Бабочки в моем животе, или История моей девственности - Николина Татьяна - Страница 4

Мариша схватила меня за руку и потащила за собой.

– Только этого нам тут не хватало, – злобно прошипела она, когда мы скрылись в коридоре.

– Ну так отправь его куда подальше, – посоветовала я.

– Подождешь меня здесь? Мне и правда надо в туалет, – проигнорировала мой совет Мариша.

Я покорно осталась в фойе, подошла к большому зеркалу и стала поправлять волосы. Они были влажными и спутанными после танцев, а щеки горели лихорадочным румянцем. Но от этого общий вид был еще привлекательнее. Наверное, у мужчин он ассоциируется с утомленной и удовлетворенной дамой после бурного секса. Убийственный вариант. Только не говорить об этом Марише, а то изведется, бедная, на танцполе.

– Красивая и сексуальная, – подтвердил мои нескромные умозаключения голос сзади. В зеркале за своим плечом я увидела мужчину лет за сорок с пикантной лысинкой. Он был немного ниже меня на каблуках, отчего, вероятно, чувствовал себя не очень ловко и даже слегка привстал на цыпочки, чтобы я смогла разглядеть его из-за своего плеча в зеркале.

«Послать его куда подальше, – промелькнуло у меня в голове, – пока Мариванна не видит».

– Вы так танцуете… – выдал товарищ, сделав многозначительное выражение лица, произнося слово «так».

– Спасибо, – коротко и надменно отчеканила я.

– Позвольте с вами познакомиться, – довольно вежливо сказал господин.

– Меня зовут Кэтти, – неохотно произнесла я.

– А я Кирилл Лефтов, – многозначительно произнес товарищ на цыпочках таким тоном, будто бы ожидал, что я, услышав его фамилию, тут же паду на колени и предложу ему оральный секс.

Но я не оправдала его ожиданий и нахмурила брови, будто бы силясь вспомнить, где слышала эту фамилию.

– А… – произнесла я после минутного молчания. – Тот самый владелец заводов, газет, пароходов?

– Можно сказать и так, – горделиво произнес он, и я взглянула на его голову, пытаясь отыскать там корону – непременный атрибут монаршей особы.

«Как же он прется от самого себя, этот метр с кепкой», – раздраженно подумала я. Это был тот самый тип, на которого мне показывала Мариша в начале сегодняшнего вечера.

Тип, казалось, был озадачен моей реакцией. Вопреки его ожиданиям я не бросилась целовать его ноги и уж тем более то, что находится между ними. Он быстро сменил тактику и вместо того, чтобы пригласить меня продолжить сегодняшний вечер в его компании, как обычно бывает в таких случаях, смущенно протянул мне свою визитку.

– Возьмите, пожалуйста. Тут мои координаты, – тоном чопорного представителя палаты лордов сообщил он. – Вы необыкновенная девушка. И я сочту за честь, если вы примете мое приглашение поужинать как-нибудь вместе.

«Щас», – мысленно сказала я, созерцая его блестящую лысину, склонившуюся над моей рукой.

Снисходительно спрятала визитку в сумочку и помахала озадаченному кавалеру легкими колебаниями пальцев в воздухе. Обожаю ставить толстопузиков в неловкое положение.

Вполне довольная собой, я расположилась на одном из десятка кожаных диванов в холле. Мариванна пропадала в туалете минут десять. Впрочем, я привыкла к ожиданиям. Она наверняка сейчас проводит реставрацию своего внешнего вида.

«Вокруг одно жлобье», – сделала я резюме. Я стала испытывать что-то вроде классовой неприязни к олигархам. И вовсе не из-за их денег. Просто я жду от мужчины, чтобы он носил меня на руках, защищал, угадывал и исполнял мои желания, подавлял меня своей настоящей мужской силой. А среди особей со статусом я таких, увы, не встречала. Они слишком избалованы женским внимание, отлично знают, какую ценность представляют в наборе со своими миллионами, а потому ждут от женщин примерно того же, чего я жду мужчин. Только, простите, носить мужика на руках – не слишком ли? Даже со всеми его миллионами. И уж тем более не такого человека я представляю в качестве своего первого мужчины. Продать девственность за бабки – это, конечно, мысль. На аукционе среди богачей этот лот наверняка потянет не на одну тысячу зеленых. Невинность нынче дефицит, пожалуй, единственное, что непросто отыскать, даже имея при себе несметные сокровища. И это давно поняла моя драгоценная подруга, пытающаяся впарить свою липовую девственность по сходной цене какому-нибудь жаждущему новизны ощущений старперу. А я не хочу ни продавать, ни отдавать задаром. Потому что моя девственность – это не лот для богатых старцев. Тьфу ты, мерзость какая! Лучше уж умереть невинной.

