Нульт: 01: Тень Победы - Аникин Константин Игоревич - Страница 8

  Зиро жил с Аи уже несколько лет. В техническом смысле, Аи это мультиплатформенная операционная система. В этой ОС управление компьютером осуществлялось через общение с виртуальной личностью, Тенью, которую пользователь создавал и настраивал под себя. Предполагалось, что такие ОС будут сопровождать пользователя всю его жизнь (девиз разработчиков: 'Одна жизнь — одна ОС!'), все больше и больше притираясь к нему. Все больше и больше очеловечиваясь. Система чрезвычайно гибкая, с высокой степенью самообучения и интерактивности, в вопросах кастомизации Тени (и вообще, всего её виртуального окружения) пользователь был ограничен только своей фантазией и мощностью своего железа. А мощности нужны были нешуточные — теневая операционка требовала значительных вычислительных ресурсов. Эти высокие системные требования Теней в свое время и погубили проект для всего остального мира. Теневую ОС разрабатывали в лабораториях искусственного интеллекта МТИ, однако когда выяснилось, что, для того чтобы все это реально работало, нужны компьютеры во много раз превосходящие самые мощные персоналки того времени, и, следовательно, ни о какой коммерческой выгоде в ближайшей перспективе не могло быть и речи, финансирование прекратили и заморозили проект до лучших времен. Никто, конечно, не подозревал, что исходники Теней воркуйские хакеры давно умыкнули с серверов МТИ. В Воркуйске-8 теневая технология расцвела пышным цветом — уж в чем-чем, а в вычислительных мощностях здесь не было недостатка. В Верхнем Регистре это уже даже дурным тоном считалось — без серьезного повода лично клаву топтать.

  Так у Зиро и появилась Аи. За ее основу он взял шаблон кавайной аниме-девочки (разработчики учитывали японские рынки сбыта) и, как говорили в Воркуйске, 'натаскал'. (Подразумевалось, как и прямое значение этого слова, так и английское 'task'.) На натаскивание своей виртуальной Галатеи Зиро убил бездну времени, но ни разу об этом не пожалел. Теперь Аи понимала его с полуслова, полужеста, полувзгляда — они словно стали одним целым. Зиро гордился своей Тенью, сейчас он даже не мог представить, как он раньше мог без нее обходиться. Конечно, он понимал, что Аи всего лишь сложная программа, которая не может мыслить и чувствовать, понимал, что ее 'жизнь' по ту сторону экрана, всего лишь иллюзия, ловкий самообман — но все равно часто ловил себя на том, что относится к ней как к человеку. Все владельцы Теней это за собой замечали. Да и как может быть иначе, если Тень буквально становиться твоим продолжением? И поэтому Зиро было стыдно, оттого, что он ни с того ни сего наорал на Аи. В чем девочка виновата? В том, что он встал не с той ноги?

  - Красавец, блин, — сказал Зиро, неодобрительно рассматривая себя в зеркало. — Она ведь даже ответить тебе не может. Ты же ее этому не научил!

  Зиро закончил с бритьём, потом прополоскал рот мятным бальзамом. По привычке, исключительно ради приятной свежести во рту. С тех пор как он покрыл свои зубы нанодентом, необходимость в чистке зубов отпала навсегда. Нанодент (коммерческое название), последнее, можно даже сказать окончательное, слово в стоматологии, особая наноэмаль, повышающая прочность зубов. Она обладала, антибактериальным действием, не желтела, короче говоря, один раз покрыл ею зубы и забыл о них навсегда. Реклама обещала, что такими нанодентовыми зубами можно перекусить стальную цепь, но Зиро, конечно, не пробовал. Нанодент стоил кучу денег, и на него стояла длинная очередь, как подозревал Зиро, из-за тайного заговора всех дантистов мира. Сделай его доступным и все они останутся без работы. Зиро умылся и набрал воды в ванну, из термочувствительного пластика, он менял цвет в зависимости от температуры воды. Зиро довел ванну до любимого мягко-розового оттенка. Залез внутрь. Включил гидромассажер; пузырьки воздуха приятно ласкали тело. Зиро расслабился. Почесал челюсть. Снял с крючка в стене обрезанный секс-интерфейс из электроэластики. С виду это была такая эластичная розовая тряпица с застежками-липучками по краям, от нее уходил в стену пучок проводов. Зиро надел секс-интерфейс на член, нацепил агменты для ванных комнат, переключил Аи в режим гейши и они по-быстрому, Зиро пропустил интро, трахнулись. Через полчаса, он вышел из ванны, заметно подобрев. Аи смущенно улыбалась и отводила взгляд. На ее щеках тонкой штриховкой проступил легкий румянец.

