Мент, меч и муж - Малахова Валерия - Страница 5

5

А отдача, между прочим, – «макарову» не снилось. Тут уже не понять: то ли железо со сволочным характером бьется в истерике (сама знаю, что бред… сейчас все происходящее – бред!), то ли железякой и впрямь так трудно по дереву стучать. А ну-ка, еще разок! И еще!

Уже лучше. Есть шанс подняться… о, получилось!

Дальше дело пошло легче. Мы с чокнутым творением чокнутого кузнеца вдохновенно искрошили боксерские груши, напоследок педантично постучав по железным цепям каждой, на щепки разнесли тренажер и принялись оставлять выщербины на бетонных стенах. Между прочим, любое приличное лезвие давно обязано было сломаться, затем сломаться, затем снова сломаться, а если нет, то хотя бы иззубриться и затупиться. Вывод? – данное лезвие неприличное. Умно, что и говорить.

Кто-то должен загнуться первым – или я, или меч. Руки уже ноют. Но желание жить – очень хорошее подспорье для продолжения тренировки. Ладно, по бетонной стене я долго не постучу. Или все же постучу? Со стенами дела обстояли не очень весело, но царапины оставались глубокие. М-да, вот это называется «трудовой энтузиазм». А может, внести в дело некую упорядоченность? Скажем, попробовать инициалы вырезать…

А еще у нас тут имеется дверь недобитая, а за дверью – снова дверь…

В этот момент меч запросил пощады.

Воздух сгустился, фигура обрела вначале зыбкие, затем отчетливые контуры, налилась объемом. Мальчишка. И этот – точно несовершеннолетний. Везет мне на них!

Погодите, какой мальчишка? Сквозь него же дверь видна! Вот та, недорубленная.

– Я больше не могу… Пощади! – прошелестело ветром по комнате.

– Да всегда пожалуйста, парень, – задыхаясь, выдавила я. – А ты кто, собственно?

Малец чем-то неуловимо напоминал убитого Дейвина. Чуток помоложе: подросток лет четырнадцати-пятнадцати, но в целом – похож. Те же пухлые губы, тот же темный взгляд, фигурка, опять же, не подкачала… Только волосы прямые и коротко острижены, нос покороче, лицо поскуластее… ладно, не близнецы, но братья! Ах да – Дейвин из плоти и крови (вон сколько этой самой крови уже натекло), а стоящий передо мною – привидение.

Я, кажется, сошла с ума. Какая досада.

Интересно, это надолго? Хватит, чтобы меня не осудили в связи с полной недееспособностью?

Парнишка тем временем вдохновенно повествовал:

– Предыдущий хозяин, лорд Дейвин, дал мне имя Зверь. А сотворивший меня мастер нарек свое творение Айсуо, и именно так записано в Книге Статусов. Отец же, – паренек потупился, – для него я «болван» или «чучело»…

Я как никто в этот момент понимала достойного родителя. Ох уж эта молодежь, мозгов нет, силушку девать некуда… Так, кажется, я срываюсь в обычное милицейское брюзжание. И вообще, откуда у призрака взялся папаша? Ладно, тему размножения привидений отложим на потом.

– Одержав победу над прежним моим хозяином, обрела ты право на меня. Что прикажешь?

Что бы ему приказать такого? Вернуть мне крышу на место? Это вряд ли получится. Бочку варенья и корзину печенья? А на фига?

– Вы откуда взялись такие красивые? – Я подобрала пистолет. Прятать или еще пригодится? Вот интересно, можно пристрелить полупрозрачное фиг знает что? С Дейвином, думаю, получилось бы. Дейвин, Айсуо… кто им имена придумывает?

– Из столицы. Мы выяснили, что Ньекли все-таки выжил и что за ним придут из Трибунала… подумали – вдруг останутся какие-нибудь книги, артефакты? Этот бунтовщик без боя не сдастся!

Мои мозги уже сдались. Без боя. Ньекли – это кто, африканский шаман или тибетский монах? А тут еще и трибунал какой-то…

Если имеется в виду Ник, то драки в доме не было – один из драчунов убежал. Слишком все для драки чисто и красиво, вещи на местах… Хотя тут вещей-то – кот наплакал.

И бурые пятна, исчезающие в черном круге.

Кстати, о пятнах. Точнее, о лужах.

