Нульт: 01: Тень Победы - Аникин Константин Игоревич - Страница 14

  Как всегда, Зиро транслировал свою плейлист по FМ-радио. Зиро дослушал до 'Рокку' и заметил, что за ним увязался молодой, долговязый тип, в переливающейся разными цветами голо-тишке и в джинсах со вставками из телекса. Модник, типа. На парне были агменты марки visionix предпоследней модели с желтыми стеклами. Долговязый догнал его и, извинившись, спросил, что за такую классную группу он слушает? Зиро, мысленно вздохнув, ответил, что это японская рок-группа, Го Го Начи Ичи Хачи Хачи, что это лучшая рок-группа в мире и что стыдно ему, такому здоровому лбу, не знать таких простых вещей. Здоровый лоб трогательно устыдился, и спросил, как это пишется, а то, он не знает японского языка. Зиро терпеливо ответил, что название пишется по-английски: Go, восклицательный знак, Go, восклицательный знак, 7188. Зиро видел, сквозь желтые стекла его агментов, как он пытается вбить название группы в строку сетевого поиска. 'С пробелами?', - спросил здоровый лоб. Вот дурень, подумал Зиро. 'Открой канал', - сказал он. 'Я сейчас тебе все солью директом'. Они соединились, и Зиро закачал ему все, что у него было под тэгом 'Go!Go!7188'. Из агментов это выглядело так: перед Зиро, на уровне глаз, в воздухе возникло несколько иконок папок с файлами. Зиро сгреб папки и бросил их в сторону долговязого, который ловко их поймал. Без агментов все это выглядело, как два случайно встретившихся на улице человека вдруг стали перебрасываться воздухом.

  Здоровый лоб сердечно поблагодарил и просветленный, пошел своей дорогой. Зиро, покачивая головой, посмотрел ему в след и, чтобы впредь не доставали, прицепил к своему радиоканалу поясняющую метку с гиперлинком, и продолжил свое рок-путешествие. К Ракете он вышел как раз к C7 полупанковской прыгалки со второго альбома Go!Go!7188 'Гётаку'. Он если и уступал 'Дасоку Хокку' по степени разрыва мозга, то лишь самую-самую чуть.

  Это была РКК Н1-Л3, огромная ракета-носитель (больше просто не построишь — рухнет под собственной тяжестью) она должна была доставить советского человека на Луну, да не сложилось. По форме РКК Н1-Л3 очень напоминала морковку, поэтому Зиро называл ее 'джетто нинжин', то есть 'реактивная морковка' — так называлась одна из его самых любимых песен у Go!Go!7188. Хотя конечно эта песня была совсем не про то, как Советы облажались с Луной. После провала советской лунной программы одну из ракет притащили в Воркуйск-8 и украсили ей Проспект Ракетостроителей. В советское время это широко практиковалось — украшать В8 всякими такими ставшими не нужными, но все равно, совсекретными штуками. В Ракету по крытым эскалаторам поднимались люди — теперь в ней был торговый комплекс, известный своими совершенно космическими ценами.

  Зиро миновал Ракету, и вышел на одну из центральных улиц города, улицу имени Академика Глушко. Это был дорогой район, земля тут стоила каких-то совершенно безумных денег, поэтому на этой улице бизнес держали только те, у кого эти безумные деньги водились: банки, датабанки и тайнохранилища. Последних было больше всего, прямо одно за другим; Код Энигма, Mystery House, Ангар 51…. Зиро видел сквозь большое окно из бронированного стекла, как внутри 'Ангара' снуют девушки в респираторах и белых обтягивающих трико. Одни сосредоточенно перемыкали штекеры на распредщитах, другие деловито сновали туда-сюда, с тележками гружеными бобинами пленки. Вооруженные автоматами охранники на входе лениво провожали его взглядами.

  Видимость стремительно ухудшалась — спам с боем пробивался сквозь фильтры интерфейса, облепляя все поле зрения агментов анимированными рекламными баннерами. В Аи отмахивалась от них веером, но где там. Можно было, конечно, на время снять очки, но тогда в бой за внимание потребителя вступали медиафасады, телебилборды, громкоговорители и голопроекторы. Перед Зиро в воздухе нарисовалась синтетическая красотка, в одном нижнем белье. Красотка томно улыбнулась и сказала: 'Дорогой, я умею хранить тайны' и приложила указательный палец к алым губкам. Реклама в этом районе совершенно теряла всякий стыд. Зиро решительно прошел сквозь рекламный фантом.

