующей особы.

Она шутливо поклонилась, не подозревая, что предоставила Паркеру прекрасную возможность любоваться ее грудью, видной в полукруглом вырезе ночной рубашки.

— Ты едешь с очередной подружкой? Собираешься произвести на нее впечатление фамильным особняком? Или, может, привидениями? — Увидев, что на щеках Паркера выступил темный румянец, Девон тихо рассмеялась. — А может, в том-то и беда, что ее здесь нет? Вот, значит, почему ты забрел сюда с видом героя греческой трагедии: все дело в неудовлетворенном либидо? Твоя очередная подружка не смогла или не пожелала приехать — я угадала?

Рассуждения о чужих проблемах на время отвлекли Девон от собственных. У Паркера же возникла трудность иного рода. Сейчас, когда он точно знал, что скрывается под ночной рубашкой Девон, ему стало еще труднее об этом не думать.

— А что, очень заметно, что меня бросили?

— Как старую тапочку? — услужливо подсказала Девон.

Она не видела смысла потакать склонности Паркера драматизировать ситуацию. Если он думает, что в его жизни что-то не клеится, побывать бы ему на ее месте! Трудно проникнуться сочувствием к невзгодам человека, самым страшным «несчастьем» которого могла быть, к примеру, неудачная стрижка. Она взглянула на его густые блестящие темные волосы. Нет, вроде со стрижкой все в порядке.

— Не нужно быть психологом, чтобы увидеть, что ты пришел сюда, горя желанием с кем-нибудь подраться.

Несмотря на растущее раздражение Паркера, нелепость обвинения его рассмешила.

— И я постучался как раз в ту дверь, в какую нужно, не так ли?

— Ты не постучался, — язвительно уточнила Девон, — ты вломился в дверь.

Боевой настрой покинул ее так же внезапно, как и появился. Она почувствовала слабость.

— Может, мне просто надоело, что на меня смотрят свысока? — устало предположила она и с любопытством спросила: — А что, тебя правда кто-то бросил? По-настоящему? — Подобный поворот событий казался Девон невероятным.

— По-твоему, это смешно?

— Не смешно, а удивительно. Согласись, в этом есть что-то новенькое. Постарайся увидеть положительные стороны.

Паркер нахмурился и пробурчал:

— Если ты попытаешься провести со мной сеанс психотерапии, я за себя не ручаюсь!

— Трепещу от страха.

Глаза Девон насмешливо блеснули. Паркер стиснул зубы и угрюмо спросил себя, трудно ли будет заставить ее трепетать по-настоящему... но не от страха. Однако сама эта мысль его немного испугала. Уж если срывать на ком-то раздражение, то не на Девон!

—Возможно, отказ даже пойдет тебе на пользу, — задумчиво проронила Девон. — Тебе давно пора было сделать прививку от чрезмерной самоуверенности.

Девон вдруг заметила, что Паркер выглядит измученным, хотя от этого не стал менее привлекательным. В его глазах появился какой-то упрямый блеск, незнакомый Девон. Может, это результат разрыва с женщиной?

— В таком случае, могу дать тебе повод посмеяться, — бросил Паркер мрачно. — Женщина, с которой я собирался связать жизнь, от которой рассчитывал иметь детей, в конце концов, решила не уходить от мужа!

Девон потрясенно ахнула.

— Как, по-твоему, это достаточная доза унижения, чтобы я излечился от зазнайства?

2

— Ты встречался с замужней женщиной? — Девон не знала, что поразило ее сильнее: что Паркер встречался с замужней женщиной или что собирался жениться и даже подумывал о детях. — Ты планировал завести детей?

Видя, что она отшатнулась от него, как от прокаженного, Паркер пожалел, что разоткровенничался. Он нервно провел рукой по волосам и с трудом сдержался, чтобы не напомнить, что Девон и сама не святая.

