Ангел является дважды - Бартон Элизабет - Страница 8

Настоящее окружало ее новыми лицами, не давая выбора, и Аманде оставалось только подчиняться.

– Мисс Аманда! – Горничная Джессика приоткрыла дверь и просунула голову в проем. – Хозяйка велела позвать вас в библиотеку. Пришел какой-то важный господин с кожаным портфелем, – понизив голос, сообщила она, – ваша сестра провела его в библиотеку и велела позвать вас.

– Спасибо, Джес. Я спущусь.

Еще один неизвестный гость. Амнезия сделала жизнь Аманды неожиданно богатой на знакомства. Ей уже пришлось заново познакомиться с собой, со своей сестрой, с женихом. Кто на очереди? Она боялась предполагать, поэтому, не раздумывая о персоне нового гостя, нанесла немного румян на щеки и поспешила в библиотеку.

В библиотеке вели оживленный разговор. В основном солировала Сьюзен, она задавала много вопросов, смеялась невпопад, отчего создавалось впечатление, что она очень взволнована. Лео тоже был там. Но почему не зашел поздороваться с невестой? Аманда имела полное право обидеться на него за неуважение.

Фигура третьего участника беседы всколыхнула в душе Аманды приятные воспоминания. Этот человек с подстриженными на военный лад седыми висками в прошлом явно был с ней в теплых, дружеских отношениях.

– Аманда! – выдохнул он, вставая с кресла.

Аманда несколько секунд колебалась, потом раскинула руки и, сопровождаемая удивленными взглядами Сьюзен и Лео, полетела в объятия пожилого господина.

– Дядя Льюис!

Тонкие запястья Аманды утонули в больших ладонях гостя. Отстранившись, он внимательно оглядел ее и восхищенно сказал:

– Ты стала еще красивее. Постой, сколько я не видел тебя?

Аманда вскинула глаза к потолку и через мгновение, подсчитав, выдала ответ:

– Три года, дядя Льюис. Вас не было в Нью-Йорке?

– Да, дела, Аманда. Жаль, с Джеральдом повидаться не успели. – Он смахнул слезу с ресниц и крепко обнял Аманду. – Крепись, детка.

– Все в сборе. Пора начинать! – объявила Сьюзен, подходя к Аманде и старому другу их отца адвокату Льюису Линкольну.

Мистер Линкольн, вспомнив о цели своего визита, пригласил всех присесть, сел сам и расстегнул портфель.

– Увы, дети мои, – горестно вздохнул он, раскрывая папку, – не думал я, что придется мне объявлять волю Джеральда. Итак, завещание Джеральда Орбисона от двенадцатого января сего года, составленное в здравом рассудке и подписанное собственноручно…

Чем дальше углублялся в текст исполнитель последней воли отца, тем больше было недоумение в глазах Аманды. Практически все свое имущество отец отписал ей. Сьюзен осталась почти ни с чем. Аманда взглянула на лицо сестры, но ни признаков недовольства, ни печали на нем не обнаружила.

И хотя Льюис Линкольн был обязан проследить за выполнением всех пунктов завещания, Аманда не сомневалась в том, что он разрешит им со Сьюзен поделить наследство поровну.

Когда речь зашла о корпорации «Орбисон тойз», Аманда позволила себе слушать вполуха. Она никогда не вникала в тонкости ведения дел, не интересовалась коммерческими тайнами отца и не искала теплого местечка под его надежным крылом.

– Контрольный пакет акций и непосредственное управление корпорацией «Орбисон тойз» со всеми филиалами, фабриками и магазинами я передаю… – Льюис Линкольн помедлил, продлевая счастливое неведение девушек и переводя взгляд со Сьюзен на Аманду и обратно. Наконец он произнес: – Я передаю своей дочери Аманде Марии Орбисон.

Исполнив свою обязанность и оставив бумаги, передающие все полномочия и имущество Аманде, мистер Линкольн уехал, условившись с девушками о новой встрече. После оглашения завещания Аманда долго спорила, доказывая поздравившему ее Лео, что Сьюзен достойна большего. А Лео, напротив, убеждал ее подчиниться воле отца.

Аманда вдруг умолкла и погрузилась в глубокую задумчивость. Лео продолжал вещать – не столько в расчете на слушателя, сколько для собственного удовольствия, не обращая внимания на рассеянность невесты.

