Дикий ученик - Ковальков Александр - Страница 29

Я все еще пребывал в состоянии прострации и ощупывал себя на предмет повреждений, поэтому и не особо обращал внимание на мастера. Видя такое, он проводил меня к неприметной двери в небольшую комнату, где находились еще два молодых парня лет семнадцати, и там оставил.

– Выпей, – протянул мне хрустальный бокал с вином один из парней с лицом, наполовину заплывшим синяком. Я благодарно кивнул. – Впервые столкнулся с такими мечами?

– Угу, я же почувствовал, как он в меня вонзился, да и боль зверская… Думал, все. Каюк мне.

– А ты думаешь, мастер такие деньги берет только за обучение? Он тут и целителя содержит, и мага, что все эти шпуты заряжает. Зато большинство тренировок проходит не на деревянных макетах, как у других, а со шпутами, и удар можно не сдерживать.

– Ясно. А что за шпуты такие? – решил я прояснить незнакомое слово.

– Из какой дыры ты вылез? Это же магическое оружие. Вонзаясь в человека, оно не наносит ран, но причиняет жуткую боль, а если ранение «смертельное», то вызывает потерю сознания, – удивился он моему незнанию. – Вот шпутом тебя мастер и приложил. Но ты молодец, быстро в себя пришел. Силя минут за пятнадцать до тебя мастер нашинковал, так до сих пор еле языком шевелит. – Тут парень задумался на пару секунд и замер, будто неожиданно вспомнил что-то важное. – Прошу простить мои манеры: я – Элиор а’Картус, а это, – жест рукой в сторону второго парня, – Сильвестр а’Марине.

Приставка «а’» к родовому имени означает принадлежность к дворянскому сословию, а буква «д» в ней (звучит как «ад’») – что человек к тому же является и магом не ниже уровня мастера. Следовало ожидать, что у мастера клинка обучается в основном местная аристократия. Вообще дворянство на Ойкуме очень многочисленно и в основном идет по военной стезе и службе правителю. При средней продолжительности жизни крестьянского населения около ста пятидесяти лет дворянство, с помощью целителей, продлевает этот срок до трехсот, не говоря о сильных магах, живущих еще дольше. За столь длинную жизнь у каждого человека появляется множество голодных деток, которых надо прокормить. В итоге среди аристократов очень популярно проведение дуэлей по любому поводу, что немного регулирует их численность и отбраковывает нежизнеспособных. Основным же регулятором численности населения являются войны, которые позволяют враждующим сторонам на время забыть о проблеме перенаселения.

Опасным для меня моментом в общении с аристократией является как раз то, что по местной табели о рангах мое социальное положение находится на уровне бесправного крестьянина, и убить меня может любой дворянин, выплатив символическую виру городской казне в пять серебряных. Впрочем, при моем вступлении в Гильдию охотников, буде у меня возникнет такое желание, вира увеличивается до двадцати золотых. И то если меня убили просто так, а не на дуэли.

– Трим, – коротко представился я, опустив родовое имя, которого у меня в этом мире нет.

Брови Элиора поползли вверх, даже Сильвестр удивленно уставился на меня, забыв о плохом самочувствии.

– Сиволапый? И что ты тут забыл? – В голосе жертвы шинковальной машины мастера сквозило нескрываемое презрение.

– Крестьянином я никогда не был. Так получилось, что в этом мире не осталось никого из моего рода и единственные, кого сейчас могу назвать родственниками, – это кронки, поскольку много времени провожу на их территории, – спокойно ответил я, не реагируя на явную грубость. Сила и закон пока не на моей стороне.

– Ха, родич животных. Еще лучше. Тебе здесь не место. Проваливай, пока я тебя не убил. Не позорь школу мастера Валиора. – Попытка наладить отношения с Сильвестром явно не удалась.

– Кого это ты собираешься выгнать из моей школы?

Голос мастера из раскрывшейся двери раздался неожиданно даже для меня. Слишком много уделил внимания собеседникам, оставив без плотного контроля окружающее пространство. Нет, его приближение я засек уже давно, но вот сам момент открывания двери остался незамеченным. Мысленно обругав себя, решил больше не ослаблять внимания, особенно с учетом растущего клуба недоброжелателей.

