Книга на третье - Бормор Петр - Страница 11

— Что? — опешил Сфинкс.

— Погоди, не мешай. Итак, мы имеем некоторое множество классов, удовлетворяющих ряду условий…

— Как легко видеть из уравнений 6 и 9, подмножества x1, х2 и x3 определены для всех случаев, где а равняется 2, 3 либо 4. Однако элементы класса х у нас всё еще не детерминированы по временной оси, поэтому введем новую переменную…

— И наконец, сократив эти две части уравнения, получим общий результат для всех элементов класса х, отвечающих граничным условиям a1, а2 и а3, где z стремится к бесконечности, а основание имеет натуральные значения от двух до четырех. Ну как, я ответил на твой вопрос?

Сфинкс захлопнул рот, несколько раз моргнул и почесал голову когтистой лапой.

— А напомни, что я спрашивал-то?..

Наверное, когда первая женщина была создана из ребра мужчины, она получилась очень маленькой. Ну много ли можно наскрести с одного ребра? Делать с такой малявкой человеку было нечего, но ему обещали, что женщина быстро подрастет, нужно только подождать и подкормить её немного.

Принес человек молодую жену в своё жилище, постелил ей платочек, налил в мисочку молока, покрошил хлеба, сам спать улегся. Не успел глаза закрыть — жена зовет: напал на неё злой паук, хочет уволочь и кровушку высосать. Прогнал муж паука, снова улегся. Минуты не прошло, опять жена его будит — прилетела оса, вся полосатая, вот-вот ужалит и съест. Муж и осу прогнал, жену успокоил, прилег отдохнуть (ну неможется ему после операции, вам бы ребро удалили!). Поворочался, только задремал — снова жена зовет на помощь, серая мышь на её жизнь покушается.

В общем, пока женщина подросла и заматерела, намучался с ней мужчина страшно!

С тех пор и по сей день: девочки растут быстрее мальчиков, мужчин бывает трудно добудиться, и женщины на всякий случай опасаются ос, мышей и пауков. Это у них генетическая память, не иначе.

Его звали Ромео, её — Джульетта. Их семьи дружили. А они — нет.

Родители еще в младенчестве сосватали их, в надежде породниться и объединить фамильные наделы. Дети возражали, но их никто не слушал.

Накануне свадьбы Джульетта отравила Ромео, Ромео зарезал Джульетту.

В следующем воплощении они явились в этот мир двумя голубками. И заклевали друг друга.

Потом они были цветущей розой и мотыльком.

Мотылек истоптал и переломал розе все тычинки, а роза, даром что не хищник, схлопнула лепестки и как-то всё-таки исхитрилась сожрать ненавистное насекомое.

Когда они стали чашкой кофе и сливками, то сливки из принципа тут же скисли, а кофе выпал в осадок.

и т. д.

— Слушайте, вы! — сказал им демиург, когда Ромео и Джульетта снова оказались перед ним, после очередного воплощения. — Когда вы уже наконец научитесь понимать намеки?!

— Нет, — покачал головой Ромео, — это когда ТЫ научишься понимать намеки?

Жил-был возле большой реки маленький мальчик народа Хрумба. У него были папа, мама, бабушка и дедушка. Однажды папа зарезал бабушку и приготовил вкусный обед. Вдруг приходит Белый Человек и говорит:

— Что это вы тут едите?

— Бабушку, — отвечает маленький мальчик.

— Нельзя бабушку есть! — говорит Белый Человек. — За это вас потом демоны будут на сковородках жарить!

Ушел Белый Человек. Тогда папа мальчика выбросил бабушку, зарезал дедушку и приготовил вкусный обед. Вдруг приходит Белый Человек и спрашивает:

— Что это вы тут едите?

— Дедушку, — отвечает маленький мальчик.

— Нельзя дедушку есть! — говорит Белый Человек. — За это вас потом демоны будут на сковородках жарить!

Тогда папа выбросил дедушку и приготовил маму. Опять приходит Белый Человек.

— Что это вы тут едите?

— Маму, — отвечает маленький мальчик.

— Нельзя маму есть! — говорит Белый Человек. — За это вас потом демоны будут на сковородках жарить!

Тогда папа выбросил маму и хотел зарезать мальчика, но мальчик сам его зарезал и приготовил вкусный обед. Приходит Белый Человек:

— Что это ты тут ешь?

— Папу, — отвечает маленький мальчик.

— Нельзя папу есть! — говорит Белый Человек. — За это тебя потом демоны будут на сковородке жарить!

Тогда маленький мальчик выбросил папу, взял большое мачете и убил Белого Человека. А потом приготовил из него вкусный обед, наелся сам и накормил всю деревню.

В одной семье родился волшебник. Уже будучи двух месяцев от роду он умел усилием мысли пододвигать к себе бутылочку и оживлять погремушки.

Приходящие знакомые и родственники умилялись и прочили малышу большое будущее.

— Ты только посмотри, какие у него смышленые глазки! — говорили они его матери. — И даже родинка особенная есть!

Мать кивала и гладила сына по головке.

Ребенок подрос и пошел в школу. На переменах нарушал дисциплину, летая по коридорам верхом на парте, а учился плохо.

— Ну зачем мне учить физику? — доказывал он своей матери. — Я же не собираюсь становиться физиком! Я хочу быть волшебником.

— Поговори мне еще! — одергивала его мать. — Садись и делай уроки. И пока все не сделаешь, чтоб никаких фокусов!

Ребенок закончил школу и пошел в институт. Медицинский.

— Это перспективная профессия! — убеждала его мать. — Врач всегда заработает себе на хлеб с маслом, а волшебство — вещь ненадежная. Все любят думать, что в них пропадает великий талант. А потом всю жизнь раскаиваются. Вот пошлют тебя по распределению в какую-нибудь деревню знахарем — тогда попомнишь мои слова. И вообще, медицинский — вот он, в двух кварталах от дома, а до волшебной академии три часа на маршрутке!

Ребенок послушался, он очень уважал свою мать.

Окончив институт, он устроился в столичную больницу хирургом, стал неплохо зарабатывать, женился и завел детей.

Детское увлечение колдовством он почти забросил — не пристало взрослому уважаемому человеку заниматься всякой несерьезной ерундой.

Разве что иногда, в кругу друзей, соглашался показать карточный фокус. Ну, или кошку в попугая превратить.

Зато хирург он был действительно хороший. Волшебник просто! Права была мать. Тысячу раз права!

Сказитель взял в руки гусли и запел:

— Не лепо ли ны бяшеть, братие…

— Боян… — скривились слушатели.

Было темно, и люди не видели, куда идти. Тогда храбрый Данко решил показать всем пример, разорвал себе грудь, вытащил горящее сердце и пошел.

«О!» — подумали люди. И стали разламывать друг другу грудь и вырывать сердца — чтобы каждый мог пойти туда, куда считает нужным.

…Так вымерло это гордое племя.

В город Гатц приехал продавец волшебных котелков. Он остановил свою повозку на главной площади и зычно закричал на весь город: «А вот кому волшебные котелки? Сами варят, сами парят! Супы и каши на любой вкус!»

Гатцаи, конечно, налетели и тут же раскупили все котелки до единого. Принесли их домой, поставили на стол и стали ждать. А ничего не происходит. Ни каши нет, ни супа. Рассердились гатцаи и пошли обратно на площадь, возвращать бракованный товар продавцу, а того уже и нету, уехал.

— А может, продавец не виноват? — подумал вслух один из гатцаев. — Может, мы сами что-то делаем не так? Вещь всё-таки волшебная, наверное, с ней и обращаться надо по-особенному, заклинание какое-нибудь читать?