Только дружба? - Фуллмер Стелла - Страница 11

— Тебе очень плохо, Паркер?

Он накрыл ее кисть своей. Почувствовав прикосновение сильных пальцев, Девон вздрогнула.

— Хочешь сказать, что мне так плохо, что я даже подумываю, не лечь ли в постель с тобой? — Паркер резко рассмеялся. — Ну и ну, Девон, твоя скромность переходит всякие границы! Ты очень милая женщина.

— Милая. Но не красавица?

Девон не слишком переживала из-за того, что черты ее лица не соответствуют классическим канонам красоты, но почему-то именно сейчас ей было трудно говорить о своих недостатках.

— Красота блекнет, а у тебя хорошая основа, — твердо заявил Паркер.

— Ужасно поэтично! — фыркнула Девон.

— Я пока терплю твои шпильки, но, смотри, когда-нибудь ты доиграешься! — мрачно предрек он. — Как я уже говорил, когда мужчина оказывается в постели с привлекательной женщиной, его сознание автоматически переключается на... — Во всяком случае, именно так он оправдывал эротические фантазии, посещавшие его этой длинной-длинной ночью.

— На то, что ниже пояса? — подсказала Девон.

Может, она просто истосковалась по мужскому вниманию? Пожалуй, этим вполне можно объяснить ее слишком острую реакцию на его небрежное высказывание. В конце концов, она же понимает, что это только слова. Если бы между ними действительно проскакивали искры, она заметила бы это еще много лет назад. У них и раньше была возможность заняться сексом, просто они этого не хотели.

— Девон, в том, чтобы дать другому немного утешения и получить то же в ответ, нет ничего плохого.

Паркер всмотрелся в ее лицо. На этот раз в его голосе не слышалось столь ненавистного Девон цинизма. Он сумел сказать это так, что если бы она с ним не согласилась, то выглядела бы жестокой и бессердечной. Паркер определенно умеет обращаться со словом! И дело было даже не в самих словах, а в том, как он их произнес, как он на нее смотрел, пустив в ход все свое знаменитое обаяние. Неудивительно, что она утратила способность мыслить трезво.

— Нет... то есть да... ты меня смущаешь, — пробормотала Девон.

— Чем больше я об этом думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что для нас обоих было бы лучше закрыться в спальне и послать весь мир к черту! — Он погрузил пальцы в тяжелую массу ее волос и приблизил ее лицо к своему. — Кому от этого будет плохо?

Девон точно знала, что на этот вопрос должен существовать вразумительный ответ, даже, наверное, несколько, но именно сейчас ни один из них не приходил ей в голову.

— В данный момент ты делаешь больно мне.

Паркер разжал пальцы, но тут же переместил их ниже и положил руку на шею Девон. Это прикосновение подействовало на Девон как электрический разряд, все ее нервные окончания ожили и затрепетали, дыхание стало частым и поверхностным. Девон стала поворачивать голову из стороны в сторону, но не столько, чтобы освободиться от его рук, сколько для того, чтобы оценить нежность их прикосновения к своей коже.

Никогда еще Девон не испытывала такого наслаждения — может, потому что она неполноценна как женщина, потому что для ее возраста у нее постыдно мало сексуального опыта?

Паркер почувствовал, как по ее хрупкому телу прошла чувственная дрожь, и его глаза потемнели.

— Я знал, что ты согласишься.

Неожиданно для себя Паркер испытал неимоверное облегчение. Предвкушение до предела обострило все его ощущения.

Девон не понравилось, что в его тоне послышался подтекст: «А я что говорил?» Она открыла было рот, чтобы поставить его на место, и непременно так и сделала бы, но Паркер в ту же секунду накрыл ее рот своим.

Глаза Девон потрясенно расширились, взгляд остановился на лице Паркера. Оно было так близко, что Девон могла бы разглядеть каждый волосок на коже — если бы была в настроении и в состоянии разглядывать. Но выражение его глаз вышибло из ее головы все мысли. Она глубоко вздохнула и сомкнула веки, скрывая пылающий взгляд. Наслаждение было настолько острым, что она застонала, ее стон смешался с другим — низким, мужским, от которого вибрировала грудь Паркера.

