Ангел является дважды - Бартон Элизабет - Страница 13

Утром в офис корпорации вошла совсем другая Аманда Орбисон: сдержанная, элегантная, строгая. В ее розовом костюме не было призывных вырезов, густые волосы она собственноручно уложила на затылке. Аманда не любила ходить в парикмахерскую, поэтому научилась сама ухаживать за своими волосами. Для того чтобы создать красивую прическу, требовалась капелька фантазии и несколько длинных шпилек.

После слов Сьюзен Аманда боялась создать у подчиненных неправильное мнение на свой счет, но тем не менее ей не удалось скрыть свою женственность и природное очарование под дневным макияжем и классическим костюмом.

И поведение Хью Чейза, который, несомненно, был лучшим индикатором женской привлекательности, только подтверждало провал Аманды.

– Я плохая ученица, – оглядывая себя в зеркале, вздохнула Аманда. – Не знаю, как других, а Чейза при взгляде на меня интересует именно то, о чем говорила Сьюзи.

В конференц-зале за круглым столом собрались враждующие стороны: работники и работодатели. Напряжение висело в воздухе, Аманда ощутила его, как только ступила в овальное помещение с двенадцатью бра, развешенными по всему периметру. Ни одного острого угла, как и положено в зале для переговоров, вплоть до спинок стульев. Разве что листы, лежащие на столе перед участниками переговоров, были прямо-угольные.

Наверное, поэтому на бумаге разворачивались основные финансовые и политические баталии мира, подумала Аманда.

Юджин Джонсон – Аманда узнала его сразу, потому что это был единственный человек за столом, с которым ей еще не довелось встречаться, – имел добродушное, мягкое лицо, белые волосы, гладко зачесанные назад, и большие руки, выдававшие в нем обычного в прошлом трудягу. Он не был похож на серого кардинала, дергающего за потаенные нити настроения служащих фабрики. У предводителя забастовщиков было честное лицо, и Аманда сразу поверила его большим карим глазам.

– Мистер Джонсон, я Аманда Орбисон. – Она пожала твердую руку пожилого мужчины и предложила ему присесть. – Не скрою, то, что вы приехали, меня радует. Вы настроены на разговор, и я очень хочу выслушать ваши претензии к руководству компании.

Своим приветствием Аманда если и не разоружила представителя бастующих, то с первых слов расположила его к себе.

Во время переговоров Аманда узнала много того, что скрыли от нее все, начиная с родной сестры и заканчивая помощниками.

После трагической гибели отца Аманды акции «Орбисон тойз» стремительно потеряли в цене, и кое-кто из акционеров решил продать свою долю в корпорации. Соответственно, магазины снизили закупочные цены на игрушки под брендом «Орбисон». Пытаясь удержать управление корпорацией в руках и в отсутствие хозяев урвать лакомый кусок от прибыльного пирога, Хью Чейз урезал заработную плату на двух самых крупных фабриках и отменил субботний выходной для служащих в течение всего месяца. Не получив ни объяснений, ни извинений, люди оставили работу и переместились на газон перед зданием фабрики, требуя встречи с управляющим. Но Чейз не явился ни в тот же день, ни через неделю. Правда, определенной реакции забастовщики добились: их семьям стали поступать звонки с угрозами.

Пока Юджин Джонсон описывал ситуацию на фабрике, Аманда внимательно наблюдала за переменами в лице Чейза. В самом начале он пытался возражать, вскакивал и стучал кулаком по столу, оскорбляя своего оппонента нелестными эпитетами, самым мягким из которых, пожалуй, был «старый враль». Но его никто не поддержал, и Чейз с обреченным видом упал в кресло и в продолжение всей беседы сохранял возмущенное молчание.

– Неужели амнезия заразна, и вы все, пожав мне руку, забыли то, что знали? – вполне серьезно спросила Аманда, когда Юджин Джонсон с тяжелым вздохом закончил.

Всеобщее молчание очень походило на заговор. Эти люди, сидящие вокруг нее и душимые амбициями, выглядели как пристыженные школяры, застигнутые за курением. Аманда держала их судьбы в своей маленькой руке, и, зная об этом, они еще ниже опускали головы.