— Боюсь, для того чтобы иметь детей, у меня слишком узкие бедра. — Паркер не понял, почему в ответ на его мрачную шутку Девон болезненно поморщилась. — К твоему сведению, я узнал, что она замужем, когда было слишком поздно.

— Слишком поздно для чего?

До чего же она упряма!

— Для того чтобы не влюбиться! — рявкнул Паркер.

Ее мягкие, полные губы задрожали, взгляд затуманился. Господи, только не жалость! — с отвращением подумал Паркер.

— Мне нужно сесть, Девон, и, судя по твоему виду, тебе тоже не помешает.

Он взял ее под локоть, Девон покосилась на его руку, но ничего не сказала. Она поняла, что ей действительно нужно сесть — у нее слегка кружилась голова и подгибались колени.

Паркер ввел Девон в ее маленькую уютную гостиную, согнал с накрытого клетчатым пледом дивана спавшего кота и со вздохом плюхнулся на подушки. Но тут же вскочил, как подброшенный, громко чертыхаясь. Причина стала ясна через несколько секунд: сунув руку под плед, Паркер извлек на свет Божий яркий пластмассовый грузовик.

Девон всплеснула руками.

— А я-то его искала...

Взяв у Паркера игрушку, она прижала ее к груди. На некоторое время воцарилось странное молчание. Затем Паркер осторожно спросил:

— Эй, ты что, плачешь?

Он привык видеть в Девон друга, наверное, поэтому ее облик никогда не ассоциировался у него с типично женскими слабостями вроде слез... или с тем, что он случайно не так давно увидел в вырезе ее ночной рубашки. А тут за один вечер и то, и другое. Смутное ощущение необъяснимого дискомфорта, возникшее у Паркера, еще когда он переступил порог этого дома, усилилось.

Девон быстро встала, отошла к комоду, убрала игрушку в ящик, вытерла руками щеки — вернее размазала по ним слезы — и только после этого снова повернулась к Паркеру.

— А что, если так?

— С Джонни все в порядке? — отрывисто спросил Паркер. — Он не заболел или не...

Вспомнив очаровательную мордашку малыша, он испытал неожиданный прилив нежности. А еще — запоздалый укол совести. Паркера вдруг осенило, что, если он действительно такой хороший друг, каким себя считает, ему следовало бы раньше догадаться, что нелегко растить ребенка в одиночку. Джонни уже не грудной младенец, ему... сколько ему? Год? Полтора?

— Джонни в порядке, он спит наверху.

Из глаз Девон снова хлынули слезы, остановить их она не могла и в конце концов перестала даже пытаться.

— Но я же вижу, что-то не в порядке. — Он вздохнул. — Ты бы лучше рассказала все по порядку.

— Зачем? — Девон нервно рассмеялась сквозь слезы. — Ты все равно ничего не можешь сделать.

— Хорошего же ты обо мне мнения!

— Дело не в тебе, мне никто не может помочь.

Спиртное разрушило защитные барьеры, которые она вокруг себя возвела. Не поднимая головы и не глядя на Паркера, Девон уткнулась лицом в его широкую грудь, которая вдруг так кстати оказалась совсем рядом, и закрыла глаза. Едва осознавая, что делает, она стукнула Паркера кулаком по плечу раз, другой, третий...

Тем временем где-то на подсознательном уровне ее мозг регистрировал информацию, совсем неуместную: например, что от кожи Паркера исходит теплый, слегка мускусный запах.

— Я этого не вынесу... я не могу его потерять, — прошептала она, всхлипывая.

Паркер чувствовал себя беспомощным, но не только. Он чувствовал себя негодяем! Девон доверчиво прильнула к нему, ожидая от него если не помощи, то хотя бы сочувствия — это самое меньшее, что он мог ей предложить, если претендует на право считаться ее другом. В этой ситуации его чисто мужская реакция на мягкое податливое женское тело, прижатое к его собственному, была равносильна предательству, если не хуже.