– Труп нужно спрятать. Есть идеи?

Айсуо странно на меня посмотрел.

– Если госпожа позволит, я доставил бы тело родителям.

Ну да, конечно. Родители. Чему я удивляюсь? Каждый из нас – чей-нибудь ребенок…

– Не знаю. С одной стороны – идея хорошая. С другой… как по-твоему, его родители начнут мстить немедленно или вначале разберутся, что случилось?

– Откуда мне знать, госпожа? – Айсуо пожал плечами. – У Великого Патрона много детей, и племянников много. Говоря по правде, моего хозяина считали… ну, недоразумением. Неудачей. Почему он и решился проникнуть в иную реальность – у лорда Ньекли, поговаривали, имеются амулеты воинской удачи и книги, прочитав которые любой неумеха сумеет покрошить гвардию Патрона.

Ясненько. Бедолага Дейвин у нас сын крупной шишки. Или племянник. Родственник, короче. В этом случае я бы начала преследование немедленно, и личные качества погибшего не играли бы никакой роли. Просто народ должен уяснить, как плохо убивать детей большого босса.

Или племянников.

Родственников, короче.

Уяснить это народу предлагается, как правило, на конкретном примере. Я поежилась: не во всех случаях быть примером вдохновляет. Великий Патрон, значит. А вокруг – много-много маленьких патрончиков. Несколько обойм. Хотя, если патрон великий, то он уже пистон…

Тьфу ты черт, не о том думаю!

– Лучше доставь тело куда-нибудь в безлюдное место. И там закопай. Или спрячь – на твое усмотрение, в общем. Кстати, а каким образом ты собираешься тело транспортировать?

– С помощью магии, госпожа.

Действительно, просто-то как. И почему я не догадалась?

Призрак исчез, а вместе с ним исчез труп. И кровь. Лишь меч сиял просто нестерпимо чистой сталью. Ника нет, где Болеслав Ковалев – неизвестно, а тут еще эта железяка… Как я ее домой понесу? Мне ведь тоже требуется разрешение!

Глава 2

Меч и плюшки

Здесь и сейчас

Возле трупа – привычная суета. Его контуры уже очерчены мелом, стражники деловито гоняют зевак, судебный маг диктует протокол белобрысому круглощекому писарю. Маг в страже – должность новая, введенная волевым решением дорогого супруга. Я поначалу тоже числилась магичкой. Теперь – «вольный консультант по немагическим способам убиения». Вольному консультанту, в отличие от лиц «на содержании», платят за каждый осмотр и за каждое расследование отдельно оговоренную сумму, которая поразительно совпадает с окладом десятника. Чувствую, оклад сотника мой благоверный мне подпишет разве что за расследование убийства бургомистра. Устроить, что ли? Смешно.

Ладно, еще есть подарки от безутешных родственников. Налогов в этом мире с них не платишь – красота просто!

– Отсутствие магических следов возле убитого свидетельствует… о, мое почтение, господин Роннен, госпожа Иана!

Клустициус Шпикачка, маг, рекомендованный бургомистром, поначалу вызвал у супруга раздражение – каковое ждало бы любого навязанного сверху типа. Да и вид у «достойнейшего волшебника нашего времени» был… именно достойный. Приличествующий магу. Клустициус отличался дородностью, благообразием, белой, длинной, тщательно расчесанной бородой и снисходительной улыбкой, в которую так и хотелось залепить кружкой кислого пива. Идеальный мошенник от волшебства. Муж таких не терпел. Я тоже.

Спустя пару недель мы убедились, что Шпикачка таки мошенник, однако не без магических способностей и с царем в голове. Бороду он подстриг довольно коротко – все время вляпывалась то в кровь, то во что похуже. Бордовая мантия с золотыми звездами и полумесяцами сменилась на черную. Величественная улыбка была спрятана до лучших времен, взамен из загашников мимики Клустик достал озабоченно-деловое выражение физиономии… в общем, влился в коллектив без вопросов. Говорю же – мошенник. И, как любой шулер, подкован в теоретических вопросах. В атаку на нечисть с таким не пойдешь, надорвется без пользы, зато сунуть его в лабораторию на пару суток для проверки очередного задуренного эликсира – самое оно. Впрочем, и насчет атаки подумать можно, ежели нечисть разумная. Он ей мозги запудрит, по ушам лапши развешает… кулинар!