Ангел является дважды - Бартон Элизабет - Страница 26

– Что ты смотришь на меня, как на святую мученицу? Думаешь, Сьюзен спятила от любви к заезжему жулику? – закричала Сьюзен, не выдержав взгляда бабки. – Чтобы ты знала, и помолвку с Эмери, и как убрать Аманду из компании, и договор с французами – все от начала до конца придумала я. Принцесса Аманда, ей всегда доставалось больше любви, больше похвалы, больше конфет! Я не просила у вас ласки, мне нужна была только компания. Отец обещал когда-нибудь передать управление самой сильной из сестер Орбисон. Я стала сильной, сильнее корабельной реи. Но он снова выбрал ее! И это справедливо?! Скажи, Мари, это, по-твоему, справедливо?

По лицу Мари скользнула тень. Этот разговор с внучкой давался ей нелегко, а неожиданные признания Сьюзен значительно ухудшали дело.

– Джеральд сдержал слово. Он отдал компанию самой сильной из вас – Аманде. И она справилась бы со всеми трудностями, как уладила проблему с забастовщиками. Но ты убедила ее передать руководство этому хлыщу.

– Аманде пришлось бы продать нам акции. Я все рассчитала: она не выдержит, пойдет на соглашение, и тогда мы с Лео… – Сьюзен хотела сказать «поженимся», но язык не послушался.

– Да ведь ты не знаешь… – спохватилась Мари и покачала головой, словно укоряла себя за забывчивость. – Как же я забыла рассказать о самом главном? Вчера Аманда продала все свои акции.

Сьюзен одной рукой схватилась за сердце, другой плеснула себе минеральной воды и выпила залпом. А у Лео в этот момент глаза размером напоминали два CD-диска.

– У «Орбисон тойз» новая хозяйка. Придется начинать игру сначала. Могу шепнуть тебе по дружбе, Бакстон, – Мари улыбнулась одними губами, – новая владелица компании еще не замужем.

– Аманда чокнутая! – взвилась Сьюзен. – Я многого ожидала от нее, но продать компанию отца… Мы нищие! Всему конец! Мари, скажи мне, кто эта тварь, и я ее уничтожу!

– Это я, – ответила Мари, породив еще большее изумление на лицах обоих. – Выкупила компанию и аннулировала все ваши подставные договоренности. Я подумала, как бы ты ни была обижена на сестру, вряд ли захочешь, чтобы в «Орбисон тойз» заправлял аферист Бакстон.

На какую-то долю секунды Сьюзен посетило прозрение. Почему он сразу не назвал ей своего настоящего имени, почему не признался, что не брезговал мошенничеством? Возможно, он, нащупав золотую жилу, и не собирался впоследствии разводиться с Амандой. Или после подписания договора о слиянии готовился сорвать свадьбу, вытребовать свою долю в компании и скрыться из города. Сьюзен вскинула руку, намереваясь отвесить любовнику оплеуху, но не успела. Столовую заполнил шум голосов.

Ровно десять минут спустя после того, как Мари скрылась в доме, инспектор Дик Мур дал команду подчиненным. Подогретый сомнениями напарника, он не стал дожидаться знака Мари из окна, как они условились.

Лео нахмурился и прищурил глаза, но голос, когда он заговорил, оставался спокойным:

– Я требую адвоката.

Инспектор Мур подошел к нему и положил тяжелую руку ему на плечо.

– Ты имеешь право хранить молчание. Короче, поедем в участок, Бакстон. – Дик подтолкнул его в спину. – На тебя сегодня большой спрос.

И вдруг терпение Лео лопнуло. Бросившись к Мари, он заорал, перекрывая шум и грозные голоса полицейских:

– Что еще ты нарыла против меня, старая ищейка?!

Мари достало мужества не сделать и шагу назад.

– Задай этот вопрос, дорогуша, мужу Гленды Вайл, которую ты обчистил на полтора миллиона долларов.

– Приятель, – криво усмехнулся оживившийся Уилл, – да у тебя в Нью-Йорке полно друзей. И фамилии все какие: Орбисон, Вайл… У первой леди в сейфе, надеюсь, все цело?

– Пошел ты!

Двое крепких парней вывели Бакстона во двор и посадили в темный салон фургона.

Мари проводила взглядом полицейский фургон, словно хотела убедиться, что Бакстон не выпрыгнул из салона на полном ходу, и обернулась к Сьюзен.

