Дикий ученик - Ковальков Александр - Страница 14

Глубоко вздохнув, как перед нырком в воду, я ступил под сень деревьев. Там царил сумрак и влажный воздух был насыщен испарениями перегноя. Углубившись метров на двадцать, я начал мысленно чертыхаться, а пройдя еще чуть, материться в голос. Молодая поросль, густые колючие кусты и свисающие лианы – вся растительность тропических джунглей пыталась помешать моему продвижению, цеплялась за одежду, царапала открытые участки кожи. Тучи насекомых кружились надо мной, массированно атакуя с разных сторон. Ноги то и дело спотыкались о переплетения корней, что грозило вывихами и переломами.

Сделав очередной шаг, почувствовал, как что-то хлещет меня по ноге. Из-под подошвы кроссовок виднелся шершавый коричневато-зеленый стебелек в пару сантиметров диаметром и сантиметров пятьдесят в длину. Я стоял и тупо наблюдал за извивающейся ожившей лианой. Что за растение такое? Догадавшись переключиться на аурное зрение, заметил небольшие отличия стебелька от прочих растений. Всполохи его ауры все больше и больше напоминали ауру живого существа.

Пока я размышлял, стебелек затих и его аура начала стремительно тускнеть.

– Как я не догадался: надо просто отойти и посмотреть! – рассмеялся я своей глупости и убрал ногу с дерганой лианки.

Стебель заканчивался утолщением на корне дерева. Я присмотрелся и разглядел сплющенную голову змеи.

– Ага, укусить меня хотела! – обвиняюще воскликнул я. – Фиг тебе, сама станешь обедом!

Настроение стремительно поднималось: после легкого утреннего завтрака наконец пришло чувство насыщения, только что избежал укуса наверняка ядовитой змеи и разжился блюдом на обед. Осталось выйти к морю, или что там есть, набрать сухих дров и развести огонь. А уж приготовить местный деликатес смогу.

Я погрузился в воспоминания, связанные со змеями. Мне тогда было лет пять, мы с родителями поехали на машине в отпуск на юг. Во время остановки на берегу речки отец нашел в кустах садок для рыбы со спутавшейся сетью. Видимо, его бросил рыбак перед встречей с рыбинспекцией. В садок залезли штук двадцать ужей, гадюк и кобр, а вылезти не смогли, образовав шипящий клубок. Отец сразу заявил, что на обед у нас будет деликатес – жареные змеи. Мать подняла крик, мол, она не будет жрать всякую гадость и нам не даст. Если он хочет, пусть жарит их на чем угодно, но не на нашей сковороде, она ее просто выкинет потом. Тогда батя сдался и не стал жарить змей – в советские времена, да еще и в отпуске, когда до ближайшего города не меньше сотни километров, трудно найти новую сковороду.

Усмехнувшись, подумал, что сейчас у меня сковороды нет, но все равно отведаю жареных змей. И никто мне не помешает. А куда добычу пристроить? Ну можно и на ремень намотать, он не развалится.

Жаль, что до воды долго добираться. Джинсы и футболка уже успели превратиться в лохмотья, а кроссовки вот-вот кушать попросят. Скоро буду по джунглям голышом, как Тарзан, бегать. Тарзан? А это идея! Тропический лес огласился ликующими воплями человека, прыгающего с дерева на дерево, имитирующего крик Тарзана, срывающегося на мат после неудачных прыжков.

Прыгая по деревьям, я избавился от докучливых насекомых. Воздух тут был не таким спертым, как внизу, и настроение поднялось на заоблачные высоты. Жизнь прекрасна! Вокруг разбегается и разлетается мелкая живность, уступая дорогу жизнерадостному мне. Плевать, что уже босиком, без футболки и в коротких драных джинсовых шортиках. Все замечательно!

Деревья стали реже, и я спустился на землю. Обойдя широченный ствол, нос к носу столкнулся с симпатичным зверьком. Он стоял на двух ногах, копошась в коре четырьмя лапками-ручками, выискивая и поедая насекомых. Шерстка короткая, черная с коричневым, ушки кругленькие, как у медведя, а мордочка похожа на кошачью, с длинными усами и рыжими пятнами по щекам и лбу, длинный хвост с кисточкой извивается по земле. Красавец!

