Бабочки в моем животе, или История моей девственности - Николина Татьяна - Страница 7

Есть не хочется, но надо. Живот уже начал недовольно ворчать. Кусочек сыра на диетическом хлебе заставит его временно замолчать. Завариваю чай. Зеленый, мой любимый. Ждать, пока остынет, лень.

Обжигаю язык и губы. Надеюсь, целоваться сегодня не придется. Врубаю радио. Играет тема, под которую Ким Бэссинджер танцевала стриптиз в «Девять с половиной недель». Пританцовываю на стуле перед несуществующим партнером. Прикуриваю. Тушу. После вчерашнего курить не хочется. Бросаю недоеденный бутерброд и иду спать.

Кровать – это мое любимое место. Будь моя воля, я бы всю жизнь провела в положении лежа. Но хочешь жить – умей вертеться, оттого мне и приходится постоянно бороться с ленью. Моя кровать так же девственно чиста, как и ее хозяйка. Я не привожу сюда мужчин. Это мое сокровенное тайное местечко, моя берлога. В берлоге тепло и уютно. Закрываю глаза и пытаюсь заснуть. Не получается. Так всегда бывает, когда не выспишься, весь день мечтаешь улечься в кровать, а когда там оказываешься – сон пропадает. Пытаюсь заставить себя заснуть. Закрываю глаза и слушаю музыку. Прогоняю из головы мысли. А они, как назло, делятся и размножаются в бешеном темпе. Десятки событий, сотни лиц в голове. Мариша на столе с мороженым в руках и Вадиком между ног, лысый владелец заводов в зеркале, задымленный брюнет на диване, возбужденный Саня. Нет, все-таки тяжело быть девственницей в этом мире…

Я прикована к кровати наручниками. Лежу голая, но в карнавальной маске-очках. Вокруг кровати одни мужчины. Все возбужденные, с горящими глазами, голые. Они гладят меня своими руками, бесстыдно целуют в разные места.

– Наконец-то я это сделаю, – шепчет мне на ухо Саня и лижет мою грудь. – Ты готова получить удовольствие, милая?

Пьяный Вадик зачем-то мажет меня своим подтаявшим мороженым.

Кирилл Лефтов сидит на троне и свирепо размахивает плетью.

– Попалась, красавица! – злобно свистит он.

Вокруг кровати ходит голый брюнет и разбрасывает вокруг деньги. Они взлетают в воздух фейерверком и падают вниз, приставая к следам мороженого на моем теле.

– Купи себе квартирку, девочка, – вкрадчиво произносит он и щекочет увесистой пачкой банкнот мои ноги.

– Что вам надо? – кричу я, ничего не понимая.

– Нам нужна твоя девственность, – орут они хором и дьявольски хохочут.

Что-то оглушительно орет мне в ухо. С удивлением понимаю, что это Мадонна.

Открываю глаза. Мадонна поет в моем телефоне.

– Алло? – отвечаю слабым голосом, едва придя в себя от увиденных кошмаров.

– Ты что, еще спишь? – негодует в трубке Мариша.

– Да нет, что ты, – вру я.

– Уже половина седьмого.

– Правда? – спрашиваю я и смотрю на часы. Действительно полседьмого.

– Ну да ладно. Я еще не сделала маникюр, поэтому даю тебе час времени.

Через два часа мы сидим в такси. Мариша, как всегда, расфуфыренная, в короткой юбке, с декольте и прической. Я, вопреки ее уговорам, в любимых джинсах и серебристой майке с черным поясом, выгодно подчеркивающим мою тонкую талию. Не на светский раут же, в самом деле. Кроме того, в гостях ведь придется снять обувь, а мини без шпильки далеко не самый выигрышный вариант. А джинсы хорошо сидят на попе и в них можно не стесняться в позах, не рискуя засветить нижнее белье. Да и безопаснее в плане приставаний. Мариша сидит с начесанной, как у льва, белокурой гривой, наподобие Шакиры. Мои волосы в хвосте. Мне идет.

– Куда едем, Маруся? – интересуюсь я.

– Сюрприз, – загадочно улыбается подруга.

– Надеюсь, этот сюрприз не надумает приставать.

– Ой, да ладно тебе, недотрога! Не захочешь – не пристанет.

Такси останавливается возле высокого забора. «Через такой с разбегу не перепрыгнешь», – машинально оцениваю я.

Входим в калитку. За забором весьма симпатичный домик, стриженые лужайки и бассейн с шезлонгами вокруг. Я аж присвистнула.

– А ты что думала? – с апломбом произносит Мариша. – Подруга плохого не посоветует.

