Ангел является дважды - Бартон Элизабет - Страница 11

Возбуждаясь все сильнее, он разорвал на Аманде блузку и приник к ее груди. Аманда дернулась, но он еще сильнее сжал губами упругий сосок. Горячая волна прокатилась по ее телу, но, безвольно принимая ласки жениха, она представляла смуглое лицо незнакомца из лифта, его нежные сильные руки и мягкие губы.

Торжествуя победу, Лео усадил Аманду на диван и пошел запереть дверь, чтобы Сьюзен в очередной раз не помешала ему исполнить задуманное.

Но, освободившись от объятий Лео, Аманда очнулась и от сладких грез. Она обнаружила, что полулежит на диване, грудь ее обнажена, а вместо того удивительного мужчины – Лео. Заперев дверь, Лео шел к Аманде с нескрываемой готовностью завершить начатое.

Нет, она не позволит ему овладеть ею! Может быть, они и были любовниками до ее амнезии, как утверждает Лео, но сейчас она не испытывала к нему ни влечения, ни эмоциональной привязанности.

Аманда проворно застегнула уцелевшие пуговички – двух недоставало – и встала.

– Открой дверь, Лео, – попросила она твердым голосом.

– Детка, не бойся, она еще долго не придет.

– Это не из-за Сьюзи. У меня голова разболелась. – Аманда изобразила страдание и для большей правдивости чмокнула Лео в щеку.

– Аманда, у тебя нет сердца, – сказал Лео.

Аманде хватило выдержки спокойно дойти до двери, отпереть ее и выйти. Скрывшись с глаз Лео, она бросилась вверх по лестнице, влетела в свою комнату и прислонилась спиной к холодной стене.

– Господи, если я его любила, почему мне так противны его поцелуи? Почему?..

Задыхаясь от слез, Аманда сползла по стене и свернулась калачиком на полу.

– Знаешь, что ты самая подлая сестра, каких только носила земля? – ухмыльнулся Лео, заглянув в столовую, где Сьюзен пила чай.

От неожиданности Сьюзен поперхнулась. Только войдя в столовую, Лео увидел Джессику..

– Пошла вон! – приказала Сьюзен, и горничная, подхватив чайник, исчезла.

Лео, с усмешкой наблюдавший эту сцену, плотно прикрыл дверь и прошел к столу.

Приглашения присесть не последовало, но он нахально уселся напротив Сьюзен и забрал чашку из ее рук.

– Что? Невеста оказалась несговорчивой? – съязвила Сьюзен.

– Ты меня ревнуешь? – Лео раскатисто засмеялся. – К этой бессловесной тени, своей сестре? Знала бы ты, как громко она скрипит зубами, когда я прикасаюсь к ней.

– Тебе удалось убедить ее сняться для журнала? – нетерпеливо спросила Сьюзен.

– Если бы ты знала, на что я ее убедил! – присвистнул Лео. – Теперь на ее милой блузке не хватает нескольких пуговичек. Найди их в библиотеке и верни ей.

Из глаз Сьюзен посыпались искры. Будь у нее за поясом пистолет, она бы не преминула им воспользоваться.

– Не злись, дорогая. Не забывай, я ее жених, а между женихом и невестой случаются любовные сцены. – Лео взял ее руку и заглянул в пылающие ревностью глаза. – А ведь она любит тебя, Сью, и отправила меня принести тебе извинения.

– Так чего же ты ждешь? – с вызовом спросила Сьюзен.

Лео потянул ее за руку и, когда ее лицо оказалось рядом с его лицом, жадно впился в ее полураскрытые губы.

Может, Сьюзен и не была такой чувственной красавицей, как его невеста, но уговорить ее на близость Лео считал сущим пустяком.

Некрасивая женщина, брошенная мужем, как видно нелюбимая отцом, осталась на обочине жизни и страдает от своего женского одиночества. А ее сестра тем временем сорвала все призы, начиная со спасителя, который вынес ее из огня, и заканчивая корпорацией, полученной в наследство от обожающего ее папочки. Очевидно, рассудил Лео, Сьюзен есть за что мстить, иначе бы она не затеяла свою опасную игру.

11

Сьюзен Линдсей нашла его в прокуренном баре с пустым бумажником и готовностью взяться за любое дело. Она была пьяна и едва не попала в историю, когда один из местных выпивох на спор с друзьями решил позабавиться с ней. Лео отлично разбирался в хороших вещах и породистых женщинах. По дорогому брючному костюму и бриллиантовым серьгам он легко сообразил, что женщина забрела в дешевый бар случайно.

