История колдовства - Саммерс Август Монтегю - Страница 62

Фрэнсис Хатчинсон в своем «Историческом эссе о ведовстве» (1718) [545] сомневается, давал ли какой-либо из англиканских епископов разрешение на проведение экзорцизма кому-либо из клириков и действительно, случай, о котором повествует доктор Ф. Дж. Ли [546] , сообщающий, что епископ Сет Вард из Эксетера сам подписал разрешение на экзорцизм и заверил его своей печатью в январе 1665 года, уникален. Экзорцизм должен был провести преп. Джон Раддл, викарий Элтернона. Впрочем, и здесь с трудом можно говорить об экзорцизме в традиционном смысле. М-р Раддл сообщает в своем дневнике, что на пустынном поле, принадлежащем приходу Малого Петрика [547] , молодым человеком лет шестнадцати, сыном некоего м-ра Блая, было замечено видение. Дух Дороти Дюран, умершей за шесть лет до этого, стал являться мальчику на том же самом месте, которое ему приходилось проходить по пути в школу, столь часто, что он заболел и рассказал о своих страхах семье. Та м его высмеяли и затем стали бранить, видя, что насмешки не действуют. Наконец, послали за м-ром Раддлом с тем, чтобы он излечил его от этой глупости. Викарий, однако, сразу разобрался, что молодой Блай говорит правду, и сходил вместе с ним на поле, где они вдвоем увидели призрак, точно так, как ранее его описывали.

Немного спустя м-р Раддл посетил Эксетер с тем, чтобы побеседовать с епископом и получить разрешение на экзорцизм. Епископ, однако, спросил его: «Почему вы думаете, что я имею право и власть дать вам такое разрешение? Как вам известно, наша Церковь отказалась от принадлежавших ей некогда прерогатив в силу того, что невежество злоупотребляло ими». М-р Раддл процитировал каноны 1604 года, и это удовлетворило прелата, позвавшего своего секретаря и немедля подписавшего составленный тем документ, «так что все дело было быстро улажено». Но сей достойный викарий не ушел, пока не получил от епископа весьма характерное внушение о необходимости быть осторожным: «Пусть это будет секретом, м-р Раддл, – Слабое братство! Слабое братство!» В дневнике викария описывается, каким образом боролись с сиим духом. Любопытно, что был начертан магический круг и пентакль на земле, а в дальнейшем использовался рябиновый жезл или посох. Упоминается о некоем «свитке на пергамене», викарий произносил что-то на сирийском и обращался к духу «как требовали книги»; он «произнес и выполнил все необходимые формы для освобождения духа, как они были записаны в моем меморандуме», и затем «посредством известных ритуалов я освободил потревоженный призрак». Интересно было бы узнать, какие именно формы и церемонии предписал епископ. Не похоже, что они соответствовали деталям католического обряда экзорцизма. Более это смахивает на некий магический ритуал, приправленный разными суевериями. Из того, что сообщается, маловероятно, что данный экзорцизм мог увенчаться успехом.