– Мы сейчас же едем в Ньюарк, – приняла решение Аманда, первой поднявшись из-за стола. – И вы, – она сильно ткнула пальцем в плечо Чейза, сидящего рядом с ней, – едете с нами. Вы извинитесь перед рабочими, если, конечно, поклонники вашей изобретательности не разорвут вас на сувениры.

Бледное лицо Чейза стало красным, а, когда схлынула краска смущения, кожа обрела отчетливый зеленоватый оттенок.

– Сам мистер Орбисон не сказал бы лучше, – улыбнулся Юджин, и вокруг его глаз рассыпался десяток радостных морщинок.

13

Весь первый ряд, за исключением четырех мест, которые заняли Аманда, Чейз, Фримен и Джонсон, был свободен. Никто не захотел сесть рядом с руководством.

Что же надобно было натворить, чтобы люди так тебя возненавидели?! – подумала Аманда, чувствуя холодок в сердце.

Она чуть наклонила голову, бросив взгляд на Чейза. Он вертел головой, стремясь запечатлеть в памяти лицо каждого своего врага, чтобы в удобный момент нанести удар по всем неугодным.

Аманда подумала, что Чейз скорее некрасив, чем приятен. Несмотря на правильные черты, в его лице не было легкости и того неуловимого очарования, которые французы называют шармом. Иные люди априори некрасивы, но стоит им улыбнуться, как лица их превращаются в магнит, притягивающий взгляды и улыбки окружающих. Именно это Аманда и называла шармом.

Закончив наблюдение, Аманда наклонилась к Джонсону:

– Люди волнуются. Может, пора начинать?

Джонсон встал и по-хозяйски оглядел гудящий зал. Аманда, хоть и стеснялась оглядываться, все-таки оказалась права. За последние пять минут заполнились не только последние ряды, но и проходы между ними. Люди стояли у стен, сидели на корточках, кое-кто запрыгнул на подоконники. Они обменивались предположениями, зачем их пригласили и чем может кончиться их забастовка, ругали Чейза, но каждый из них в душе желал мирного разрешения ситуации. Новая политика управляющего фабрики, проводимая с грубейшими нарушениями трудового кодекса, была неправомерна и жестока по отношению к людям, но вряд ли кто-то из них был готов оставить свое место только из-за того, что босс снизил зарплаты и отнял выходной.

– Пора, – сказал Юджин Аманде, подкрепив слова добрым, отцовским взглядом.

И этот взгляд как бы говорил: не бойся, девочка, если ты хочешь помочь нам, мы тоже не против помочь тебе.

Юджин Джонсон поднялся на сцену к микрофону и начал предупредительно откашливаться, причем делал это ровно столько времени, сколько потребовалось трем тысячам служащих, чтобы заметить его и прекратить гомон.

Когда в зале воцарилась тишина, Юджин улыбнулся:

– Друзья! Прошу минуту вашего внимания. У меня хорошие новости.

– Что, Чейз отменил работу по субботам?! – выкрикнул из задних рядов какой-то парень.

Сердце Аманды сжалось. Она не решилась вместе с другими повернуть голову назад и рассмотреть храбреца, поведение которого, кстати, служащие в большинстве одобряли, и даже из тех же задних рядов послышались нерешительные аплодисменты. Люди в первых рядах, очевидно, были настроены более лояльно к администрации и не позволяли себе грубых выходок.

– Давайте оставим наши амбиции и поговорим так, как мы этого хотели, – попросил Джонсон примиряющим тоном.

Аманда отметила, что у него отлично получается ладить с сотрудниками фабрики.

На этот раз из зала не последовало никаких реплик.

– К нам на фабрику, как вы уже заметили, приехали гости. Во-первых, это управляющий корпорацией Хью Чейз, которого мы все хорошо знаем. – Он сделал паузу, дав стихнуть прокатившемуся по рядам возмущению и насмешкам. – Во-вторых, новый владелец и президент компании.

Лица в зале оживились, любопытные взгляды начали сверлить спины людей, сидевших в первых рядах.

– Я прошу подняться к нам мисс Аманду Орбисон, – наконец объявил Юджин.

Последнее, что успела отметить про себя Аманда, это поразительная рассудительность и корректность мистера Джонсона. Однако после того, как он представил ее залу, воля оставила Аманду. Ноги стали ватными, и она несколько секунд не могла встать с кресла.