«Орбисон тойз», мысленно повторяла Аманда. Это немыслимо. Я не смогу этого сделать.

Слова тяжелыми камнями падали на ее бедное сердце, нанося болезненные удары. Встать во главе огромной компании означало отречься от себя и уступить судьбе. Аманда была равнодушна к деньгам, и меньше всего ее прельщало кресло президента корпорации – кабала на всю жизнь. Ответственность, о которой она не просила.

Почему я? Папа, ответь, почему ты не поинтересовался, хочу ли я? Соприкосновение с холодным циничным миром бизнеса сделало многих друзей Аманды безучастными ко всему, что не приносило прибыли и не могло вырасти в цене. Они перестали радоваться весне и звездам, истощая силы и чувства в финансовых баталиях с конкурентами. Возможно, ее отец был единственным счастливчиком, кому удалось сохранить способность получать удовольствие от жизни. Но даже он не смог до конца уберечься от ржавчины богатства, разъедающей податливые человеческие души.

Каким был отец в последние годы, Аманда не знала. Не успела узнать. После университета она работала в канадском хосписе и за четыре месяца с момента возвращения наверняка виделась с родителями, отмечала перемены в их характерах, но амнезия отняла все впечатления. И потом, если она была действительно до беспамятства влюблена в Лео, на встречи с родителями не могло оставаться ни времени, ни сил.

Аманда все больше утверждалась в мысли, что отец совершил ошибку, передав акции и управление компании ей, а не Сьюзен. Старшая сестра занимала пост вице-президента компании и лучше разбиралась в делах. У нее был аналитический склад ума… Впрочем, что толку рассуждать. Зная нрав сестры, Аманда была уверена, что та строго проследит за исполнением завещания и не поддастся ни на какие уговоры Аманды. Слово отца всегда являлось законом в семье, особенно для Сьюзен, которая в отличие от непоседливой Аманды не перечила ему, считая, что каждым своим решением отец делает их жизнь лучше.

С другой стороны, это была последняя воля отца, и Аманда никогда не простила бы себе, если бы ослушалась. Она пошла на компромисс: она сделает все, что от нее ждут, а потом передаст компанию Сьюзен и уедет.

Туда, где не бывает пожаров и вероятность потерять кого-то из близких сокращается в разы.

8

Аманда не рассчитывала так скоро после болезни вступить в права владелицы контрольного пакета акций корпорации «Орбисон тойз». Но, если верить Льюису Линкольну, совет директоров, обеспокоенный ситуацией на рынке, фактически вынудил ее прервать затворничество много раньше, чем позволил врач, и вступиться за собственность.

Осмотр владений был назначен на утро понедельника. Расспросив Льюиса Линкольна обо всех акционерах, Аманда разработала стратегию поведения. Впрочем, стратегия – это слишком пафосно. В реальности же она расчертила лист на три колонки и, озаглавив каждую соответственно: «Люди», «Как себя ведут» и «Чего ждут», – вписала в них всю добытую информацию. Оставалось выучить табличку назубок и не перепутать имен при знакомстве.

Всю дорогу до офиса Аманда повторяла фамилии акционеров, управляющего, его замов, а также руководителей фабрик. Однако, очутившись перед огромным зданием в тридцать два этажа, она разом забыла все, что штудировала три дня кряду.

Пожалуй, впервые после оглашения завещания Аманда ощутила свою значимость. Ее встречали у подъезда несколько красивых высоких мужчин. Едва автомобиль замер перед входом, они бросились навстречу, но их опередил швейцар. Ему и посчастливилось распахнуть дверцу перед Амандой.

– Кто эти люди? – спросила Аманда у Льюиса Линкольна, который вызвался стать ее провожатым.

– Многообещающие финансовые гении. Но, боюсь, что теперь мы их потеряли, – крякнул от смеха Линкольн.

Один из встречающих проявил нечеловеческую ловкость и, обойдя конкурентов, пристроился у правой руки Аманды. Лицо у него было подвижное, на губах подрагивала дежурная улыбка.

– Наш Казанова, – отрекомендовал его Линкольн на ухо Аманде. – Держись от него подальше. – Во всеуслышание же он сказал совсем другое и был более сдержан в оценках: – Аманда, это исполнительный директор мистер Чейз. После гибели твоего отца он выполнял обязанности управляющего. Хью, это Аманда Орбисон, дочь Джеральда.