Хотя экзорцизм и не признавался протестантами, существуют сообщения, что простые англичане обращались с просьбами о проведении этого обряда к католическим священникам. В апреле 1815 года отец Эдвард Пич из Мидленда получил просьбу посетить молодую замужнюю женщину по фамилии Уайт из Кинг’з Нортон в Ворчестершире. Она страдала уже два месяца некоей странной болезнью, которую врачи ни могли ни определить, ни тем более вылечить. Ее сестра сообщила, что молодой человек весьма скверной репутации, чью руку отвергли, поклялся отомстить и обратился за помощью к известному колдуну из Дадли с тем, чтобы причинить ущерб. Как бы там ни было, несчастная девушка находилась на пороге смерти; день и ночь она бредила о духах, которые издеваются над ней и мучают ее, грозятся унести ее тело и душу и советуют покончить жизнь самоубийством, так как нет другого пути спастись от них. Клирики прихода посетили ее и помолились с ней, но без особого успеха. Случилось так, что ее няня, бывшая в том же доме и исповедовавшая католичество, ужаснувшись бреду своей воспитанницы, достала бутыль со святой водой и опрыскала ей комнату и кровать. Несколько капель попали на больную, которая стала кричать душераздирающим голосом: «Ты ожгла меня! Ожгла меня»!» Пароксизм быстро прошел, и впервые за много недель пациентка стала вести себя спокойнее. После некоторого улучшения в течение 48 часов она стала страдать от жестоких конвульсий, и ее родственники в великой тревоге во вторник, 2 мая 1815 года, послали человека просить отца Пича немедленно прийти. Когда появился священник, девушку удерживали в постели две женщины, причем им приходилось прикладывать всю свою силу. Как только она увидела священника, хотя узнать его она не могла, поскольку он был в гражданской одежде, а раньше она его не видела, ее попытки освободиться стали столь неудержимыми, что к женщинам должен был присоединиться ее муж. Затем она стала казаться полностью истощенной, и отец Пич, отпустив остальных, имел с ней серьезную и долгую беседу. Он быстро пришел к убеждению, что имеет дело с классическим случаем одержимости, и его свидетельство, тщательно изложенное и выверенное, не оставляет сомнения в том, что эта болезнь не может быть объяснена причинами натуральными. В ходе разговора выяснилось, между прочим, что девушка не была крещена. Были даны простые наставления и, найдя ее вполне подготовленной, отец Пич немедленно крестил ее. Во время причастия она дрожала, как лист, когда же на нее была пролита вода, она стала моргать и ее охватила кратковременная агония. Впоследствии она сообщила, что боль, которую она испытала, была подобна той, как если бы на нее пролили кипящую воду. И немедля воспоследовали весьма заметные перемены в ее здоровье и настроении; ее муж и сестра возрадовались и полагали произошедшее несомненным чудом. На следующий день ее вновь посетил отец Пич и обнаружил, что она быстро поправляется. Не считая незначительной слабости, казалось, что силы ее совершенно восстановлены, и, спустя год от момента, когда он начал вести свои заметки, сей достойный священник сообщает, что не было ни малейшего рецидива, ни каких бы то ни было симптомов возвращения ее ужасной болезни.

В издании «The Sunday Express» от 11 октября 1925 года появилась статья под заголовком «Злой дух вселяется в девушку», рассказывающая о событиях весьма необычайных. Позволим себе цитату:

«Быть одержимой в течение двенадцати месяцев и даже более неким духом, называемым полтергейст, доведенной до состояния, граничащего с безумием, угрожаемой остаться навеки в больнице для душевнобольных, и наконец излеченной группой индусов, вот что уготовила судьба 19-летней девушке по имени Гвиннет Морли, живущей с овдовевшей матерью в Кейли и работающей ранее на мельницах, принадлежащих господам Хею и Райту».

Об этих феноменах стало известно сэру Артуру Конан Дойлу, который сообщил о них м-ру Хьюиту МакКензи. В результате девушка была доставлена в Лондон на психиатрическое освидетельствование. М-р МакКензи был, кстати сказать, «почетным членом Британского колледжа психических наук», института, который полагал себя «самым экипированным центром для изучения психических явлений в Британии», и проводил «лекции по практическому исцелению», «сеансы публичного ясновидения», «Малую выставку значимых водяных красок... изображающих развитие Души и повествующую о том, чему свидетелем становится Душа в обителях небесных». Другими словами, «колледж» был центром проведения спиритических сеансов.

Гвиннет Морли работала в семье м-ра МакКензи в течение трех месяцев «в качестве служанки и находилась под пристальным наблюдением, получая соответствующее психиатрическое лечение.

День за днем удивительные проявления ее страдающего духа становились все более очевидными. Между фазами новолуния и полнолуния состояние ее ухудшалось. Все вещи в комнате, где пребывала Гвиннет, падали или ломались. Столы поднимались в воздух и переворачивались, стулья разлетались на куски, книжные полки переламывались, и массивные диваны меняли свое положение.