– Мне стыдно иметь такую внучку, как ты, стыдно перед памятью твоих родителей, стыдно перед твоей сестрой. Мне безразлично, где ты скроешься от своего позора, но держись подальше от Аманды.

Мари вспылила, история с Бакстоном порядком рассердила ее. В глубине души она искала оправдания поступкам Сьюзен. Но показать внучке свою жалость и готовность вернуть ей расположение Аманды она не могла. Пока не могла. Должно пройти время. Ошибки такого рода – а поведение Сьюзен в последние месяцы она воспринимала не иначе как ошибку или помешательство на нервной почве – осознаются и оцениваются со временем. Когда Сьюзен поймет, что имела все эти годы и что сохранить это сокровище все еще в ее силах, она вернется в жизнь Аманды, и родственная нить снова притянет их друг к другу. Мари в этом не сомневалась.

За три часа до начала свадебной церемонии ее заботила сила притяжения иного рода.

25

Парк в начале теплой приветливой осени. Так и тянет взяться за руки и пройти по золотистым аллеям навстречу полуденному солнцу, не палящему, но и не безучастному к земным радостям. Сквозь тонкие паутинки, летающие над головой, проблески лучей прозрачный воздух наполнен тихой грустью. Можно ли отыскать место и время более подходящее для свадебной церемонии?

На несколько часов Центральный парк Нью-Йорка стал средоточием изящества, роскоши и символов любви. Разноцветные ленточки, воздушные шарики, фонарики украшали два больших снежно-белых шатра для торжества. Напротив фонтана – арка, под которой, собственно, и должно было проходить таинство, а для гостей поставили скамьи с узорным орнаментом.

Участок парка, отведенный под свадьбу, с самого утра атаковался журналистами, одинаково вожделеющими получить эксклюзивные интервью и снимки. Но навести фотообъектив было совершенно не на кого. Гости прибывали со скоростью передвижения «линкольна» через субботние пробки, но въезжать на территорию парка машинам было запрещено. И все важные особы, поминая недобрым словом законодательство штата, то и дело вздрагивая от ярких вспышек папарацци, пешком шли на праздник любви Аманды Орбисон.

Когда приехала Аманда, Мари встретила ее и проводила к шатру. Внутри невесту ждал свадебный наряд.

– Мари, скажи, а Сьюзи уже здесь?

– Твоей сестре пришлось срочно уехать. В Балтиморе из-за торнадо встала наша фабрика. – Мари искусственно улыбнулась и перевела разговор на другую тему. – Как прошла ваша встреча с Глендой Вайл? Она рассказала тебе про украденные у нее деньги и колье?

– Да, Мари, но я не могу кое-что взять в толк. Если Лео жиголо, вор и мошенник, почему я должна выходить за него? Теперь ведь нашей компании ничто не угрожает.

Мари отрицательно покачала головой, взяла Аманду за руки и присела рядом с ней.

– Тебе и не понадобится становиться женой нелюбимого. Остановишь церемонию в любой момент, если захочешь. Но ты должна предстать перед священником. – Видя, что Аманда еще колеблется, Мари прибегла к запрещенному приему: – Сделай это ради своей старой бабушки.

Аманда рассмеялась и согласилась сделать все так, как просила Мари, для чего бы это ни было нужно.

Она вытащила компанию и меня из сетей этого лживого паука, рассудила Аманда, вправе ли я отказать ей в такой мелочи, как дефиле в свадебном платье? И потом когда еще у меня будет такая шикарная возможность с легким сердцем послать к дьяволу красавца жениха?

На выбор у Аманды было белое с голубым отливом платье, расшитое жемчугом, и несколько нарядов для торжества и танцев с гостями. Но кружева и нежные узоры из жемчуга не отвечали боевому настрою Аманды. Фиктивная невеста почитала за кощунство одеваться в настоящее свадебное платье для участия в фарсе. Это было бы оскорблением чувств гостей и священника, которого вряд ли посвятили в детали запланированной Мари церемонии.

Настало время выхода. Обычно невесту к алтарю, где ждет будущий муж, провожает отец, в исключительных случаях его заменяет дядя или брат. Было решено, что дочь покойного Джеральда поведет к алтарю Льюис Линкольн. Между Орбисонами и Линкольнами родства не было, но запланированное на следующий месяц венчание Линкольна и Мари позволяло немного нарушить традицию.