– Не любите мужчин? – подсел ко мне их представитель.

Молча, не поворачивая головы, я покосилась на него из-под полуопущенных ресниц. Затянулась сигаретой. Тот самый брюнет. Повернулась и отправила в его сторону изящные колечки сигаретного дыма. Судьба у него сегодня быть обкуренным.

– Эффектно, но не здорово, – закашлял брюнет.

– Вы из общества по борьбе с табакокурением?

– Нет, просто не люблю, когда женщины курят.

Я издевательски подняла бровь:

– Тогда почему бы вам не отправиться в компанию тех женщин, которые не курят?

– Наверное, так и следовало бы поступить, – произнес он, нагловато улыбаясь. – Но, может быть, мне удастся уговорить вас перестать курить?

– Ну, это вряд ли, – решительно заявила я этому самоуверенному типу.

– Так почему же вы не любите мужчин? – смирился он с сигаретой и продолжил допрос.

– Почему вы так решили? – ответила я вопросом на вопрос.

– Не слишком-то вы были любезны с уважаемым господином.

– Вот как? А разве это был мужчина?

Брюнет снова закашлялся. То ли дымом поперхнулся, то ли моими словами.

– Готов спорить, что да, – выдавил он из себя, прослезившись.

– Ха! – все так же надменно выпалила я. – Мужчина? Одно название.

– А кто же он тогда, по-вашему?

– Самец и денежный мешок.

– О, так вы не любите олигархов? Поздравляю вас, это редкое женское качество в наши дни, – искренне изумился брюнет. – А за что же, если не секрет?

– Просто они не умеют любить женщин, – простодушно разоткровенничалась я.

– Вот это новость! – Брюнет в шоке. – А мне-то казалось, они очень любят женщин, судя по тому, что себя ими окружают.

– Всего лишь соображения престижа. Красивый дом, клевая тачка, шикарная телка. Разве не так? Или, может быть, вы не такой? – бросила я испытующий взгляд в его сторону.

– А кто вам сказал, что я олигарх? – невинно улыбнулся брюнет.

– Женская интуиция.

– Ну, допустим, богатые мужчины любят красивых женщин. А кто ж их не любит? И простой советский инженер, и сантехник Иванов, и даже, уверяю вас, последний бомж у метро мечтает обладать красивой женщиной.

– Только добиваются ее совсем другими методами, – парировала я, недовольная справедливостью его слов.

– Это какими же?

– Всякими, – многозначительно ответила я. – Просто не пытаются ее купить. А вам известны еще какие-нибудь методы завоевания женщин, помимо денег?

– Полагаю, что да, – заявил брюнет. – Впрочем, пусть это останется моим секретом. Так вас, значит, за деньги не купишь? – испытующе посмотрел он на меня. Ничего себе типчик, довольно симпатичный.

– Боюсь, что нет, – ответила я уверенно.

– А вам разве не нужны деньги? – хитро прищурился коварный лис. – Ведь они нужны всем. Все люди любят деньги, а вы нет?

– Отчего же? – разоткровенничалась я. – Я люблю деньги. – Эффектная пауза. – Но себя я люблю гораздо больше.

Решив, что эти слова как нельзя лучше подходят для финального аккорда, я гордо встала и поспешила удалиться, не удостоив надоевшего своими расспросами собеседника даже взгляда.

Но не тут-то было. Вышедшая наконец-то из туалета отреставрированная Мариша в два счета оценила ситуацию и перспективность брюнета, прыжком пантеры настигла нас и завалила меня обратно на диван.

– Ой, я тебя умоляю! Я так устала, давай немного посидим, – произнесла эта хитрюга, одним глазом умоляюще глядя на меня, другим, оценивающе и одновременно кокетливо, на брюнета. – Да, кстати, Кэт, не познакомишь ли ты меня со своим спутником?