Девон сжала пальцы в кулаки, чтобы побороть искушение схватить Паркера за рубашку и потянуть на себя. Да, именно этого мне больше всего хотелось, поняла Девон в то мгновение, когда Паркер поднял голову.

Открыв глаза, Девон крепко прижала руку к губам. Даже так она по-прежнему ощущала его вкус, но она не собиралась говорить ему об этом.

— Ты меня поцеловал.

— Да, я был бы разочарован, если бы ты не заметила. И каков твой вердикт?

— Мой вердикт: ты сошел с ума, если подумал, что я соглашусь заниматься с тобой сексом!

Девон собиралась сказать: «с какой стати мне заниматься с тобой сексом», — но в самую последнюю секунду передумала и правильно сделала, не то Паркер мог бы попытаться показать ей на деле с какой стати.

— Прошлой ночью ты оказался в моей постели в последний раз!

4

— Весьма опрометчивое заявление, — заметил Паркер, поглаживая ее нижнюю губу подушечкой большого пальца.

Умом Девон понимала, что глупо, нелепо, даже опасно стоять столбом и позволять Паркеру все эти вольности, но почему-то не могла пошевелиться. А еще она обостренно ощущала тянущую боль где-то глубоко внутри.

— Сама подумай, ангел мой, как глупо ты будешь себя чувствовать, если я напомню тебе эти слова в следующий раз, когда мы снова окажемся в постели.

Может, Паркер и сказал это в шутку, но во взгляде его сквозило такое высокомерие, что у Девон дух захватило. К сожалению, этим ее реакция не ограничилась. Ее груди отяжелели, соски проступили через тонкую ткань футболки. Она отчетливо, слишком отчетливо представила их обнаженные тела, сплетенные вместе между смятых простыней... Кажется, у нее даже температура поднялась.

Девон резко вдохнула и усилием воли подавила дрожь. Не без труда оторвала взгляд от глаз Паркера — они не отпускали, гипнотизировали, обволакивали теплом. Она не ожидала, что ей когда-нибудь доведется увидеть знаменитое обаяние Паркера Холлинза в действии, да еще применительно к себе, но ей ни на секунду не приходило в голову, что это произошло случайно. Слов нет, Паркеру пришлось нелегко, он не привык получать отказ, но нечестно использовать ее, как лекарство для своего раненого самолюбия! Негодование в смеси с возбуждением образовали крепкий коктейль, от которого у Девон закружилась голова.

Вот возьму и укушу его, подумала она с не характерной для нее злобой, пока палец Паркера нежно поглаживал внутреннюю сторону ее нижней губы. И тут же ей в голову пришла другая мысль: какие у него красивые руки, сильные и вместе с тем нежные... Злость ее внезапно испарилась, зато возникло желание лизнуть палец Паркера. С приоткрытых губ Девон сорвался тихий стон. Прекрати это, Девон, прекрати немедленно!

Она отпрянула, но Паркер еще успел погладить ее шею. Только когда он опустил руку, Девон вздохнула с облегчением.

— Неужели один-единственный отказ подействовал на тебя так сильно, что тебе срочно понадобилось доказать, что ты по-прежнему способен...

— А я способен? Как, по-твоему?

Девон не смогла придумать ни одного честного ответа, который не выдал бы ее с головой. Ее спасло то, что за дверью раздались голоса.

— Забери свои ключи, ни за что больше не сяду за руль твоей драгоценной машины! Я же не виновата, что дорога такая узкая! Тетя Девон!

Сара! Как я могла о ней забыть?! — ужаснулась Девон. Впрочем, ответ стоял тут же — ростом в шесть футов с лишним, и его, похоже, появление гостей ничуть не смутило. Девон с трудом отогнала сексуальное наваждение. Чтобы подойти к двери, Девон пришлось пробираться сквозь туман вожделения, окутавший ее сознание. Это было все равно, что плыть против сильного течения.

— Первая ссора влюбленных? — Обращаясь к гостям, Паркер смотрел не на них, а на Девон.

С трудом вырвавшись из плена его насмешливых глаз, Девон повернулась к племяннице. Сара застыла с открытым ртом, переводя ошеломленный взгляд с Девон на Паркера и обратно. Судя по всему, ей не нравилось то, что она видела. Полные губы, умело подкрашенные яркой помадой, задрожали.