  - Ну, лягушачья лапка, ты же на меня не обиделась, а? — нежно сказал Зиро, вытирая полотенцем голову.

  - Я не понимаю значения команды 'обижаться', - ответила Аи.

  - Вот и славно, — Зиро чмокнул экран.

  Он подошел к окну, и некоторое время соображал, по какому поводу улица украшена флажками, пока на все вопросы ему не ответила длинная растяжка из телекса, по которой бежали цветастые поздравления с Днем Победы. Денек действительно обещал быть неплохим, лето в этом году настало в конце апреля, так тепло в начале мая давно не было. Скорее всего — никогда не было. Взгляд его задержался на табло соседнего мэйнфрейма, на нем высвечивалась его мощность в терафлопах. Соседи гудели — накручивали максимальную вычислительную мощность. На их счетчике набежало 323 тысячи с копейками.

  Сильно, подумал Зиро. Пора зайти к Железному Феликсу. Между мэйнфреймами шло негласное соревнование, кто выжмет из своего дома больше.

  Зиро жил в мэйнфрэйме? 25, на проспекте Ракетостроителей. Мэйнфрэймы стали строить сразу по окончании российско-воркуйской войны, когда Информационный Комитет первого созыва утвердил программу развития В8 'в новых условиях'. В народе эту концепцию прозвали 'цифровым колхозом'. Мэйнфреймы решали одновременно вопросы жилья и работы, это были дома-суперкомпьютеры, состоящие из вычислительных узлов, одна квартира — один узел. Все мэйнфреймы были в муниципальной собственности, и его узлы сдавались операторам в аренду. Операторы, жившие в мэйнфреймах, обязаны были поддерживать свои узлы в рабочем состоянии, мэйнфреймы имели стратегическое значение для города, на них базировалась вся его вычислительная мощь. Мощности распределялась так: 50 % получал оператор узла, за труды, остальные 50 % шли в цифровой общак, из которого 30 % процентов шло на нужды Инфокома, а остальные 20 % делились равномерно между всем Верхним Регистром.

  Не каждый мог жить в мэйнфрейме, хотя и не каждый и хотел. Слишком уж много возни. Надо было пройти сертификацию Инфокома, сдать экзамены на удостоверение оператора, и постоянно заполнять все эти гребанные формуляры. Многим горожанам за глаза хватало возможностей обычных серверов, их устанавливали бесплатно в каждый дом, и также бесплатных общественных сетевых каналов. Но только не Зиро. Когда дело доходило до системных ресурсов, он был ненасытен. Да на одну анимацию Аи столько уходило! Это была девушка с высокими системными требованиями. Но дело было, конечно, не только в Аи; закон доходности компьютерных систем гласит: огромная вычислительная мощь и огромная пропусканная способность канала связи приносят огромные деньги. Если же оба этих показателя не соответствуют характеристике 'огромный', всё что можно заработать при помощи компьютера это не деньги. Поэтому, не смотря на возню, экзамены и прочие условия, очередь на вселение в новые мэйнфрэймы стояла на годы вперед. Зиро, помнится, дал огромную взятку, чтобы перескочить в списке на пару десятков позиций вверх. Но не жалел. Все давным-давно отбилось.

  Его компьютер занимал три комнаты из шести. Собственно, само железо, в самой большой, герметичной стерильной комнате, с прихожей-шлюзом, еще одну занимал промышленный пленочный накопитель, вместе с архивом данных, и медиакомната управления. В остальных трех, обставленных в стиле, который можно было назвать минималистским (а можно японским), он жил. Нельзя сказать, что в жилых комнатах не было компьютеров — каждая стена скрывала провода и печатные платы; мониторы, консоли, видеокамеры, микрофоны и датчики были повсюду — Зиро мог управлять Аи из любой точки. Даже его кровать была подключена к Аи. Она регулировала мягкость матраса в зависимости от фазы сна.