По секрету с того света - Андреева Валентина Алексеевна - Страница 55

– Когда шеф на месте, я их не подписываю. Так предусмотрено должностной инструкцией, – объяснил он и его ответ меня удовлетворил.

Я набрала номер телефона продавца двухкомнатной квартиры, указанный в одном из договоров и попросила подозвать Короткова Павла Петровича.

– А он здесь уже давно не живет, – нетерпеливо ответил молодой женский голос. Издалека доносился плач ребенка.

– Девушка, девушка, не бросайте пожалуйста, трубку. Привезла Павлу Петровичу долг, а новый телефон, наверное, потеряла. Я вас очень прошу, может быть у вас случайно сохранился?

– Я уж и забыла совсем, когда девушкой-то была. Семьдесят восемь годков… Сейчас посмотрю у внучки в книжке. Перезвоните или подождете?

– Я подожду, подожду, конечно, – завопила я. Извините, у вас по телефону такой молодой голос… – но она, вероятно, не дослушала.

Поиски продолжались долго, а может быть, мне от нетерпения так показалось. Наконец трубка затрещала, и в ней послышалось:

– Позвоните Люсеньке на работу, может, она найдет. – Мне продиктовали номер телефона.

Люсенька выслушала меня и с сочувствием в голосе сказала, что ничем не может помочь. Павел Петрович был одиноким пьющим пенсионером. Как она поняла, квартиру он продал присмотрев себе домик где-то в области.

– Так радовался, – добавила она. – Говорил, что новую жизнь начинает.

По второму договору мне ничего узнать не удалось. Телефон не отвечал. Но и первого звонка хватило, чтобы утвердиться в своих выводах. Немного поколебавшись, я все-таки решила, что Сережке доверять стоит. Не может он вести двойную игру.

Заметив, что я сижу, бесцельно уставившись в пространство, Сергей принес мне альбом фотографий и еще целую пачку. «Наверняка было лень поместить в альбом», – подумала я и принялась с удовольствием разглядывать снимки. Последние два буквально пригвоздили меня к месту. Я почувствовала, как на голове зашевелились волосы.

– Сергей! – дурным голосом завопила я, и он тут же появился в комнате с вопросительно вытаращенными глазами. Впрочем, не совсем точно. С вытаращенными глазами около меня стояло три человека и одна собака. Я взяла себя в руки.

– Вы что, с ума сошли? – Мой тон был доброжелателен и миролюбив.

Наташка покрутила пальцами у виска и ушла на кухню. Лешик ухмыльнулся и ушел к компьютеру. Денька подумала и легла рядом. Сергей в позе вопросительного знака остался на месте.

– Это что за пьянка такая? – спокойно улыбаясь, спросила я.

– А, это? Это на работе день рождения главбуха отмечаем. Вот тут рядышком его бухи из отдела сидят, это я, это менеджеры, а это – шеф. Я удовлетворенно вздохнула. Расследование можно было считать законченным.

– Ты окончательно реабилитирован, – важно сказала я. – Теперь не мешай, мне надо обдумать дальнейшие действия.

Я сунула фотографию в карман блузки и стала воображать, что соберу, как Ниро Вульф, весь круг действующих лиц и утру господину Листратову нос, указав на конкретного преступника. Пасьянс сошелся. Вот только времена не те. Могу получить по шее от правоохранительных органов. Придется сделать по-другому.

– Наталья! – позвала я подругу так громко, что заставила вздрогнуть собаку. Наташка явилась с кухонным ножом в руке. – Наталья, – уже ласково проворковала я, – ты не видела, где валяется мой магнитофон?

– Тьфу, несчастная, – плюнула она в сердцах. – Никак не пойму, чего ты в большем количестве потеряла – совесть или разум! Неужели трудно самой дойти до кухни и спросить? Эк тебя от безделья-то прихватывает!

– Меньше пены, Наташка. Знаешь же, просто так не спрошу.

– В коробке, на которой написано: «Нижнее белье и другие тряпки».

– Замечательно! Завтра устроим маленький спектакль под названием «По секрету с того света». Время согласуем дополнительно, круг приглашенных – тоже.

– А почему не сегодня?

– Сегодня будет генеральная репетиция.

Оказалось, что пока я выпендривалась, Наташка приготовила шикарный обед. На меня, кажется, все злились. Я скромно опустила глаза в тарелку и тихо спросила:

– Сережа, а ты не мог бы на завтра взять отгул или как там у вас это называется?