Убедившись, что дамочка при деньгах, он отвез ее домой и, поддавшись уговорам, заночевал на диване. А утром, протрезвев и оценив великодушие ночного гостя, Сьюзен сначала отдалась ему, а потом, заливая душевную боль бренди, рассказала ему о гибели своих родителей и младшей сестре, которая потеряла память. Лео, растроганный печальной историей, посочувствовал несчастной женщине. В ответ Сьюзен облила его потоком сарказма, отринув жалость.

– Вчера я узнала, что оставил мне папа. Его друг, составлявший завещание, проболтался. Хочешь знать, что мне досталось? Вилла в Европе, сгоревший родительский особняк и около двух миллионов на счете.

– Наверное, у тебя есть основания держать зуб на отца, – сказал Лео.

Его отец не оставил сыну и пятидолларовой бумажки, когда бросил их с матерью в вонючем номере мотеля на краю штата Виржиния. И все-таки Лео не сердился. Прожив тридцать один год в ежедневной борьбе за существование, он пришел к выводу, что не бывает абсолютных мерзавцев, как и нет совершенных святош. За каждым водятся свои грешки, но в то же время каждый способен на подвиг. Все зависит от обстоятельств, в которых, как в вакууме, заперт человек. Себя Лео не считал ни сволочью, ни ангелом. Смазливая внешность, имевшая успех у женщин, помогала ему держаться на плаву. Лео был альфонсом, прощелыгой, жившим за счет богатых дам. Нередко он их обкрадывал, а иной раз уходил, не взяв ни цента. Все они были одиноки и искали выход своей нерастраченной любви.

– Можно спросить, что же ваш отец отписал твоей сестре? – спросил он у Сьюзен.

– Все остальное, – на одном дыхании выговорила она.

– Прости, я недавно в городе и не успел прочесть налоговую декларацию твоего папаши, – не очень-то учтиво ответил Лео.

Сьюзен слабо улыбнулась.

– Тридцать лет назад папа открыл фирму по пошиву плюшевых игрушек. Он сделал это ради мамы, которая обожала мягкие игрушки и скупала их повсюду в немыслимых количествах. Он трудился день и ночь как каторжный. Шло время, родилась я, – она отогнула один палец и следом другой, – потом Мэнди. Папа погиб владельцем контрольного пакета акций «Орбисон тойз», самого крупного производителя и поставщика игрушек в США. Если бы не осталось завещания, корпорацию унаследовала бы я. По старшинству.

Лео прищурился, хлебнув кофе из розовой чашки.

– А так старикан отписал практически все младшенькой, да?

– Вот именно, Лео. Есть ли в этом решении немного здравого смысла? Слепая любовь к Мэнди свела его с ума. Ей никогда не нужна была корпорация. Ей интересны только больные раком, слабоумные дети и бездомные псы.

Сьюзен так громко выражала свое негодование, что привлекла внимание слуг. За дверями послышались острожные шаги. Горничная подслушивает, решил Лео.

– Значит, сестра милосердия, которой чужда любовь к деньгам? – Лео поскреб в затылке. – Где же она сейчас?

– В больнице. Врач не позволяет забрать Мэнди домой.

Сьюзен боялась раскрыть перед новым любовником все планы, не зная, как он отреагирует на ее изощренную изобретательность. Но ему было достаточно рассказа о наследстве, чтобы определить, с кем он делит постель.

– Кажется, я начинаю понимать. Хочешь перевезти ее, пока она не очухалась и не расспросила врачей?

– А ты смышленый, – восхитилась Сьюзен. – Ты идеально подойдешь на эту роль.

– Ты готовишь маленькое представление к ее пробуждению? – Лео начинала забавлять ненависть Сьюзен к родной сестре.

Возбужденная собственной выдумкой, она принялась излагать Лео многочисленные пункты плана мести и его конечные цели.

Когда Сьюзен закончила, Лео зевнул и с видом чрезвычайной серьезности произнес:

– Если твоя сестра окажется красивее, чем ты описала, я потребую дополнительные бонусы. Расстаться с красивой добродетельной женщиной даже за огромные деньги еще глупее, чем пройти мимо оброненного кошелька.