Заходим в дом. Встречает незнакомый мне товарищ в майке, джинсах и тапочках. Лет сорока. Не страшный. Подтянутый. Виски немного седые. Довольно приятный.

– Андрей, – представляется мужчина и сканирует нас взглядом снизу доверху.

– Я Марианна, – находится моя подруга, – а это Кэт.

Хм, так она его, значит, не знает.

– Рад знакомству, – сообщает хозяин, и по его светящимся глазам понятно, что он действительно рад. – Пройдемте на террасу.

Терраса просторная и красивая. Особенно после моей съемной квартиры. Плетеные кресла, вид на бассейн и выход в сад. Нас усадили за стол. Дорогое вино, хрусталь, фрукты, дымящиеся шашлыки во дворе. Нет, без домогательств тут не обойдется.

– А где же ваш друг? – поинтересовалась Мариша и закинула ногу на ногу. Атака началась.

– Он пошел выбрать музыку. Сказал, что вы любите танцевать.

Я вопросительно уставилась на Маришу. Та не удостоила меня даже взгляда. Вся в догадках я потянулась за сигаретой. Сунула ее в рот и попыталась найти зажигалку.

Слева из-за моего плеча что-то щелкнуло, и появилась рука с горящим огоньком.

– Спасибо, – коротко поблагодарила я и затянулась, слишком сосредоточенная, чтобы обращать внимание на лицо человека с зажигалкой.

– Не могу сказать «на здоровье», – произнес мужчина, вышел из-за моего плеча и сел на соседнее кресло.

На меня смотрели насмешливые глаза вчерашнего брюнета.

Вот прохвост! Подговорил Маришу пригласить меня сюда. Еще будет утверждать после этого, что он не богат. Я нашла под столом ногу Мариши и больно ее ущипнула. Та лишь коротко взвизгнула, но не обернулась.

– Марат, кажется, вас так зовут? – вступила я в разговор, намеренно выпуская дым от сигареты в его сторону. – Я смотрю, вам так понравилось общество курящих дам, что вы решили заказать себе его на дом.

– Я готов даже на это, лишь бы побыть в вашем обществе, – миролюбиво ответил брюнет.

– Это большой подвиг, уверяю вас, – подтвердил его друг Андрей. – У Марата аллергия на никотин, и я впервые вижу, чтобы он сидел рядом с курящей девушкой.

– Настоящий подвиг, – съязвила я и стала выпускать дым в другую сторону.

– Чем вы его очаровали, Кэтти? – улыбаясь, спросил Андрей.

– Для меня это полный сюрприз, – как будто удивилась я. – Может, ваш друг сам расскажет?

– С удовольствием, – расплылся в кресле Марат. – Видите ли, Кэтти удивила меня тем, что недолюбливает богатых мужчин.

– Правда? – удивленно поднял бровь Андрей.

– Да, мы девушки редкие в наши дни, немеркантильные и бескорыстные, – примазалась ко мне находчивая Мариша.

– А вы, наверное, решили проверить мои слова на деле? – догадалась я.

– Ну что вы! Мне просто любопытно за вами наблюдать и разговаривать с вами. Вы забавная. И красивая. И хорошо танцуете. Вы ведь станцуете нам сегодня, Кэт? – продолжил он.

– Вы меня, кажется, с кем-то путаете, – ощетинилась я. – Я серьезная девушка, учусь на факультете международных отношений, работаю переводчиком. А девочек, танцующих приватные танцы, вы забыли в клубе.

– Не сердитесь, я не это имел в виду, – рассмеялся Марат и обратился к товарищу: – Я же говорил тебе, они такие забавные.

Забавная? Так меня еще никто не называл. У этого человека удивительный дар выводить меня из себя.

– Уважаемый Марат, – в гневе я страшна, – если вы пригласили нас сюда ради забавы, то я вынуждена буду откланяться.

Я потушила сигарету и встала с кресла. Он тут же усадил меня обратно.

– Не обижайтесь, Кэтти, пожалуйста. Я вовсе не это имел в виду. Просто мне нравится с вами общаться.

Я соблаговолила остаться.

По бокалам разлили вино. Вкусное и, наверное, страшно дорогое. Опять наклюкаемся. Второй день подряд. Со мной такое редко случается, я ведь почти не пью. Шашлыки были вкусными. Хорошо, что я не надела мини: глуповато смотрится на пикнике. На старые дрожжи меня быстро развезло. Щеки пылали, было весело. Марат больше не говорил о мужчинах и деньгах, за что я была крайне ему благодарна, потому что продолжения этой темы просто не выдержала бы. Музыку он выбрал неплохую. И мое тело уже плясало независимо от моего желания, сидя при этом на кресле. Но идти танцевать в одиночку я не собиралась – тоже мне, бесплатное шоу.