Сережка, не подав вида, что удивился, ответил согласием, поскольку завтра на работу выходит шеф.

Наташка со злостью стукнула вилкой по тарелке.

– Прекрати сейчас же это издевательство над людьми! Рассказывай, что выяснила, – прикрикнула она, чем сразу же привела меня в чувство.

– Уже прекратила, – быстро сказала я. – И незачем так орать. Сейчас все расскажу. Да и спектакль можно устроить прямо сегодня. Без генеральной репетиции. Пойдемте в комнату, мне оттуда звонить удобнее.

В комнате я удобно устроилась у телефона, а все остались стоять, выжидательно уставившись на меня. Трубку сняли после пятого звонка, когда я уже решила, что никого нет дома.

Добрый день, Лада Игоревна… Узнали?… Очень приятно… Спасибо, хорошо. Да, муж уже дома, вернее, на даче… Ну чему же тут удивляться? А я вам, собственно, по делу звоню. У меня позавчера трубу прорвало. Целое болото воды набралось, аварийка приезжала… Да-да, все ликвидировали. Вот только пол паркетный безнадежно испорчен – вздулся и почернел. Я, чтобы не спотыкаться, часть вздувшегося паркета оторвала. И в одном месте обнаружила пакет с документами, касающимися вашей фирмы… Ну что вы молчите, Лада Игоревна? Ваша фамилия ведь Остапенко, правильно? Вы генеральный директор фирмы «Дом Вашей Мечты». Я все никак не могла вспомнить, где я видела раньше эту фамилию – Остапенко. Совсем вылетело из головы. А сегодня вспомнила: у вас висит большая афиша с фамилией вашего мужа, там еще цветочки такие… И фотографии – по мере взросления, так сказать, и шлифовки таланта… Что вы сказали? Нет, приехать я не могу… Нет, и встречаться мы с вами нигде не будем, кроме как у меня дома… Через пару часов? Да, пожалуйста. Только не забудьте, что старые ключи не подходят. Впрочем, вы об этом уже знаете. Буду ждать.

Я повесила трубку.

Если вы знакомы с финалом бессмертной комедии Н.В. Гоголя «Ревизор», входящей в школьную программу, нет нужды описывать немую сцену, участниками которой были мои сотоварищи плюс собака.

Первым опомнился Лешик. Если очередной раз максимально сократить до приличных размеров все, что он мне наговорил, это выглядело бы примерно так: «Жить надоело?! Пристрелят, как последнюю собаку!!!» Непонятно, зачем вообще нужно пристреливать последнюю собаку. И кто это позволит Ладе меня пристрелить? Дружный коллектив пойдет на старую явку за шкафом, спрячется там – опыт есть, и будет контролировать ситуацию. С привычным оружием. И с магнитофоном. Появилась даже дополнительная боевая единица – Сережка. Но Лешик, не дослушав меня, отобрал у матери ключи и понесся вниз. Остальные нелепо засуетились, ругаясь на меня последними словами, поминая при этом милицию. И тут я не выдержала:

– А у вас есть прямые доказательства вины Лады Игоревны? Нет! И у меня нет. На нет, как известно, и суда нет! А он должен быть! Милицию хотите? Будет вам милиция! – истерично закончила я свое выступление и топнула ногой, попав Деньке на лапу. Та взвизгнула и из уважения ко мне тяпнула за ногу Сережку. Тот тоже взвизгнул… Спустя час я набрала номер телефона Ники. Естественно, никто не подошел. Тогда я вышла на площадку, нажала на звонок. И не отпускала кнопку, держа физиономию прямо перед глазком, чтобы ее можно было хорошо рассмотреть. Дверь бесшумно приоткрылась, и показалось двое молодых ребят в приличных костюмах.

– Ваши документы, – рявкнула я. Один из них усмехнулся и протянул мне знакомую красную книжечку. Толком не разглядев ее, я удовлетворенно кивнула и сказала:

– В пределах получаса, плюс-минус еще полчаса, меня приедет убивать одна респектабельная дама – Остапенко Лада Игоревна.

Договорить мне не дали. Легко, но невежливо втолкнули в квартиру и закрыли дверь.

– Милая вы наша, да что ж вы так голосите-то? На весь подъезд… Какой дурак станет вас после этого убивать… – прошипел один из амбалов.