  Сегодня на улице было полно народу — толи погода, толи праздник, толи и то и другое. В очках Зиро силуэты прохожих были усыпаны красными точками, это датчики фиксировали источники электромагнитного и инфракрасного излучения. В очках остался американский софт, который по данным сенсоров, автоматически ранжировал людей по степени опасности для общества. Шкала от А до E, где Е безобидный овощ, а А потенциальный террорист. Если верить агментам, потенциальным террористом был каждый второй.

  Станция монорельса, куда шел Зиро, располагалась неподалеку от памятника Сталкерам. Идея внушительной, метров десять в высоту скульптурной композиции из коричневого сплава, была позаимствована у классического полотна 'Бурлаки на Волге'. Трое мускулистых сталкеров, увязая по колено в металлической грязи, с героической озабоченностью, тащили за собой несколько надувных лодок груженых мешками. Особенно скульптору удались лягушки; их тупые морды самодовольно блестели на солнце. Зиро поднялся по эскалатору на довольно людный перрон. 'Пуля' не заставила себя долго ждать. Он вошел в разъехавшиеся с шипением двери, и выбрал место рядом с мальчишкой лет десяти в больших наушниках.

  Сосед его игрался с куском эластики. Эластикой называли обширное семейство наноматериалов, эластомеров с программируемой растяжимостью и пластичностью, которые вошли в обиход не так давно. Эластика парадоксальная штука, Зиро, помниться, обалдел, когда в первый раз ее увидел. Но потом, конечно привык, потому что к хорошему привыкаешь быстро. Эластика это, грубо говоря, наномодифицированная резина. Но если обычную резину растянуть, а потом отпустить, она снова сожмется до своего первоначального размера. А вот эластика так и останется натянутой, если её слегка перекрутить при растягивании. В ходу было две основных разновидности эластики: механическая, типа той, c которой забавлялся его сосед, и электрическая, которая перестраивала свою молекулярную структуру под воздействием электрических импульсов. Электроэластику широко использовали в компьютерной индустрии, например, в секс-интрефейсах. Да и вообще — это была одна из тех, казалось бы, мелочей которые, на самом деле, меняют весь мир навсегда.

  В руках у мальчика была игрушечная эластика с повышенной пластичностью, такую продавали в детских магазинах, этакий пластилин нового поколения. Толстый кусок длиной с палец. Парень пожевал губы и начал плести башню. Суть этого вида развлечения с эластикой была проста — соорудить башню выше всех. Для этого надо было постараться так распределить нагрузку, чтобы можно было растянуть эластику на максимально возможную длину. Зиро видел в Сети конструкции по пять метров высотой, из стандартного куска. Сосед его, конечно, был не такой асс, но тем не менее он, что называется, чувствовал материл. Еле заметно кивая в такт внутреннему биту, он отработанными движениями растягивал и подкручивал; на глазах у Зиро рождалась ажурная конструкция, напоминающая опоры ЛЭП. Мальчишке удалось дотянуть башню от колен до носа, но тут она вся мелко задрожала, и эластика, исчерпав все лимиты растяжения, с тихим хлопком сжалась до своего первоначального размера. Мальчик что-то недовольно пробурчал себе под нос и начал заново.

  Аи, тем временем, от нечего делать, танцевала в проходе между сиденьями, под Thunder Girl c третьего альбома Go!Go!7188 Татегами, который сейчас жарил в наушниках Зиро. Танцевала, пока прямо сквозь нее, с воплями 'Гол!', как стадо слонов не промчалось несколько фанатов Болотных Чертей. Зиро поморщился: неприятно, когда топчут твою Тень. 'Черти топят, черти рвут! Черти с тиной всех сожрут!' — Скандировали фанаты, размахивая зелеными шарфиками. Болотные Черти размочили счет, и устроили победную свалку у чужих ворот — Восьмой транслировал чемпионат по столь популярному в В8, болотному футболу. Обычный футбол, только в болотной жиже. Самое трудное в этом виде спорта, было различить кто свой, кто чужой — через несколько минут после начала матча, все игроки были одинаково по уши в грязи. Поэтому, в телетрансляциях, на футболистов накладывали метки, как в компьютерных играх. Судья, увязая в черном дерьме, понес мяч на центр поля. 'Черти', похоже, опять возьмут кубок, подумал Зиро и встал с места. На следующей станции выходить.