– Я сам решаю, кто у меня учится, а кто нет. И не тебе, щенок, мне указывать.

Сильвестр под гневным взглядом мастера и насмешливым Элиора немного смутился и попытался оправдаться. Не получилось.

– Значит, так, – отрезал мастер Валиор, – все отношения в моей школе выясняются путем проведения пяти дуэлей до «смерти». Оружие для поединков и правила выбираю я. Узнаю, что сцепились за пределами школы, – выгоню всех участников. Обучение ежедневное с полудня и до вечера. По истечении месяца – неделя отдыха. И горе тому, кто через год не достигнет хотя бы уровня мастера меча. Оплата четыреста золотых в месяц.

От названной суммы у меня глаза на лоб полезли. Я рассчитывал максимум на сотню золотых, даже с учетом элитности заведения. А тут… С другой стороны… жизнь, она дороже. Ходить по городу с одними только кинжалами – сущее самоубийство, особенно по ночам, а с мечом на поясе – просто более экзотичный способ покончить с собой, учитывая мое «мастерство» в обращении с ним.

Видя ошарашенное выражение моего лица, мастер пояснил:

– В оплату входит сотня золотых за услуги целителя. Он присутствует на всех тренировках и лечит ушибы и переломы. За дополнительную плату сможешь договориться о модификации организма. Хотя, судя по твоей скорости, об этом ты уже позаботился.

Так, так, так… подпускать к себе целителя в мои планы никак не входит. При лечении он обязательно обнаружит маскировку и проведенные изменения в организме, невозможные без того, чтобы самому быть целителем. Но не это самое страшное, а то, что при плотном контакте он вполне сможет замерить мой внутренний резерв, громко кричащий о том, что я прирожденный маг.

– Мастер, я бы хотел отказаться от услуг целителя. Ушибы у меня и так рассасываются, а переломы, если они будут, залечит мой друг.

Моя просьба не вызвала особого удивления у мастера, зато я заработал еще один взгляд Сильвестра, полный собственного превосходства и презрения ко мне.

В комнатку вошел парень с шестом, встречавший меня на входе. Теперь оба его глаза светили всеми оттенками фиолетового. Я с гордостью отметил, что синяк, оставленный мной, гораздо красивее первого.

– Это мой сын Родрик. На первых порах именно он будет вашим наставником и учителем. Сегодняшнее занятие бесплатное, в честь поступления. Завтра к полудню принесете оплату за первый месяц обучения. А сейчас все во двор, пройдете полосу препятствий, потом посмотрим, кто каким оружием лучше владеет.

Родрик задержал меня и, отстав от остальных, извинился за свои слова на входе.

– Да я понимаю, что ты проводил первичный отбор кандидатов, – ухмыльнулся я и, не удержавшись, добавил: – А за слова ты уже получил сполна. Хотя, если честно, я думал, вы с отцом приняли меня за кого-то другого. А в поединке с ним решил, что он действительно жаждет моей смерти.

– Нет, мы поступаем так со всеми претендентами, которых не знаем. Элиора а’Картуса и Сильвестра а’Марине мы уже знали, а тебя нет, поэтому я и пытался вывести тебя из себя. Вот, кстати, о том, что я получил… – Родрик задумался, формулируя мысль. – Отец говорит, ты мечом совсем не владеешь, только навыки рукопашного боя хорошие да скорость впечатляет. Почему так?

– Раньше занимался с одним человеком, так он говорил: для начала надо научиться владеть своим телом, а пока этого не будет – учить чему-то другому все равно без толку.

– Интересная мысль. В чем-то он прав, – задумчиво проговорил Родрик. – Почему от него ушел?

– Не по своей воле. Боги решили подшутить надо мной да и забросили на Галантар.

– И в чем же их шутка?

– Я бы предпочел оставить это при себе.

За разговором мы незаметно вышли в сад. Тут все шевелилось и стонало: Сильвестр с Элиором проходили полосу препятствий. На тропках между деревьями и препятствиями крутились какие-то механизмы, с рваными интервалами выпускающие на пути бегущих тяжелые мешки, сбивающие с ног, не говоря уже о мельтешащих из стороны в сторону палках, так и норовящих ударить побольнее.