Зверек уставился на меня своими зелено-желтыми глазами и настороженно втянул воздух, принюхиваясь. Я послал ему волну доброжелательности, медленно протянул руку и почесал за ушком. Он не заставил себя ждать и довольно заурчал, распространяя ауру удовольствия.

– Кронк, – проворковал зверек. – Кронк. – На сей раз лапки потянулись к моему поясу.

– Тоже хочешь змею попробовать?

Я снял с пояса свою добычу и протянул малышу. Только дети могут выглядеть так симпатично, несмотря на непривычный вид. Зверек тут же выхватил змейку из моих рук, выпустил из пальцев острые коготки и освежевал ее в пять секунд. Довольно заурчав, он проглотил завтрак, после чего начал крутиться, приближаться ко мне, дотрагиваясь одной из лапок и сразу отбегая. Все это сопровождалось смешным «кронк».

– Хочешь поиграть? Давай!

Мы начали весело играть в догонялки, саля друг друга. К нам присоединилось еще два таких же зверька, но уже повыше меня ростом. Мой знакомец оказался самым маленьким из компании. Краем сознания отмечались взрослые особи метра по три – три с половиной, но я не принимал их в расчет как нечто несущественное. Так весело и хорошо!

Через час игра мне немного надоела, и необычайно приподнятое настроение начало меня покидать. Я уселся на краю леса. Дальше каменистый берег, заканчивающийся обрывом в море. Какого черта я так веселился? Я, конечно, не самый опытный ходок по девственным лесам, но они полны хищников, и без осторожности здесь просто не выжить. Странно, что родители спокойно смотрят на мои забавы с их детьми. Могли и поужинать мной.

Надо сматываться отсюда, пока не стало хуже. Но сначала необходимо проверить свое состояние и определить причину неадеквата. Скорее всего, причина в неспелых ягодах. Воспользовавшись внутренним зрением, не нашел ничего постороннего, но, во избежание, произвел полную очистку организма.

Вышел из целебного транса только через час, жуткий голод сразу напомнил о себе. Да, вместе с вредными вышли и нужные мне вещества. Надо уделять больше внимания организму и учиться более точно распределять все то, что переносит кровь. Хорошо бы еще перейти с управления на клеточном уровне до уровня химических соединений, тогда точно никакой гадостью не отравлюсь.

– Кронк, – гаркнул над ухом старый знакомый.

Испугал, зараза, но напомнил о том, что выведенное в кишечник из организма требуется убрать и из него. Малыш, не встретив во мне желания поиграть, убежал, а я, сорвав несколько листиков, пристроился за камешком.

Справившись со своими делами, я, не особо скрываясь, пошел вдоль берега прочь от теплой компании. Взрослые особи и так подозрительно на меня смотрят. Не успел я пройти и ста метров, как малыш догнал меня и попытался потянуть назад. Я считал поверхностные образы, которые промелькнули в его голове, – оказывается, убегать от взрослых дальше ему нельзя, а он еще не наигрался.

«Мне надо идти, я больше не могу с тобой играть», – я попытался передать ему свои мысли.

Кажется, он сумел их воспринять, и его мордочка приобрела грустное выражение, но он не перестал тянуть меня назад. Я заметил направляющуюся к нам взрослую самку, от которой явственно исходило недовольство.

«Вон и твоя мама уже беспокоится, иди к ней», – как можно более ласково внушал зверьку.

Меня охватило чувство тревоги, постепенно перераставшее в предчувствие опасности. Если малыш не уйдет, я стану обедом их стаи.

Мощный ментальный удар проломил несколько моих щитов разума и завяз в оставшейся защите, но на пару секунд вывел меня из строя. Я спешно восстановил и усилил защиту и принялся искать противника, нанесшего удар. Мелькнувшую мысль о том, что напала мамаша, я отмел, только бросив взгляд на малыша: он стоял с совершенно стеклянными глазами, а в уголке рта начала собираться и капать слюна.

Острые когти вонзились сзади в мое плечо и рванули вниз, раздирая мышцы до локтя, а чьи-то челюсти сомкнулись на голове малыша. Действуя на рефлексах, отпрыгнул в сторону и нанес самый сильный ментальный удар, который смог, в атаковавшую меня полутораметровую ящерицу. Она успела полоснуть меня когтями еще и по бедру, но мое нападение ошеломило ее, и она решила пообедать более доступной добычей. Мощные передние лапы и челюсти безжалостно раздирали тельце моего маленького знакомого на куски.